Родриго сначала скептически отнесся к веникам, но когда мы с Курбатовым как следует попарили его в четыре руки, кардинально изменил своё мнение. А когда после мы насладились иван-чаем с мёдом и сушками — испанец пришёл в истинный восторг.

— Даже не знаю, как передать свои ощущения! — воскликнул он после очередного захода в парилку и последующего окунания в ледяную купель.

— У нас в России говорят «как заново родился», — подсказал Артур.

— О, перфектаменте! Точнее не придумаешь! — рассмеялся Родриго.

После бани мы вернулись в усадьбу, где слуги уже накрыли стол. На первое подали ароматнейший борщ со сметаной и чесночными пампушками, на второе — пельмени, на закуску — различные соленья, от квашеной капусты до белых грибов.

— Невероятно. Великолепно. Просто изумительно, — нахваливал Эстебан, пробуя каждое блюдо. — Как, вы сказали, называется этот суп?

— Борщ, — подсказал Иван.

— Борсч, — с акцентом повторил Родриго. — Это что-то неописуемое. Можно мне добавки?

— Сколько угодно, друг мой, — улыбнулся я.

Мы сидели за столом до позднего вечера, обсуждали целительство, делились историями из практики. В конце, когда все уже собрались расходиться, Родриго попросил слова и поднял кружку с квасом:

— Господа, я много слышал о том, что русские очень душевные люди. Но не ожидал такого тёплого и дружеского приёма. Думал, это будет похоже на одну из моих многочисленных поездок с лекциями по Европе… Но это совершенно другое. Благодарю вас. Вы и ваша страна навсегда останетесь в моём сердце.

— За тебя, Родриго! — выкрикнул Курбатов.

— За тебя, Иван, и за всех вас! — ответил Эстебан.

Российская империя, пригород Новосибирска, казармы рода Серебровых

Иван стоял перед магическим манекеном и сосредоточенно хмурился. Прошло уже несколько дней после отъезда Родриго Эстебана, а он всё никак не мог выбросить из головы одну мысль.

«Криогенная пауза», безусловно, была гениальной техникой. Но у неё имелся существенный недостаток — солдат, на котором её применят, полностью выпадал из боя. Конечно, будучи тяжело раненным, он так и так не мог дальше сражаться… Но что, если совместить её с чем-то другим? С чем-то, что позволит раненому бойцу не просто выжить, а продолжать сражаться?

Курбатов снова и снова прокручивал в голове структуру техники, пытаясь понять, как её можно улучшить.

— Ты опять здесь? Ваня, уже полночь, — в дверях учебного зала появилась Алиса.

— Правда? — он потёр глаза.

— Неправда. На самом деле уже почти час ночи. Что ты делаешь? — Волкова подошла к нему, обняла и мягко поцеловала в щёку.

— Думаю, — Курбатов обнял девушку за талию, взглянул ей в глаза и вдруг его осенило.

— Может, пойдём спать? — спросила Алиса.

— Нет-нет подожди… Слушай, ты же лучше меня овладела техникой энергетического плетения, да?

— Опять начинаешь… Ты военный целитель, эта техника не совсем тебе подходит.

— Да я не про то! Я подумал, что можно совместить её с криогенной паузой Родриго! Вот смотри, пауза замораживает ауру, но она вводит человека в магическую кому. А что, если наложить заклинание не на всю ауру, а только на повреждённые участки? Включить это заклинание в плетение, которое мы создаём по методике Дюваля⁈ — с каждой фразой Иван разгорался всё больше.

— Ну-у… В теории это возможно… — протянула Алиса.

— Конечно! Получится что-то вроде гибридного шва: он держит рану «замороженной», не даёт ей оказывать смертельное влияние на организм, но при этом пациент останется в сознании! Так он хотя бы сможет отстреливаться или сообщить о нападении на отряд.

— Интересно… Хочешь попробовать?

— Ещё как хочу! Давай синхронизируемся! — Курбатов в предвкушении потёр ладони.

Они провели резонансную настройку аур и начали работать. Иван формировал базовую структуру криогенной паузы, но делал её ограниченной и накладывал не на всю ауру, а только на имитацию раны в груди манекена. Алиса добавляла тончайшие нити плетения, вплетая их в замороженные участки.

