И пока Марк не позвонил мне и не рассказал о разговоре с ассистентом тренера «Дьяволов», зародив в душе искру надежды, я был уверен, что ухвачусь за эту возможность без малейших колебаний.

Но теперь у меня появились вопросы.

Например: станет ли Майя рисковать и связываться с парнем, который, возможно, очень скоро уедет из этого города?

Глава 19

Майя

Какого черта мой бутерброд звонит?

На другом конце космического корабля Кеннеди превратилась в морское существо с мерцающей чешуйчатой кожей и тремя светящимися фиолетовыми глазами. Но то, что мой роллы с пастрами никак не перестанет выдавать это дурацкое «дзинь-дзинь», волнует меня гораздо больше, чем способность лучшей подруги менять обличье.

Прежде чем мне удается докопаться до сути, сновидение разбивается вдребезги, словно стекло, и реальность обрушивается на меня со всей деликатностью товарного поезда. Я глухо стону, уже мысленно планируя медленную и мучительную смерть того гада, который решил прервать мой законный выходной — особенно после того, как я просидела допоздна, корпя над домашним заданием по писательскому мастерству.

Ваши персонажи провели ночь без сна. Напишите, почему это произошло и как они справляются с бессонницей.

Вся ирония этого задания доходит до меня незамедлительно.

Перевернувшись на другой бок, я наощупь ищу телефон и сдвигаю ползунок ответа со всем энтузиазмом похмельного ленивца.

— Что?

— Черт. Я тебя разбудил?

Я тру кулаками заспанные глаза.

— Если сейчас еще нет полудня, то да.

Низкий, бархатистый смешок выдает звонящего с головой.

— Прости, Фасолинка, но у меня к тебе огромная просьба.

Рокочущий тембр голоса Коула действует не хуже трех чашек крепкого кофе. Все мое тело мгновенно приходит в тонус.

Запустив пятерню в растрепанные после сна волосы, я опираюсь спиной о подушки.

— Ладно. Что стряслось?

— Ты не могла бы посидеть с Гусем? Его сиделка заболела и не сможет с ним остаться, а мне уже через несколько часов нужно выезжать в аэропорт. Я позвонил запасной сиделке, но…

— Коул, — перебиваю я его, зажмурив глаза. — Для такого количества информации еще слишком рано. Я посижу с Гусем. Без проблем.

Если оценивать масштаб одолжения, то это сущие пустяки. Однажды Кеннеди попросила меня об услуге, которая в итоге обернулась тем, что меня насильно притащили на двойное свидание в дом с привидениями. У моего «кавалера» оказался стеклянный глаз, который он то и дело шутки ради вытаскивал из глазницы.

— Тебя это точно не сильно обременит? — продолжает Коул. — Меня не будет всего одну ночь.

— Меня все устраивает.

Тяжелый вздох облегчения доносится из динамика.

— Я уже говорил, что ты лучшая? Потому что ты просто лучшая.

— Ну еще бы, — фыркаю я. — Не строй из себя такого удивленного.

Он тихо смеется.

— Ты не против пожить у меня? Гусь отлично вел себя в твоей квартире, когда я был рядом, но я переживаю, что он начнет нервничать, если меня не будет дома.

Я вытягиваю ноги во всю длину, наслаждаясь этим ощущением.

— Да, без проблем, у тебя ведь есть гостевая комната?

— Тебе стоит сразу привыкать к моей постели, Майя, — произносит он с отточенной, привычной соблазнительностью. — Потому что ты все равно не сможешь долго передо мной подчиняться.

Проклятье. Даже через телефонную трубку его голос заставляет мурашки бежать по спине. Из него вышел бы потрясающий чтец аудиокниг, хотя это мнение я, пожалуй, оставлю при себе.

— Как это самонадеянно с твоей стороны.

— Хм. — Этот звук вибрирует где-то у меня внутри. — Если ты так категорически против того, чтобы делить со мной простыни, то милости прошу во вторую спальню. Хотя сразу предупреждаю — Гусь терпеть не может там спать.

Что ж, Гусю придется как-то с этим смириться.

