Мука получилась бурой и тяжёлой даже после просеивания. Пироги с такой точно не поднимутся. Зато печенье вполне может позволить себе быть плоским.

Смешав овсяную муку с остатками пшеничной, я добавила по щепотке специй из запасов Фианны. Всё время, что я колдовала над будущим печеньем, то с одной, то с другой стороны от меня падали разноцветные пёрышки. Похоже, хранитель заинтересовался происходящим не на шутку.

Печенье вышло что надо — круглое, жёлтое, как солнышко, и невероятно ароматное. Настолько, что гости первым делом отправились не пробовать воду из ручья, а интересоваться, чем же так вкусно пахнет.

На этот раз я отложила часть печенья. Заезжие рассказали, как добирались до Ларитона на телеге, и у меня возникла идея, как получить всё необходимое в обход лавочников.

Для этого я взялась проводить гостей до попутной телеги. Старое заброшенное поместье их заинтересовало, и мне пришлось рассказать всё, что я знала про живший здесь когда-то род правителей Эльмирии. О том, что последнюю хранительницу их наследия мне довелось знать лично, я умолчала.

Признаться, вид опустевшего особняка, явно выстроенного для большой семьи, вызывал необъяснимую печаль. Мне не повезло, у меня не было родных. Но если помечтать, то я хотела бы жить именно в таком месте.

На мгновение мне показалось, что в щели неплотно прикрытых ставней в одном из окошек промелькнул огонёк. Сердце взволнованно забилось, и любопытство ещё сильнее потянуло в загадочное поместье. Но магия по-прежнему не пускала меня через ограду.

Знакомый из соседнего поселения, подвозивший заезжих на телеге, неожиданно был рад меня видеть.

— А, городская! Как устроилась? Как тёткин дом?

— Неплохо, спасибо, — уклончиво ответила я. — Хотела узнать, вы часто здесь бываете? Нужны кое-какие товары, которые в местных лавках не могут мне продать.

Я угостила его печеньем и за неторопливым разговором выяснила, что старые мельницы моего знакомого не пугают. Барни — так его звали — был согласен привозить зерно и прочие продукты для меня. Мы сразу составили список того, что мне нужно, и расстались сговоренными деловыми партнёрами.

Радуясь, я помахала рукой, провожая телегу с гостями. Местные жители, для которых Барни доставлял товары, уже расходились. Некоторые всё так же косо посматривали на меня, другие не обращали внимания. Но был среди них тот самый лысый, назвавший меня ведьмой, и от взгляда, которым он меня проводил, стало немного не по себе.

К счастью, до мельницы я добралась без происшествий. Происшествие ждало меня внутри.

Горка овсяного печенья, красиво лежавшая в глиняной тарелочке на столе, была беспощадно разорена. Кругом валялись крошки, след из которых вёл под стол. А там, в тени, сжимая в когтях недоеденную половинку печеньки сладко посапывал…

Я прищурилась и склонила голову набок, пытаясь разобрать в груде перьев и меха, кто же это передо мной.

На боку, свесив пушистое пузо, лежал толстый кот, обросший рыжими и голубыми перьями. В мягком персиковом меху застряли крошки, длинные кисточки на ушах топорщились, а из пасти доносилось мелодичное посапывание, время от времени прерываемое довольным «мргх».

Наверное, Виспер пытался уютно свернуться калачиком, но с его объёмами получилось не очень. Пушистый хвост периодически подёргивался, как будто во сне кот продолжал охотиться за последней печенькой. Пузо вздымалось от дыхания и героического обжорства.

— Эй, Виспер, — шёпотом позвала я, пытаясь сдержать улыбку.

Он дёрнул ухом, махнув рыжей кисточкой. Осмелившись, я протянула руку и мягко коснулась шёрстки на его животике. Кот вздрогнул. Жёлтые глаза распахнулись: круглые и полные ужаса, как будто его застали за постыднейшим делом. Виспер попытался взлететь, но одно крыло было прижато к полу, так что он лишь бестолково захлопал перьями. Явно ещё не до конца проснувшись, кот перекатился на лапы и с топотом метнулся прочь, растворяясь в воздухе. Печеньку, разумеется, он при этом не бросил.

