— Нет! Стой! Я сама! — я вылетела в коридор, едва не подвернув ногу. — Ты... ты просто стой там. Красиво. Но не слишком приветливо!

Максим прислонился к косяку, скрестив руки на груди. В его глазах плясали бесячие смешинки.

— Принято. Режим "угрюмый дворецкий" активирован.

Я открыла дверь.

На пороге стояла Кристина. И да, она была именно такой, какой я её боялась увидеть.

Всё белое. Белые джинсы-клеш, белый кашемировый свитер, белые кеды, которые явно никогда не касались московского асфальта. Светлые волосы струились по плечам жидким золотом. Кожа сияла так, словно она умывалась росой с альпийских лугов. И запах... тонкий аромат лотоса и успеха.

Рядом с ней я в своем розовом топе почувствовала себя ярким, но дешевым леденцом.

— Анечка! — пропела она голосом диснеевской принцессы и обняла меня, даже не касаясь телом — бесконтактное приветствие высшего общества. — Как я рада тебя видеть! Ты такая... уютная!

— Привет, Кристина, — я растянула губы в улыбке, которая, надеюсь, не выглядела как оскал. — Проходи. Добро пожаловать в наш... эксперимент.

Она вплыла в квартиру, озаряя всё вокруг своим сиянием. И тут её взгляд упал на Максима.

Я увидела этот момент. Момент, когда хищник замечает добычу. Её зрачки расширились, улыбка стала на три миллиметра шире (и на градус хищнее), а поза изменилась — спина прогнулась, грудь подалась вперед.

— О-о-о, — протянула она. — А это, должно быть, тот самый таинственный сосед?

Максим вежливо кивнул.

— Максим Ковалев. Архитектор.

— Архитектор! — Кристина всплеснула руками так, будто он сказал "Я изобрел лекарство от рака". — Я обожаю архитекторов! Вы же творцы! Вы создаете миры! Это так... маскулинно. Строить, возводить, укреплять...

Я поперхнулась воздухом. "Укреплять"? Серьезно?

Максим, предатель, слегка улыбнулся.

— Скорее рассчитывать нагрузки и ругаться с подрядчиками. Ничего романтичного.

— Ой, не скромничайте! — Она подошла к нему ближе. Слишком близко. Нарушение социальной дистанции, красный код! — Я видела ваши руки на видео, где вы готовили. У вас такие... артистичные руки. Сразу видно человека, который умеет обращаться с... материалом.

Мне захотелось ударить её штативом. Или кинуть в неё чем-нибудь тяжелым. Например, Максимом.

— Спасибо, — ответил он. И, черт возьми, он не отодвинулся! Он стоял и слушал этот бред про "артистичные руки"!

— А я, знаете ли, архитектор... хаоса! — вклинилась я, чувствуя себя третьим лишним в собственной прихожей. Голос звучал визгливо.

Кристина повернула ко мне голову, словно только что вспомнила о моем существовании.

— Ой, Анечка, ты такая забавная! — Она снова повернулась к Максиму. — Максим, а вы занимаетесь йогой? У вас такая осанка! Прямо как у моего гуру на Бали.

— Я бегаю, — ответил он. — И плаваю.

— Бегаете? — Её глаза загорелись. — Я тоже! Обожаю утренние пробежки! Энергия земли, дыхание города... Мы обязательно должны как-нибудь побегать вместе! Я знаю потрясающий маршрут в парке, там такая энергетика!

Я почувствовала, как внутри меня закипает магма. Побегать вместе? Энергетика? Да я тебе сейчас устрою энергетику!

— Отличная идея! — влезла я, вставая между ними. — Но у нас график! Жесткий! Поминутный! Контракт, знаете ли. Штрафы за шаг влево, шаг вправо. Расстрел за побег в парк. Так что, Кристина, проходи в гостиную, чай, кофе, вода, мышьяк?

Кристина моргнула.

— Водички, если можно. Теплой, с лимоном. Для метаболизма.

— Конечно. Для метаболизма. Максим, — я повернулась к нему и посмотрела взглядом, обещающим медленную и мучительную смерть, — помоги гостье расположиться. А я... организую воду.

Я ушла на кухню, чувствуя спиной их взгляды. Руки тряслись. Это была не просто ревность. Это было собственничество 80-го уровня. Этот мужчина — мой. Мой педант, мой зануда, мой архитектор. Я только что нашла его, только что построила с ним крепость из одеял, и я не отдам его никакой "энергии земли" в белых джинсах!

