Четвертые сутки прошли в тягостном ожидании. Ушастые гнали через Врата обозы с припасами, телеги, груженные каким-то светящимся камнем, и новые отряды пехоты.

На пятые сутки команда Шилова начала сворачивать лежку. Времени на отход к точке эвакуации оставалось впритык. Он как раз упаковывал бинокль, когда на противоположном краю котловины, метрах в четырехстах от портала, громыхнуло.

Вспышка была короткой, но яркой. За ней последовал глухой, раскатистый удар, вырвавший кусок земли вместе с деревьями. Через оптику прицела командир наблюдал, как на склоне разворачивается бойня. Группа из десятка ушастых всадников на волках зажала в кольцо небольшой отряд.

— Кто там? — спросил Савельев, наводя объектив камеры.

— Скорее всего римляне, на вид вроде без хвостов— ответил Шилов. — Разведдозор имперцев. Спалились, идиоты.

Римляне бились отчаянно. В сторону эльфов полетели сгустки пламени и каменные шипы. Один из волков взвизгнул, получив булыжник килограмм на сто прямо в грудину, и покатился по склону, давя своего седока. Но ушастые были на своей территории, и их было больше.

Малораны не стали лезть в ближний бой, оттянув волков назад. Вперед вышли маги, воздух вокруг римского отряда резко помутнел. Земля под ногами римлян превратилась в вязкую, чавкающую трясину, засасывая всех по колено. И тут с небес упала смерть.

Один из драконов, привлеченный шумом боя, сложил крылья и камнем рухнул вниз. Он вышел из пике метрах в семидесяти над землей. Ящер разинул пасть.

Сплошной поток ревущего, белого от температуры пламени ударил в римский отряд.

Шилов скрипнул зубами. Даже на таком расстоянии он почувствовал жар. Магический барьер продержался ровно две секунды, прежде чем лопнуть с хрустальным звоном. Пламя поглотило людей. Не было криков, плоть испарялась мгновенно. Дракон прошелся огненной бороздой по склону, выжигая деревья, кустарник и камни до состояния стеклянного шлака.

Ящер тяжело взмахнул крыльями, набирая высоту, и издал торжествующий рык. На склоне осталась только дымящаяся, черная плешь, в центре которой красными углями светились лужи расплавленного металла.

— Кто-то ушел? — сглотнул Савельев.

— Там даже пепла не осталось, чтобы в урну собрать, — Шилов опустил бинокль. — Коллеги отработались. Имперцы тоже пытались держать руку на пульсе, но не вывезли.

— Сворачиваемся, парни, — тихо скомандовал Шилов. — Мы собрали достаточно. Проверять, насколько чуткий нюх у этих летающих ящериц, я не собираюсь.

Группа снялась с позиции. Они уходили след в след, растворяясь в густом подлеске. Шилов шел замыкающим. Он бросил последний взгляд на пульсирующую арку Врат. Лес сомкнулся за их спинами, скрывая следы.

Жара стояла такая, что воздух над посадочной площадкой не просто дрожал, скорее плыл густыми, маслянистыми волнами. Песок скрипел на зубах. Пустынный город, раскинувшийся за бетонными ограждениями космопорта, напоминал выгоревшую на солнце кость: желтый камень, ржавые фермы антенн, пыльные купола климатических установок. Лилит поднималась по трапу флаера. Красная ведьма остановилась, с откровенным отвращением оглянувшись назад перед взлетом к ближайшей арке.

Она торчала в этой дыре пять долбанных суток.

Пришлось задержаться, чтобы решить парочку «нюансов» местных властей. Власти скулили, наемники ломили цену. Лилит пришлось побегать, оставив в каньоне гору обгоревшего мяса и расплавленного песка. Заодно подняла кредитов на счету. Местная валюта ей понадобилась сразу после очередной попытки транзита.

Часть Врат в нужной ей цепочке переходов оказалась намертво заблокирована. Лилит не стала ковыряться в консолях и разбираться в причинах. Она лишь раз приложила ладонь к панели заблокированной арки, отправляя запрос со своим допуском. Система любезно послала ее далеко и надолго, выдав на экран красные надписи особых протоколов. Это наводило на крайне паршивые мысли…

Пришлось двигаться в обход, фрахтовать убогий местный флаер, чтобы лететь через половину континента, теряя драгоценное время только на этой заштатной планете. Два перехода, и снова перелет. Причем к Вратам, которыми Лилит хотелось воспользоваться в последнюю очередь. Но, тогда пусть станет длиннее хрен знает на сколько, уводя ее и так с неоптимизированного маршрута.

