— Он притащил их сюда, когда был ураган. Видимо, спасал от непогоды, — вздохнула я, пока мы спускались вниз. — Интересно, что случилось с их мамой?

Тай спустился первым и подал мне руку, помогая преодолеть последние ступеньки. Забывшись, я подала ему правую, ту самую, на которой горела золотом метка. Конечно, Тайрелл не мог её не заметить.

Он крепко сжал мои пальцы, уставившись сначала на сверкающий узор, а затем на меня. На какую-то долю секунды я испугалась, что это конец. Сомнений в истинности больше нет, и драконьи обычаи заставят Тая отступить. Больше он не притронется ко мне. Больше не будет приходить и улыбаться, как раньше. Но вместо того, чтобы отпустить, Тайрелл вдруг потянул меня к себе.

Он побледнел. Губы сжались, а ноздри хищно раздулись, напоминая, что передо мной не обычный мужчина, а зверь в обличье человека. Тай прижал меня к себе, обнимая обеими руками, уткнулся носом мне в шею и тихо зарычал.

— Не отдам! К демонам всех! Даже если понадобится провести жизнь в бегах — не отдам!

Дэйрон

Тарк спешил. Отказ невыносимо мучил его. Вспомнив, что такое снова быть наполненным силой, Дэйрон жаждал вернуть себе нормальную жизнь, и Айлин была единственным способом. Но если раньше он думал только о её неубывающей силе, то теперь осознал, что с отказом терял гораздо больше.

Огонь, о котором эта невинная девушка ещё даже не подозревала, но опытный дракон уже видел, как тот расцветёт под его ласками. Дом, наполненный цветами, милыми женскими мелочами, ароматами выпечки, хранящей тепло её рук. Маленьких наследников, таких же дерзких, как и он, способных противостоять и собственному отцу, и всему миру.

Опальный дракон вдруг понял, что всё это время тосковал по дому. Не тому дому, в котором он вырос, а по чувству, что он наконец в окружении своей стаи, в покое, а не гоним беспрестанной жаждой и необходимостью выживать. И эта тоска заставляла его лететь быстрее, чтобы как можно скорее вернуться обратно.

Ворвавшись в покои Рейны, он даже не удосужился закрыть за собой распахнувшуюся дверь. Сходу налетел на поднявшуюся навстречу блондинку, которая при виде его довольно потянулась, словно кошка.

— Всё получилось? — спросила она, ненадолго прерывая жаркий поцелуй. — Ты увёл её оттуда?

— Нет!

Дэйрон развернул её, с рычанием разрывая на спине мешавший ему гладкий шёлк.

— Зачем тебе вообще эта рыжая? — задыхаясь от спешки простонала Рейна. — Останься со мной!

— Она — моя истинная, — глухо проговорил Тарк. — Она моя, а этот сукин сын пудрит ей мозги!

Блондинка резко обернулась к нему, прижимая к груди остатки платья.

— Истинная? — шокированно выдохнула она.

Дэйрон шагнул вперёд, тесня девушку к стене и проникновенно глядя в глаза.

— Иногда судьба заставляет нас быть с теми, к кому мы не испытываем никаких чувств, — бархатным голосом проговорил он.

Прозвучало убедительно, потому что ему не пришлось врать. Вот только думал он сейчас о другой. Дракон нежно провёл пальцами по щеке Рейны, и та опустила руки, сдаваясь и обмякая от поцелуя.

— Змей не имеет никакого права, — пробормотала она прямо в его горячие губы. — У меня есть связи в Суде Драконов. Его накажут, и это будет на руку нам обоим.

Дэйрон замер, глядя в шальные блещущие силой глаза. Опасно — вдруг кто-то поймёт, что метка на их руках не настоящая. Но в шаге от победы его терпение кончалось, и он готов был рискнуть.

— Я созову суд. Только обещай, что будешь любить меня сильнее, чем её, — прошептала Рейна, ластясь к нему как кошка.

Тарк развернул её, прижимая к стене.

— Хорошо, — выдохнул он, ласково сжимая горло задыхавшейся от страсти девушки. — Пусть будет суд. Но сначала…

Сначала он восстановит справедливость. У этой девчонки есть столько силы, но она понятия не имеет, что такое власть. Таким ничтожным силы не нужны.

Рейна восторженно ахнула, когда он рывком сорвал и отшвырнул прочь остатки платья.

