Кружки у меня были. Но я колебалась, размышляя.

Почему у меня такое чувство, будто это очередной трюк, чтобы заманить меня поближе?

Поколебавшись, я всё-таки спустилась вниз и отыскала пару ненужных, но симпатичных кружечек. Люди всё чаще приезжали взглянуть на легендарный ручей, стоило позаботиться об их удобстве.

Выйдя из мельницы, я какое-то время стояла поодаль, наблюдая, как Тай приделывает к перилам пару старых кованых крючков, затем ступила на мостки. Вместо проседающих старых досок под ногами была приятная, надёжная твёрдость. Я повесила кружки на их места и огляделась.

Теперь это место выглядело совсем не так, как в день моего прибытия. Мельница дышала жизнью, ручей весело журчал, кажется, даже заросли по его берегам стали цвести пышнее. Всё вокруг выглядело умиротворяющим. Только одно вызывало постоянное беспокойство — присутствие здесь дракона.

Вопреки моим ожиданиям, Тай не делал попыток приблизиться. Он оперся о перила, вглядываясь вдаль, куда убегал ручей. Расстёгнутая рубашка то и дело притягивала мой взгляд, но я старательно себя одёргивала.

— Однажды я бывал здесь в юности. Пробовал эту самую воду…

Он замолчал, оборвав фразу, а я вдруг обнаружила в себе жгучее, болезненное любопытство. Зачем он её пробовал? Был в кого-то влюблён? Ожидал взаимности? И что было потом? Чувство было неприятным, и я поспешила от него избавиться.

— И как?

Тай пожал плечами, поворачиваясь ко мне.

— Вода как вода, ничего особенного.

Он замолчал, рассматривая меня. В зелёных глазах мелькнули искры озорства. Пора было уходить.

Я сделала неуверенный шаг назад и отвела взгляд, осматривая новые мостки и перила.

— Не слишком высокие? Будет неудобно тянуться к воде.

— Зато безопасно, — парировал дракон, приближаясь ко мне и скользя рукой по перилам. — А если вода покажется сладкой, можно сделать так…

Вторая рука легла на перила с другой стороны меня, отрезая путь к отступлению. Пытаясь совладать с участившимся дыханием, я старалась не смотреть Таю в лицо, но при этом замечала всё больше деталей. Светлый шрам на груди — будто полоснули острым когтем. Солнечные блики на воде. Губы, будто высеченные из камня. Птицы поют так, будто что-то празднуют. Травы шепчут на ветру. Светлые волосы развеваются. Зелёные глаза смотрят уверенно, но дракон не торопится. Ждёт.

На миг мне показалось, что ждёт не только он — всё вокруг. Что всё вокруг нас было полно жизни и совершенно, и только нам двоим оставалось дополнить эту картину. При мысли о том, как именно это могло бы произойти, у меня ослабли колени. Следовало запереть под защитным колпаком себя, потому что чары этого дракона были сильнее меня.

Тай склонил голову на бок, скользя взглядом по моим губам, и я взмолилась про себя. Хоть бы он сказал что-нибудь гадкое! Потому что когда он так смотрит, у меня нет никаких сил сопротивляться притяжению.

— Ты позволишь? — Его рука слегка потянула за край косынки. — Хочу видеть, как на них блестит солнце.

Косынка сползла на плечи, но я воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть из плена.

— Не в этот раз, Тай. Я жду гостей.

Я пошагала к мельнице, молясь, чтобы он не пошёл за мной. Потому что было невозможно сопротивляться засевшей в голове мысли: если дотронуться до его губ — окажутся ли они действительно такими твёрдыми, как выглядят?

Дойдя до дверей, я обернулась. Тай почему-то смотрел на небо, хмурясь. Затем перевёл взгляд на меня и с улыбкой двинулся навстречу. Но что-то изменилось в его глазах. Теперь вместо лукавства в них была решимость.

Дэйрон

Обращение и полёт не отнимали много сил, всё-таки расовые способности не пропали от того, что его лишили источника. Но чары невидимости не могли держаться долго. Если бы не это, он бы быстро нашёл свою Алишу. Но Дэйрон вёл поиски тайно, чтобы не привлекать внимания. А это значило, что нужно постоянно прерываться и пополнять запас сил.