— Ладно. — Я сдерживаю смешок. — Сейчас соберу вещи и приеду. У меня сегодня выходной.

— Я у тебя в долгу, Майя. Серьезно.

Радуясь тому, что он не видит моего румянца, я отвечаю.

— Будто я могла отказать Гусю.

Или тебе.

Дом Коула находится всего в десяти минутах езды от моего, но наши жилищные условия — это небо и земля. Хотя моя квартира расположена в хорошем районе, я могу потянуть аренду только потому, что у самого здания есть… скажем так, очаровательные изъяны. Измельчитель отходов работает под настроение, напор в душе колеблется где-то между едва теплым и полным разочарованием, а облупившаяся краска на стенах выглядит так, словно ее наносили еще во времена Гражданской войны.

Кондоминиум Коула, напротив, словно сошел со страниц журнала о роскошном образе жизни. Он находится в одном из самых элитных районов Бостона и окружен ресторанами, о которых я только читала в “Eater”. Из тех мест, где столики бронируют за полгода, а цены такие, что мне пришлось бы распродать внутренние органы на аукционе, просто чтобы попробовать их сет-меню.

Медленно поворачиваясь кругом, я осматриваю все вокруг. Вопреки моим ожиданиям увидеть типичную холостяцкую берлогу, его дом оказывается удивительно уютным. Большие арочные окна и четырехметровые потолки пропускают много естественного света, который подчеркивает переливы цвета на дубовом паркете, уложенном шевроном. На кухне красуются мраморные столешницы, а напротив дивана — камин с ручной резьбой. Сам диван настолько огромный, что на нем, пожалуй, поместилась бы вся команда «Бостонские Рыси». Живи я в таком классном месте, мне кажется, я бы вообще никогда не выходила на улицу.

Коул сбегает по лестнице со спортивной сумкой через плечо.

— Ну как тебе?

Он только из душа, и капли воды проступают сквозь его футболку, приковывая мой взгляд к тому, как мышцы плеч обтягивают ткань.

— У тебя есть встроенные книжные шкафы, — замечаю я. Это должно исчерпывающе выразить мое мнение. Словно моя доска в «Pinterest» ожила наяву. — Ты сам занимался дизайном?

Он оглядывает комнату с довольной усмешкой.

— Точно нет. Я купил ее полностью обставленной и почти ничего не менял. Только переделал кабинет под спортзал и сделал теплые полы в хозяйской ванной.

Я приподнимаю бровь.

— Ну еще бы.

— Ты перестанешь язвить, как только сама их опробуешь.

Мысль о том, чтобы принять душ у Коула, невольно будоражит воображение.

Но я не позволяю себе зацикливаться на опасных образах его — голого и мокрого. Нет. Тряхнув коленями, я возвращаюсь к инструкциям, которые он оставил на стойке. Они расписаны до мельчайших деталей и включают абсолютно все: от того, сколько времени Гусю нужно проводить на улице, до того, сколько лакомств каждого вида ему разрешено давать. Это мило до невозможности. Кто знал, что собачьи папы могут быть такими сексуальными?

— Все понятно? — Коул подсаживается ко мне, и пряный аромат его одеколона окутывает меня, словно объятие.

Вся его квартира пахнет им, и это вводит меня в состояние легкого возбуждения. В очередной раз подавляя это чувство, я кашляю и делаю полшага в сторону, чтобы немного увеличивать дистанцию между нами.

— Телефон будет при мне, если возникнут вопросы, но здесь вроде бы указано все.

— Мы справимся. — Посмотрев на Гуся, который свернулся калачиком у моих ног, я спрашиваю: — Правда ведь, Гу?

Коул кивает, хотя его губы сжаты в тонкую линию, словно он нервничает, оставляя Гуся с новой сиделкой.

— Серьезно. — Я стараюсь, чтобы по моему голосу не было заметно, насколько забавным мне кажется его беспокойство. — Все будет хорошо. Если появятся вопросы, я наберу.

Он решительно кивает один раз и наклоняется к Гусю.

— Веди себя хорошо с Майей, ладно, приятель?

Пес лениво моргает, глядя на хозяина, и тут же снова засыпает.