Гвардейцы не упустили момент. Пока наёмники паниковали и бестолково палили в темноту, Гранит бросил вперёд штурмовиков. Десяток гвардейцев в тяжёлой броне с артефактными щитами, усиленные «Бойцом», пошли на сближение, выдавливая северную группу из леса.

Через пятнадцать минут всё было кончено. Семерых наёмников взяли живыми. Остальные разбежались по лесу, бросив оружие.

Моя гвардия показала себя во всей красе. Потерь в наших рядах не было, если не считать нескольких легкораненых. Я тут же принялся за их исцеление.

«Было весело, хозяин! Особенно тот момент с гранатомётом. Видел бы ты его лицо!» — смеялся Шёпот.

«Видел. Ты молодец, отлично справился».

«А то! Награда будет?»

«Позже», — пообещал я, растворяя Пустотой осколок гранаты, застрявший в голени бойца.

Шрам допросил пленных прямо на месте. Вернулся через полчаса и доложил:

— Это наёмники, господин. В основном бывшие военные, уволенные за различные художества. Наняты через посредника, деньги получили наличными через схрон. Но один из них проговорился — упомянул, что заказ от «местного хозяина».

— Юрасов, — я даже не удивился.

— Я тоже так думаю. Что будем делать?

Я посмотрел на восток. Небо уже начинало светлеть.

— Готовь машину. Поедем к графу Юрасову и пообщаемся лицом к лицу…

Российская империя, пригород Екатеринбурга, особняк графа Юрасова

Мы подъехали к воротам поместья на рассвете на трёх бронемашинах. Я намеренно взял с собой не только охрану, но и половину роты в боевой экипировке — пусть граф видит, что мы приехали не шутки шутить.

Охрана у ворот переполошилась, конечно. Один из часовых схватился за рацию, другой наставил на нас автомат. Шрам вышел из машины, и одного его вида хватило, чтобы стрелок опустил оружие.

— Граф Серебров к графу Юрасову. Доложи немедленно, — произнёс Богдан тоном, не допускающим возражений.

Нас заставили подождать. Суматоха на территории поместья улеглась — гвардейцы графа заняли позиции, но не более того. Общую тревогу не объявили, купол не подняли. Юрасов, видно, понял, что я не собираюсь атаковать, это просто демонстрация силы.

Наконец, ворота открылись, и дворецкий доложил, что граф готов меня принять. Мы отправились к дому на любезно предоставленной машине с открытым верхом.

Шрам и ещё двое гвардейцев отправились со мной. Остальные остались у ворот, демонстративно заняв позиции перед ними.

Юрасов ждал в кабинете. Одет он был наспех — видимо, его подняли с постели. Лицо помятое, глаза злые, как у цепного пса.

Андрей Андреевич выглядел моложе, чем я себе представлял. Хотя, согласно досье, которое успели собрать на него Вася и Ефим, Юрасову было уже почти пятьдесят. Хорошо сохранился.

— Граф Серебров. Чем обязан в столь ранний час, да ещё с таким количеством… охраны? — процедил он, даже не предложив мне сесть.

— Ночью на мою строительную площадку напали вооружённые наёмники. Мои люди отбили атаку и взяли пленных. Они дали показания, — спокойно ответил я.

— И какое отношение это имеет ко мне?

— Самое прямое. Не вы ли вчера угрожали мне войной и обещали, что я пожалею?

— Мало ли что я мог бросить в сердцах. У вас есть какие-то доказательства, что это я организовал атаку? — сведя брови, спросил Юрасов.

— Андрей Андреевич, давайте без театра, — я сделал шаг вперёд и посмотрел ему в глаза. — Мы оба знаем, кто стоит за нападением. И за саботажем на стройке тоже.

Юрасов скрипнул зубами и процедил:

— Допустим, у вас есть подозрения. Но подозрения — не доказательства.

— Верно. Именно поэтому я приехал лишь поговорить. Но если атаки повторятся, разговаривать я больше не буду. Я пришлю сюда всю свою гвардию и буду воевать. И поверьте, у меня достаточно решимости, чтобы довести дело до конца, — железным тоном произнёс я.

В кабинете повисла тишина. Юрасов буравил меня взглядом и явно не знал, как бы выйти из этого разговора, не будучи униженным.