Из здания терминала, в сопровождении шестерых мордоворотов в тяжелой броне, выкатился встречающий.

Именно выкатился. Это было идеальное слово.

Лилит едва сдержала желание закатить глаза так глубоко, чтобы увидеть собственный мозг. Навстречу ей семенил Мишель. Плюгавый, заплывший жиром мужичок в нелепых, но очень модных шмотках, по мнению попугаев в этом секторе, которые трещали на его необъятном пузе. Волосы были зализаны, а на пальцах блестели массивные перстни.

— Лилит! Любовь моя! — дребезжащим, высоким голосом взвизгнул Мишель, раскидывая короткие ручки в стороны.

Он ожидал, что Красная ведьма сейчас бросится ему на шею, рыдая от радости встречи. Но Лилит остановилась метрах в пяти. Она скрестила руки на груди, брезгливо скривив губы.

Телохранители Мишеля, парни опытные и знающие, кто стоит перед ними, предусмотрительно притормозили, стараясь не делать резких движений. Но в итоге даже они не выдержали — кто-то из наемников сдавленно хрюкнул, пытаясь сдержать смех. Мишель так и застыл в позе препарированного воробья, ожидающего объятий.

Осознав, что романтической сцены не предвидится, мужичок слегка перекосился. Щеки пошли красными пятнами, но он быстро взял себя в руки, стряхнув невидимую пылинку с рукава.

— Давай без истерик, Мишель, — Лилит устало вздохнула. — У меня катастрофически мало времени. Романтического ужина при свечах, прогулок под луной, страстного «примирения» на простынях, или что ты там себе нафантазировал своей больной башкой — не будет. Я спешу.

— Значит, это правда, — пылко начал Мишель, делая шаг вперед и прижимая пухлые ладошки к груди. — Ты идешь к источнику сигнала! Но какой в этом смысл, Лилит, если у тебя есть… я?

Лилит пристально посмотрела на мужичка. В ее глазах зарождалась сверхновая, готовая взорваться в любой момент.

— Я сломала тебе челюсть в трех местах в прошлый раз, — ровным, почти ласковым тоном напомнила девушка. — Твои виниры со звоном высыпались на мраморный пол. Ты разве не понял намек? Или у тебя регенерация мозга идет медленнее, чем срастание костей?

— Любимка была не в духе! Женские капризы, я всё понимаю! — миролюбиво махнул рукой Мишель, демонстрируя невероятную гибкость психики.

Охрана за его спиной синхронно сделала два шага назад. Они не хотели попасть под раздачу «женских капризов».

— Слышь, «любимка», — Лилит передразнила его интонацию, и от этого звука у наемников по спине побежал холодный пот. — В этот раз я оторву тебе то, что отращивать в регенерационной капсуле будет крайне неприятно. А сам процесс отрывания будет еще больнее.

— Но зачем, милая? — голос Мишеля дал петуха. Он искренне не понимал. — Зачем тебе вся эта беготня по мертвым мирам? Или тем, которые станут таковыми в ближайшее время! Оставайся здесь. Мы будем править этим сектором! Мы идеально совместимы, ты ведь знаешь это наверняка!

Лилит подняла руку и с силой провела ладонью по лицу, делая эпический фейспалм.

— Как бы тебе это сказать, дорогой Мишель, чтобы твой куриный мозг осознал концепцию нужную концепцию… — Лилит начала закипать. Воздух вокруг нее ощутимо наполнился статикой.

— Скажи как есть! — настаивал идиот, всё еще веря в силу своего обаяния.

— Ты жирный. Тупой. Инфантильный кусок сала, — Лилит начала загибать пальцы, чеканя каждое слово. — Когда вокруг тебя начнут заживо сгорать люди, а они начнут, пока мне придется вскрывать замки и проходить идентификацию протоколов Предтеч, что будешь делать ты?

Она сделала шаг вперед. Мишель инстинктивно попятился.

— Бегать кругами и орать? — продолжила Лилит. — Пустишь теплую струйку по своим шелковым штанишкам и упадешь в обморок? Да на хрена ты мне сдался такой красивый, тем более для…