Уже начало светлеть, когда они добились первого успеха. Гибридный шов держался стабильно, не распадаясь. Иван проверил его на прочность — ударил по манекену боевым заклинанием из артефакта. Шов выдержал.

— Получилось⁈ — Алиса широко распахнула глаза.

— Похоже на то, — прошептал Курбатов, сам едва веря в это.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Иван буквально ворвался ко мне в кабинет и с порога выпалил:

— Юра, у нас получилось!

— Что получилось? — уточнил я, отвлекаясь от дел.

— Ты не поверишь! Мы с Алисой совместили технику Эстебана с техникой Дюваля… — начал рассказывать Курбатов.

Я выслушал его и крепко задумался. Мой друг только что создал технику, которая могла перевернуть военное целительство. Гибридный шов, как он назвал свой метод, мог буквально помогать солдатам сражаться до последней капли крови. Даже самая тяжёлая рана, за исключением повреждения головного мозга, теперь не была препятствием для продолжения боя.

Да, у этой техники имелись минусы. После её применения бойцу потребуется ещё более длительная терапия, организм под действием шва будет работать на износ. Но в экстренной ситуации — незаменимо.

— Это нужно внедрять. Ты можешь обучить других? — спросил я.

— Я ещё сам не до конца её освоил, нужна доработка… Но в целом, конечно, да. Правда, техника сложная, сам видишь. Не каждый целитель справится, — ответил Иван.

— Само собой. Она для лучших, — я кивнул и с гордостью похлопал друга по плечу.

Из парня, который когда-то сомневался в своём даре, выросла настоящая звезда целительского искусства. И я был уверен, что это только начало.

— Но есть одна проблема. Или, скорее, один нюанс, — сказал Иван.

— Какой?

— Я должен испытать свою технику в реальных условиях.

— Если ты рассчитывал меня удивить, то не вышло. Снова хочешь в горячую точку? — спросил я.

— Да.

— Куда именно?

— В Африку. В Конго, если точнее. Гвардия Курбатовых как раз взяла очередной контракт… Против правительства Конго подняли мятеж, теперь вмешались соседние страны и наёмники. В общем, правительство рассчитывает, что частная военная компания из России поможет им навести порядок, — подробно ответил Курбатов.

— Не сомневаюсь, что ваша гвардия справится с этой задачей. Ну что я могу сказать? Езжай. Заодно, может, научишься чему-нибудь у африканских шаманов, — пожал плечами я.

— Главное — я должен практиковаться. Настоящий военный целитель должен быть там, где стреляют.

— Понимаю. Когда вылетаешь?

— Завтра утром. Сначала в Омск, в родовую усадьбу, а оттуда — в Африку.

— Тогда поедем вместе. Я завтра отправляюсь в Европу, нужно посетить «Мондшиммер» в Германии, — пояснил я.

— Всё-таки хочешь заключить с ними контракт?

— Конечно. Их реабилитационные эликсиры отлично себя показали. А потом отправлюсь во Францию — проведу очередной сеанс с Николь.

— Передавай ей привет, — подмигнул Курбатов. — Когда вы уже перестанете притворяться, что между вами ничего нет?

— Мы целитель и пациент, Иван, не более того, — со всей серьезностью ответил я.

— Ну-ну, — усмехнулся он.

Российская империя, город Новосибирск, аэропорт «Толмачёво»

На следующее утро мы отвезли Курабатова-младшего в аэропорт. В Омске не было портала, так что добираться до родной усадьбы Ивану предстояло по воздуху.

Алиса, конечно, поехала с нами. Бедняжка держалась до последнего, но когда объявили посадку, не выдержала:

— Иван! Если ты не вернёшься, я тебя не прощу! — воскликнула она.

— Конечно, я вернусь. Как я могу не вернуться к такой красавице? — улыбнулся тот и попытался поцеловать Алису.

Она увернулась и толкнула его в плечо.

— Я не шучу! Только попробуй там погибнуть!

— Я тоже не шучу. Через пару месяцев увидимся, — мой друг сграбастал Волкову, прижал к себе и поцеловал, несмотря на все протесты.