Съемка началась через десять минут. Концепция была простой: мы сидим на диване, пьем чай и обсуждаем женскую дружбу и поддержку. Ха-ха. Поддержку.

Я выставила свет, настроила камеры. Максим, как и договаривались, сидел в своем "кабинете" (угол с ноутбуком) и работал. Но работал он как-то... подозрительно. Он не печатал. Он слушал. И периодически поглядывал на нас.

Кристина уселась на диван, изящно поджав ноги. Она выглядела как ангел. Я села рядом, стараясь не сутулиться и втянуть живот.

— Итак, — начала я, глядя в камеру с профессиональной улыбкой (надеюсь, глаз не дергался). — Сегодня мы говорим о том, как важно женщинам поддерживать друг друга. Никакой конкуренции, только сестринство! Правда, Кристина?

— О, абсолютно! — проворковала она. — Женщина женщине — свет! Мы должны быть источником вдохновения друг для друга! Зависть — это такие низкие вибрации, они разрушают чакры.

— Чакры, — повторила я. — Да. Очень важно беречь чакры.

— Кстати, о вдохновении, — Кристина вдруг повернулась не ко мне, а в сторону Максима. — Максим, а вы как считаете? Что важнее в женщине — её внешняя проявленность или внутренняя наполненность?

Максим поднял голову от ноутбука.

— Я думаю, важен баланс, — ответил он своим спокойным, глубоким голосом. — Каркас и фасад должны соответствовать друг другу. Иначе здание рухнет.

— Боже, как глубоко! — выдохнула Кристина. — "Каркас и фасад"! Аня, ты слышала? Он говорит метафорами! Это так сексуально... ой, то есть интеллектуально!

Я сжала кружку с чаем так, что побелели пальцы.

— Да, Максим у нас философ, — процедила я. — Но давай вернемся к нашей теме. Женская дружба.

— Конечно! — Кристина тряхнула волосами. — Знаешь, Аня, я вот смотрю на тебя и думаю: как здорово, что ты не боишься быть... такой.

— Какой — такой? — насторожилась я.

— Ну... простой. Земной. Не пытаешься прыгнуть выше головы. Это так мило. Многие девочки комплексуют из-за веснушек или неидеальной фигуры, а ты сделала это своей фишкой! Смелость!

Это был удар под дых. Завуалированное оскорбление, завернутое в комплимент. Классика "женской дружбы".

Я открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, но тут вмешался Максим.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказал он, вставая и подходя к нам. — Но мне кажется, вы ошибаетесь, Кристина.

Кристина захлопала ресницами.

— В чем же, Максим?

— В том, что Анна "простая". — Он встал за спинкой дивана, прямо за мной. Я чувствовала его тепло. — Она самая сложная конструкция, которую я встречал. И веснушки — это не фишка. Это... декор, который делает фасад уникальным.

Я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Он не смотрел на меня, он смотрел на Кристину. Спокойно, холодно, оценивающе.

Кристина слегка побледнела. Её идеальная улыбка дрогнула.

— Оу... Как мило вы защищаете свою... соседку. Это так благородно! Рыцарь в сияющих доспехах!

— Не соседку, — поправил он. — Партнера.

В воздухе повисло напряжение. Кристина поняла, что её чары отскакивают от него, как горох от стены, и сменила тактику.

— Ну хорошо, партнеры! — Она рассмеялась, но смех был колючим. — А скажите, Максим, раз уж вы тут... У меня есть проект. Я открываю ретрит-центр в Подмосковье. Эко-архитектура, единение с природой. Мне очень нужен консультант. Такой... с вашим видением. Может, посмотрите чертежи? Прямо сейчас? У меня с собой планшет.

Она полезла в свою белоснежную сумку.

Я поняла, что это война. Она пыталась увести его. Прямо из-под моего носа. Прямо во время съемки. Под предлогом работы.

— Ой! — воскликнула я, вскакивая с дивана. — Я совсем забыла! К нам же курьер едет! Важный! С оборудованием!

Максим посмотрел на меня с недоумением.

— Какой курьер? Мы ничего не заказывали.

— Заказывали! Я! Сюрприз! Новый объектив! Он звонил, я не слышала... Надо проверить домофон! Вдруг он там стоит и мерзнет?