— Обещаю, что когда мы закончим, ты будешь не в силах подняться с кровати…

Айлин

— Лин, я не знаю, что ты делаешь со мной! Я готов забыть свой род, нарушить все законы нашей расы, только бы ты была в безопасности.

Тайрелл жарко выдохнул, и я закрыла глаза, растворяясь в его объятиях и жадно вдыхая запах, который уже стал казаться родным. Но сразу же замерла от вспыхнувшей мысли о нашем возможном родстве.

— Тай, отпусти!

— Нет! Ты не пойдёшь к тому, кого так боишься. Не знаю, что этот мерзавец делал с тобой, но я не могу позволить ему продолжать... — Тай ослабил хватку, чтобы посмотреть мне в глаза. — Лин, только не говори, что ты хочешь вернуться к нему.

— Не хочу, — ответила я, чувствуя, как щёки краснеют от смущения и радости. — Отпусти. Мне просто нужно кое-что тебе показать.

Тайрелл выпустил меня из объятий, и я достала из тайника стеклянный цилиндр со свитком. Торопливо развернула и отдала ему.

Он нахмурился, пробегая глазами мелкие строчки. Я подождала, пока Тай доберётся до конца, и попыталась объяснить, что меня беспокоило.

— Понимаешь… Я не знаю, кем были мои родители… И этот камень, он принял меня. И теперь я не знаю, что думать!

Дракон закрыл глаза, обдумывая мои слова.

— Файрсалем, — наконец ответил он. — Я видел твои бумаги из пансиона. Фианна считала, что твои родители из Файрсалема. Мы не можем быть родственниками, она бы сразу это почуяла.

У меня на секунду закружилась голова от того, как Тайрелл смотрел на меня.

— Тогда почему камень дал мне силу?

Я уже знала ответ, но не могла в него поверить. Дракон молчал. Мир сузился до зелёных глаз, которые смотрели так, будто хотели вобрать мой образ, запечатлеть в мельчайших деталях. До мягкого прикосновения пальцев, которые переплелись с моими. До запаха, которым хотелось дышать всю жизнь.

Рука Тая уверенно скользнула выше, до талии, притягивая меня к нему бережно, но в то же время властно. И захочешь — не вырвешься. А уж тем более, когда не хочешь…

— Потому что ты — часть меня, Лин. А я — часть тебя. И это навсегда.

Происходящее было похоже на сон. Мысли кружились и порхали, отказываясь оформляться во что-то связное. Сердце стучало всё быстрее, а дыхание сбилось, когда Тай приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Я пришёл сюда за силой, а нашёл свою слабость. Но почему-то я чувствую себя всемогущим. Тарк не может быть твоим истинным, потому что ты — моя.

Я попробовала отстраниться, всё ещё не до конца веря этому, но Тайрелл притянул меня к своей груди. Под ухом быстро и гулко стучало его сердце. Тёплые руки нежно гладили мои плечи и волосы так, будто никак не могли насытиться этими прикосновениями. Сопротивляться не хотелось, но я всё ещё пыталась осознать происходящее.

— А как же метка?

Тай шумно выдохнул где-то над моей головой.

— Не знаю и не хочу знать, как он это сделал. Зато теперь я знаю, что могу уничтожить его, и это тебе не навредит.

— Ты обещал… — Я отпрянула, заглядывая ему в глаза. — Не нужно никого убивать. Пожалуйста.

Тай усмехнулся.

— Тарк не из тех, кто признаёт поражение. Мне прислали бумаги из секретного архива. Твой жених должен был лишиться магии больше десяти лет назад, когда его изгнали из рода. Не знаю, как ему удалось сохранять свои силы, но знаю, что для этого нет ни одного законного способа. Не бойся за него, Лин. Он получит своё.

Тайрелл снова вгляделся в меня так, будто не мог поверить, что я существую. Его глаза сузились, а губы решительно сжались.

— Я укрою тебя у одного из имперских Стражей и вернусь сюда. У меня уже давно припасён подарочек для твоего жениха.

Я прислушалась к возне наверху. Судя по скребущим звукам, подопечные Виспера всё-таки выбрались из лотка и теперь проверяли стены мельницы на прочность.

— А как же камень? Разве мы не должны быть вместе, чтобы использовать его силу? И кто будет кормить будущих хранителей?