Я зажала рот рукой, стараясь не смеяться. А ну как откажется потом помогать мне с мельницей! Но настроение оставалось приподнятым до конца дня. А вот бедного Виспера, явно не планировавшего такого нелепого знакомства, даже не было слышно.

Честно говоря, мне было жалко кота. Сколько лет он пробыл здесь совсем один? И чем питался? Уж точно не пирогами с мясом. Неудивительно, что от вкусной домашней еды магический питомец совсем потерял голову.

— Знаешь, Виспер, мне кажется, мы с тобой похожи, — озвучила я свои мысли, заплетая волосы в косу перед сном. — Не в том смысле, что я тоже люблю печенье. Просто ты совсем один, и я тоже — одна во всём мире. Пока не выбралинового лорда, побудем вместе.

Кот никак не выдал своего присутствия, но готова поклясться, что-то тяжёлое полночи придавливало моё одеяло в ногах.

Наутро я отправилась встречать свой заказ. На этот раз мне удалось задержаться у заброшенного поместья подольше, но никаких огней в доме я не заметила. Может, мне вчера и показалось, но тяга войти и всё там осмотреть от этого не уменьшилась.

Барни задерживался, и горожане в ожидании стояли небольшими компаниями, обсуждая свои дела. При моём появлении разговоры затихли, но почти сразу же возобновились снова. Только лысый, как и я, стоял поодаль и сверлил меня своим водянистым взглядом.

— Вчера опять крутила свою мельницу, — сказал он наконец громко, чтобы все его услышали.

Я пожала плечами.

— Где ещё мне брать муку?

Разговоры вокруг стали потише. Похоже, к нам прислушивались. Лысый пожевал челюстями.

— Сначала закрутилась мельница, а потом у меня сдох боров, которого я откармливал на ярмарку. Скажешь, случайность?

Глядя исподлобья, он сделал шаг в мою сторону. От одной из компаний отделился приземистый улыбчивый мужчина в соломенной шляпе. Он протянул руку, останавливая лысого.

— Хах, Нельмар! Я же говорил тебе, что ты его перекормишь. Оставь девочку в покое.

У меня сжалось горло от неожиданного участия незнакомого человека. В глазах защипало. Я-то была уверена, что весь город против меня, а выходит, здесь есть и нормальные люди.

— Ты сам знаешь, что эти маги сделали с нашей землёй, — хрипло отозвался лысый, не сводя с меня взгляда. — Выжали её досуха, и поминай как звали. А мы теперь выживай, как хочешь.

Мой защитник погрустнел.

— Да, раньше было лучше, — отозвался он. — Сами виноваты, привыкли, что всё делает магия, разленились, а земля у нас непростая. Надо усердней трудиться, а не врагов искать.

Нельмар хотел что-то возразить, но на дороге показалась скрипучая телега Барни, и горожане загомонили, встречая его. Пока он раздавал привезённое, я стояла в стороне, думая о том, что могла бы поселиться в этом месте навсегда.

Интересно, Эйгарды не будут против того, что кто-то присмотрит за их старой мельницей? С Виспером мы подружились, и с местными, похоже, тоже можно найти общий язык. Всё могло устроиться к лучшему, кроме одного. Глупо надеяться, что Дэйрон со временем махнёт на всё рукой и перестанет меня искать.

Дэйрон

Дэйрон поднялся, оставляя в постели обессиленную любовницу. Натянул одежду, педантично застегнул все пуговки на рубашке и пригладил волосы.

За окном, несмотря на близкий рассвет, всё тонуло в сумерках, таких же серых, как фамильный цвет глаз Тарков — семейства, от которого ему осталась только эта самая фамилия.

Дэйрон стиснул зубы. Только демоны знают, на что ему пришлось пойти, чтобы сохранить положение в обществе и собственную силу после того, как семья отвергла его. Годами он не жил, а влачил существование. За блестящим фасадом пресыщенного аристократа скрывался жалкий дракон, который никогда не получал энергии досыта, перебиваясь незаконно добытыми крохами. Но этот дракон не собирался сдаваться. Он искал выход, возможность, шанс.

И вот, когда его удалось найти, всё сорвалось. В шаге от победы!