Анна

Я смотрела в объектив свой айфон, и красная точка записи горела, как прицел. Я была на мушке больше тысячи зрителей. В телеграм-чате уже несся водопад из сердечек, огоньков и вопросов.

— Привет, мои дорогие подписчики, — начала я. Голос звучал ровно — я не дам ему удовольствия видеть мои слёзы даже через экран. — Меня зовут Анна Лебедева, и сегодня... сегодня будет тот самый разговор.

В крошечном экране фронтальной камеры я видела своё отражение: растрепанные каштановые волосы, размазанная тушь, бледность. Никакого фильтра красоты. Никакой маски «Идеальная кожа». Обычно в эфирах я выглядела как с обложки глянца, а сейчас — как после боя.

И знаете что? Мне плевать.

"Анечка, что случилось?", "Где Антон?", "Ты плакала?", "У тебя руки дрожат(((" — комментарии сыпались дождем, сбивая с мысли.

— Антон и я больше не вместе, — сказала я, и услышала, как в моём голосе звенит сталь. — И знаете, что он сказал мне на прощание? Что я живу ради контента. Что у меня внутри — пустота. Только алгоритмы, охваты и лайки вместо души.

Я встала и пошла по квартире. Камера поймала мою обычную творческую катастрофу, которую я всегда прятала за кадром: блокноты с яростными набросками иллюстраций, разбросанные по столу как после взрыва, три пустых стаканчика из-под кофе с засохшими коричневыми ободками, клубок зарядок, планшет с незаконченным единорогом для детской книжки. В углу сиротливо валялась футболка с надписью "Королева контента" — подарок от того же Антона.

Теперь эта надпись казалась издевательством.

— Представляете? — Я остановилась перед камерой, глядя прямо в объектив. — Он сказал, что я не способна любить по-настоящему! Что все мои эмоции — это спецэффекты для двухсот тысяч зрителей! Что я — фейк!

Чат взорвался. "Антон козел!", "Не расстраивайся!", "Забей на него!". Но среди потока поддержки мелькнуло ядовитое: "А может, он прав? Ты даже сейчас это стримишь".

Это сообщение ударило больнее пощечины.

Но вместо того, чтобы сжаться, я выпрямила плечи.

— И знаете что? — Я подняла подбородок. — Может, он и прав. Может, я действительно разучилась быть настоящей без этой чертовой камеры. Но я докажу обратное. Ему. Себе. Вам.

Счетчик зрителей прыгнул: 1247... 1839... 2156. Цифры росли, как температура при лихорадке.

— Девяносто дней. — Я подняла палец. — Девяносто дней с совершенно незнакомым мужчиной. Мы будем жить вместе, делить быт, узнавать друг друга с нуля. И я докажу, что способна построить отношения и полюбить человека не ради лайков, а по-настоящему.

"ЧТО?!", "АННА, ТЫ СОШЛА С УМА?!", "ЭТО ЖЕ ОПАСНО!", "БЕГИ К ПСИХОЛОГУ!" — чат превратился в хаос из капслока и восклицательных знаков.

— Я найду через агентство мужчину, который согласится на условия. Заключим жесткий контракт, арендуем нейтральную территорию. Никакого предварительного знакомства, чистый лист. И да, я буду снимать — не каждую минуту, но ключевые моменты. Иначе как вы узнаете правду?

"А если он маньяк?", "Где гарантии безопасности?", "Анна, не надо!" — страх аудитории был почти осязаемым.

— Будут проверки, всё официально, юристы, паспортные данные, — заверила я. — Если через девяносто дней я его полюблю — Антон был неправ. А если нет...

Я пожала плечами.

— Значит, он знал меня лучше, чем я себя. И я действительно просто красивая картинка в вашей ленте.

"НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!", "ЛУЧШИЙ КОНТЕНТ ГОДА!", "ГДЕ ВЗЯТЬ ТАКОГО МУЖИКА?" — реакции разделились пополам. Хейт и восторг смешались в один гул.

— Заявки принимаю в директ до завтра. Возраст 25-35 лет, адекватность, готовность к камерам. — Я сделала глубокий вдох. — Встретимся завтра, мои дорогие.

