— Да, но у тебя ведь встреча. Я все понимаю.

— Я ее перенесу.

— Ты говорил, что она важная, — возражаю я, всматриваясь в его лицо в поисках намека на то, что он шутит. Речь идет о деталях его контракта, а это звучит как нечто серьезное, хотя я сама только начинаю разбираться в правилах самой игры, так что закулисные дела — это сильно выше моего понимания. — Все будет нормально. Обещаю. Я просто сильно напьюсь и буду надеяться на лучшее.

Моя напускная беззаботность его не обманывает.

— Ты хочешь, чтобы я был на ужине? Да или нет?

— Ну, да. Но это ведь не…

— Значит, буду.

Это просто поразительно, насколько для него естественно быть рядом. Появляться. Прилагать усилия, чтобы убедиться: когда я говорю «все в порядке», это действительно так. Поразительно, насколько сильно ему не плевать. Впервые за долгое время я не чувствую, что должна справляться с жизнью в одиночку. И как бы странно это ни было, просто смотреть на него — все равно что вынырнуть за глотком свежего воздуха после долгих часов под водой.

Я не уверена, что именно послужило причиной — его хриплый смех, раздражающе привлекательная усмешка или, может, его упорство, с которым он делал себя частью моей жизни, но где-то по ходу дела колючие стены вокруг моего сердца приоткрылись ровно настолько, чтобы впустить его внутрь.

Не доверяя собственному голосу, я просто обвиваю руками его шею и вовлекаю в долгий, дурманящий поцелуй.

Мы отстраняемся друг от друга при звуке того, как Ава осторожно приоткрывает дверь моей квартиры.

— Вы же тут не голые, надеюсь? Потому что я не хочу получить психологическую травму на всю жизнь, зайдя внутрь.

Коул смеется мне в шею.

— Расскажешь мне позже, что за хрень вообще эти трахательные простыни?

Я улыбаюсь, чувствуя, как его хриплый смешок отдается во мне вибрацией.

— По рукам. И Коул?

Он поднимает голову, и его янтарные глаза въедаются в мои с такой силой, что мое сердце пропускает удар.

— Спасибо, — выдыхаю я. — Я знаю, что смогла бы справиться с завтрашним днем сама, но безумно рада, что мне не придется этого делать.

Глава 26

Коул

Майя говорила мне, что и Эллиотт, и Ава похожи на своих отцов. Но она забыла упомянуть, что её внешность никак не связана с парнем, в графе которого на её свидетельстве о рождении значится «неизвестен». Светлая кожа, темные волосы, вьющиеся на концах, и томные голубые глаза? Ага. Вылитая мать. Она только-только вошла в ресторан, но даже через весь зал сходство, созданное будто под копирку, видно как средь бела дня.

Майя толкает меня локтем в бок, выводя из состояния откровенного изумления.

— Перестанешь ты наконец пялиться на мою маму?

— Я не пялился, — защищаюсь я, отводя взгляд. — Просто ты забыла упомянуть, что вы одно лицо.

— Прости, это должно было меня утешить?

Я кладу ладонь ей на шею сзади и слегка сжимаю. Сказать, что она на взводе, было бы огромным преувеличением в меньшую сторону.

— Ты красавица. А она ведьма.

С легким фырканьем она откидывается на спинку мягкого кресла, по ткани которого вьется синий узор. Французский ресторан поражает своей помпезностью: столы с белоснежными скатертями, массивные люстры с хрустальными подвесками и картины маслом, изображающие замки среди зеленых полей. В таком месте мне страшно к чему-то прикасаться.

— Ты только что сказал, что мы одно лицо.

Я хмыкаю.

— Забираю свои слова обратно. При всем сходстве ты, моя дорогая, милее всех на свете.

Вздохнув, она переплетает свои пальцы с моими под столом и утыкается головой мне в плечо:

— Я не хотела огрызаться.

Я касаюсь губами её виска. Предвкушение, которое мучило её весь день, бьет по натянутым нервам совсем не так, как надо. И то, что её мама вплыла в зал пять минут назад и до сих пор болтает с хостес, словно они сто лет не виделись, хотя уже опоздала на пятнадцать минут, ничуть не помогает.

Ава возвращается из туалета и опускается на стул рядом с Майей с совершенно потрясенным видом.