Его монеты нашлись почти сразу: одна на станции с экипажами, другая в соседней провинции. Дальше след терялся, но оказалось, что даже плохонький маг-менталист за хорошую плату способен на удивительные вещи. Например, выискать в памяти возничих образ испуганной хрупкой девушки в плаще с капюшоном.

Тарку удалось проследить её путь до Эльмирии, но он обрывался вместе с просёлочной дорогой в какой-то глуши. Вести расспросы в мелком городишке означало привлечь внимание. Пара нанятых им людей, проведя там несколько дней, не нашла никаких следов присутствия Айлин. Пришлось отправить их в соседние деревни.

И тут ему улыбнулась удача. В одном из захудалых городишек вовсю судачили о молодой ведьме, что недавно поселилась в старой мельнице.

Дракон парил в небе, невидимый ни для кого, терзаемый желанием спалить к демонам всё, что видит под собой. Какие-то заброшенные развалины, цветущее поле, перерезанное ручьём, старый дом и мельницу. Чтобы Айлин — если это была она — больше негде было укрыться от него.

Далеко внизу у мельницы виднелись две фигурки: мужская и женская. Сначала в них не было ничего особенного, пока не мелькнули медно-рыжие волосы женщины. Дракон заложил крутой вираж, спускаясь ниже.

Наконец-то! Она! Нашёл!

Когти хищно сжались в полёте, когда Дэйрон представил себе, как ворвётся в мельницу, куда теперь спешила Айлин. Он завладеет ей снова. И больше никогда не отпустит. Даже если для этого придётся приковать её цепями.

Мужчина внизу неожиданно вскинул взгляд, выискивая что-то в небе. Дэйрон знал, что его невозможно увидеть. Значит тот беловолосый… чует?

Сородич? Ещё один дракон?

Раздражение чуть не заставило его зарычать, но Дэйрон тут же себя успокоил. Неприятно, но не смертельно. У него есть козырь. Никто в целом мире не встанет между драконом и его истинной. Связь истинной пары священна для драконов, а значит Алиша неизбежно будет его.

Тайрелл

Лин была почти в его объятиях, и это туманило сознание. Запахи трав мешались с ароматом свежих яблок с перчинкой корицы. Ветер развевал волосы, но не мог остудить жара, который сжигал дракона.

Девушка трепетала от его близости. Кажется, он мог бы вечно наблюдать, как она борется сама с собой. Но вот её взгляд прошёлся по его губам, и Тайрелл до боли сжал деревянные перила. Нет, всё-таки вечно не получится. Нельзя столько истязать это прекрасное создание… и самого себя.

Солнце скользило по светлой коже Лин, и дракон поймал себя на необычном желании. Он хотел увидеть сокровище во всём его великолепии. Сокровище, которое уже совсем скоро упадёт в его руки.

Руки бездумно потянули косынку, и она легко соскользнула вниз. В лучах солнца волосы вспыхнули огнём, и внутри Тайрелла что-то восхищённо застонало.

Он больше не умирал. Теперь он парил, настигая жертву. Один поцелуй — и они полетят дальше вместе.

И даже когда Лин ускользнула, ничего не изменилось. Тайрелла привязало к ней, а её — к нему. Сколько ночей им понадобится, чтобы эта связь износилась и распалась? Уж точно больше, чем одна.

Змей не собирался её торопить. До того момента, пока чутьё не дёрнуло его, предупреждая об опасности.

Всё вокруг выглядело по-прежнему. Птицы пели, кузнечики стрекотали в высокой траве, ручей весело журчал. Но чутьё, много раз спасавшее ему жизнь, настойчиво требовало оглядеться получше.

Тайрелл прислушался, уловив отголоски чьих-то мыслей, промчавшихся мимо словно сильный ветер. Всё, что ему удалось понять — это был не человек, так быстро перемещаться умеют только драконы.

Небо над мельницей выглядело безмятежным, но Змей знал, что не мог ошибиться. Кто-то кружил над ними, оставаясь незамеченным. А это значит…

Возможно, Рейна прознала о его плане. И теперь у него больше нет этого чудесного времени рядом с Лин. Беззаботного времени на то, чтобы заигрывать, любоваться и предвкушать.

Сжимая кулаки, Змей направился вслед за девушкой. Время игр и разговоров закончилось. Ему нужно как можно скорее добраться до источника, а для этого необходимо содействие Лин. И поцелуй, отнятый силой или украденный без спроса, ему не поможет.