Я нажала "Завершить эфир" и рухнула на диван. Тишина квартиры оглушила меня после шума в голове. Телефон в руке раскалился, он вибрировал не переставая — личные сообщения, комментарии, репосты, звонки.

Среди цифрового безумия на экране высветилось сообщение от Софии:

"Анька, ты совсем офигела? Звони НЕМЕДЛЕННО! У меня телефон разрывается!"

Я уставилась в потолок, на знакомую трещину над люстрой, похожую на молнию.

Боже мой, что я наделала?

К десяти утра следующего дня мои личные сообщения превратились в цифровой апокалипсис. Восемьсот сорок семь заявок. 847! Я обновляла страницу, и число росло. От двадцатилетних студентов, мечтающих о легкой славе, до сорокалетних бизнесменов, ищущих острых ощущений.

— Аня, ты понимаешь, что девяносто процентов из них просто хотят хайпануть на твоей аудитории? — София сидела напротив меня в кофейне, брезгливо листая заявки на своем планшете.

В воздухе пахло свежей выпечкой и дорогим кофе, но меня мутило. София, как всегда, выглядела так, будто сошла со страниц делового журнала: безупречный блейзер цвета мокрого асфальта, волосы лежат волосок к волоску, взгляд стальной леди. А я сидела в том же свитшоте, в котором спала (или пыталась спать), и прятала синяки под глазами за темными очками.

— Понимаю, — ответила я, сжимая картонный стаканчик так, что крышка скрипнула. — Поэтому я обратилась в агентство "Премиум подбор". Они работают с эскортом... то есть, с персоналом высокого уровня. Проверяют всё: от криминального прошлого до кредитной истории и психологического профиля.

— И во сколько это обойдется твоему бюджету на развитие блога?

— Пятьдесят тысяч за подбор, плюс гонорар участнику... — Я сглотнула. — Пятьсот тысяч рублей за три месяца.

София поперхнулась своим идеальным латте на миндальном молоке.

— Полмиллиона? Анна, у тебя есть свободные полмиллиона?

— Есть, — соврала я, глядя в стол. На самом деле это были все мои накопления за год блогерства плюс гонорары за три неиллюстрированные книги. После эксперимента я останусь с нулём на счету. — Это инвестиция. В контент. В себя.

— Или в психотерапию, — пробормотала подруга, качая головой. — Ты рискуешь всем.

Мой телефон на столе завибрировал. Незнакомый городской номер.

— Анна Лебедева? — приятный, профессионально поставленный женский голос. — Это агентство "Премиум подбор". Мы проанализировали ваш запрос. Очень... нестандартная задача.

— Вы можете помочь?

— Можем. У нас есть база кандидатов, подходящих под ваши специфические критерии. Мы отсеяли всех актеров, моделей и людей с долгами. Осталось пятеро. Вы готовы подъехать сейчас?

— Сейчас? — В животе что-то екнуло. — Да. Еду.

Через час я сидела в офисе агентства на Новом Арбате. Здесь пахло кожей, кондиционером и большими деньгами. Менеджер Светлана Петровна разложила передо мной пять папок, как карты Таро.

— Кандидат номер один: Дмитрий, 29 лет, маркетолог. Увлекается йогой, веган.

Я открыла фото. Симпатичный, но улыбка слишком "продающая", как у парня из рекламы зубной пасты.

— Кандидат номер два: Сергей, 32 года, айти-сфера.

Типичный гик. Милый, но зажат.

— Кандидат номер три: Артем, 27 лет, фитнес-тренер...

— Нет, — перебила я. — Фитнес-контент у меня уже был.

— Кандидат номер четыре...

— А пятый? — Я указала на последнюю серую папку, лежащую чуть в стороне.

Светлана Петровна помедлила.

— Максим Ковалев, 29 лет, архитектор. — Она открыла папку. — Честно говоря, он — "темная лошадка".

— В смысле?

— Он не подходит под ваши требования об открытости. Он поставил жесткие встречные условия. Минимум съемок, никакой постановки, строгие границы приватности. И еще... он хочет весь гонорар получить авансом.

Я посмотрела на фотографию. На меня смотрел мужчина с холодными серыми глазами. Правильные черты лица, волевой подбородок, дорогая рубашка без галстука. Он не улыбался. Он смотрел в объектив с вызовом, словно говорил: "Ну давай, попробуй меня купить".