— Там внутри биде, — шепчет-кричит она, испуганно озираясь по сторонам. — Кто подмывает задницу в ресторане?

На слове «задница» её голос срывается на повышенный тон, отчего Майя зажмуривается от стыда, а я давлюсь смешком. К счастью, от необходимости отвечать нас спасает звенящий голос.

— Девочки мои!

Ни Ава, ни Майя не шевелятся, потому что по мере приближения их матери к столу до всех нас доходит: лишний стул был не ошибкой хостес, а местом для мужчины, который маячит позади Дейрдре. Мужчины, которого я видел при входе в ресторан, но подумал, что он пришел с той большой компанией, которая ждала расселения.

И хотя Майя не выказывает удивления его присутствию, её рука крепче сжимает мою. Я ободряюще поглаживаю большим пальцем её ладонь, без слов давая понять, что я рядом.

— Я не знала, что он придет, — бормочет Ава. С лицом, на котором застыла обида, она всматривается в Майю. Легко забыть, насколько она юна, ведь она так хорошо изъясняется и остроумно шутит, но в свои восемнадцать ей еще только предстоит усвоить кучу жизненных уроков. Хотя будь на то воля Майи — и моя, — разочарования в собственной матери в этом списке точно бы не было.

Не позволяя ни единой нотке раздражения прорваться наружу, Майя улыбается сестре.

— В тесноте, да не в обиде. Правда, Ав?

Дейрдре наклоняется, чтобы обнять каждую из дочерей, затем замирает, изучая меня взглядом.

— А ты у нас кто, высокий темноглазый красавчик?

Внутри меня вспыхивает укол обиды. Майя с матерью не близки, но если она ни разу не упомянула обо мне этой женщине, я не могу не чувствовать себя каким-то постыдным секретом.

У Майи дергается челюсть, но она заставляет себя вежливо улыбнуться:

— Мама, это мой парень, Коул. Я рассказывала тебе о нем по телефону. Он из Сан-Диего, у него есть собака по кличке Гусь, играет за «Рысей»… Ничего не напоминает?

— Хм. Возможно. — Она постукивает ухоженным пальцем по щеке. — В любом случае, очень приятно познакомиться. — Она тут же закрывает тему и переключается на Майю: — А где Эллиотт?

Мышцы Майи снова сковала волна напряжения.

— Застрял в пробке.

Дейрдре фыркает, закатывая глаза так, как женщине её возраста делать уже несолидно:

— Он не мог соизволить выехать пораньше, чтобы не опаздывать?

— Ты поменяла место встречи час назад, — подмечает Майя, её рука практически душит мою. — Изначально мы планировали встретиться в ресторане рядом с его офисом.

Вместо ответа Дейрдре вскидывает подбородок и переходит к представлениям.

— Майя, Ава, вы ведь помните моего партнера, Кита?

Мужчина, все еще державшийся чуть позади неё, протягивает руку. Только сейчас я осознаю, насколько он молод. С этими зачесанными назад светлыми волосами и легкой щетиной он выглядит как Брэд Питт образца девяностых. Этому парню точно не дашь больше тридцати пяти, а значит, по возрасту он куда ближе к нам с Майей, чем к её маме. Охренеть. Дейрдре Сильвер — любительница парней помоложе.

Я пожимаю Киту руку и представляюсь, краем глаза бросая на Майю красноречивые взгляды. Когда Дейрдре и Кит усаживаются, я шепчу Майе на ухо:

— Как ты умудрилась не упомянуть, что твоя мама уже училась в старших классах, когда её парень только появился на свет?

Она маскирует смех, кашляя в кулак, а затем наклоняется ближе и едва слышно отвечает:

— Я не думала, что они протянут так долго.

После того как мы заказываем бутылку вина и несколько закусок, Ава втягивается в разговор, просвещая маму насчет вещей, о которых та вообще-то должна быть в курсе. Она только что блестяще справилась с заданием по английскому. Ну, еще бы. Майя ей помогала, так что тут без сюрпризов. У её соседки по комнате появился новый парень, который постоянно торчит у них в общежитии. Даже я знал об этом; Майя ввела меня в курс этой драмы еще несколько недель назад. Она хочет специализироваться на маркетинге, но не уверена, стоит ли брать философию в качестве дополнительного профиля. Майя считает, что ей нужно сходить еще на пару лекций, чтобы понять, интересно ли это, прежде чем принимать решение.