Увы, я оставил ему слишком мало места для манёвра.

Наконец граф выдавил:

— Я не собираюсь с вами воевать. То, что я сказал вчера… Это было необдуманно. Даю слово чести, что наёмников отправил не я.

— Рад слышать. Тогда, полагаю, инцидент исчерпан, и никто больше не будет мешать нам с партнёром? — спросил я, не спуская глаз с собеседника.

Андрей Андреевич помолчал, зачем-то плотнее запахнул халат и ответил:

— Вы и Баум затеяли стройку практически у меня под носом. Это неуважение к моим интересам.

— Земля, на которой строится завод, принадлежала короне. Князь Баум выкупил её на законных основаниях. Если вас это не устраивает — передайте своё недовольство Его Величеству. А если продолжите нам мешать — пожалеете. Надеюсь, вы меня поняли.

На мгновение в глазах Юрасова полыхнула ярость — казалось, он сейчас бросится на меня. Но он сдержался. Отвёл взгляд и тяжело выдохнул.

— Я вас услышал, граф, — процедил он.

— Отлично. Всего доброго, — я развернулся и вышел из кабинета.

Шрам молча пристроился рядом. Только когда мы сели в машину, он спросил:

— Думаете, он успокоится?

— Нет. Но теперь он будет действовать осторожнее. А нам нужно время, чтобы укрепиться, — ответил я.

Стройка стартовала в тот же день.

На площадку прибыла тяжёлая техника. Рабочие, устав от бездействия, с радостью принялись за дело. Первым делом они начали заливать фундамент главного цеха. Бетон шёл непрерывным потоком — Григорий организовал поставки сразу от трёх производителей, чтобы не зависеть от одного поставщика. Разумно.

Параллельно бригада лесорубов расширяла просеку от трассы к месту стройки, а дорожники размечали будущую подъездную дорогу.

Я стоял и смотрел, как кипит работа. Масштаб впечатлял — а ведь это только начало.

Я связался с Баумом и рассказал о ночном нападении, визите к Юрасову и его реакции.

— Уверен, он не отступит, — пробурчал князь.

— Я тоже так думаю. Поэтому хочу обсудить с вами кое-что, Мирон Сергеевич.

— Слушаю.

— Нам нужно дополнить проект застройки. Думаю, понадобится укреплённый автономный кластер, где мы расположим общежития для рабочих, казарму для гвардейцев, учебный центр и собственную инфраструктуру.

— Автономный? — уточнил Баум.

— Да. Обеспечить кластер своей водой, энергией и защищённой линией связи. Я полагаю, что все наши неприятности могут быть лишь началом, поэтому не помешает подумать об обороне, — объяснил я.

Я не стал уточнять, что начал видеть будущий завод как свой форпост между Новосибирском и Петербургом. В Сибири у меня уже многое схвачено, в Петербурге есть пока что лишь особняк и кое-какие связи — пора расширять своё влияние.

Баум хмыкнул.

— Мне нравится, как вы мыслите, Юрий. Но это потребует серьёзных вложений.

— Я готов к вложениям. Но мне нужна ваша поддержка по земельным вопросам — возможно, придётся расширить участок.

— Сделаем. Я поговорю с кем надо. А что насчёт охраны? Не будете же вы вечно держать здесь целую роту.

— Нет. Поэтому я собираюсь договориться с Министерством обороны о поставках защитных систем для периметра. У меня ведь теперь есть льготные контракты напрямую с имперскими производителями. Раз тут есть такие соседи, как Юрасов, завод должен быть защищён по высшему разряду, — ответил я.

— Полностью согласен. Объясните Григорию свои идеи, он всё разработает, — сказал Мирон Сергеевич.

— Договорились.

Мы попрощались. Я убрал телефон и подозвал Пахомова.

Григорий пришёл с планшетом, на экране которого светилась схема строительства. Я взял у него стилус и начал вносить правки.

— Вот здесь закладываем жилой комплекс. Два общежития на двести человек каждое, столовая, медпункт. Рядом — казарма для гвардейцев, пока что на сто бойцов плюс гражданский персонал. Вот тут — учебный центр, — объяснял я, рисуя квадратики на схеме.

— Ваше сиятельство, это же… Это совсем другой масштаб. Потребуются огромные деньги.