— То-то я почуял странный фон магии, когда они мимо пронеслись, ломая ветки. Будто кто-то дохлую крысу в чистый источник бросил. А твои парни неплохо бьются, человек. Ушастые уже потеряли семерых как минимум, пока пытались взять их в кольцо и задавить числом.

Аштари перевел тяжелый взгляд на Эйрин, которая стояла чуть позади Корнева, не опуская оружия.

— А ты, кошка, что забыла в их компании? — усмехнулся гигант. — Старая карга Ил’да совсем нюх потеряла, раз пустила чужаков на свои земли, или решила продать Лес по частям?

— Ил’да знает, что делает, — огрызнулась Эйрин, ее глаза недобро блеснули в темноте. — А вы, я смотрю, всё так же прячетесь в кустах, изображая кучу мха, пока другие воюют с реальной угрозой.

Гигант разразился коротким, рокочущим смехом, от которого с веток посыпалась сухая хвоя.

— Мы не прячемся, кошка. Мы ждем удобного момента, чтобы ударить наверняка. Малораны зашли на наши земли. Осквернили лес своим присутствием. Это оскорбление, которое смывается только их кровью.

Аштари снова посмотрел на Корнева. В глубоко посаженных глазах гиганта читался холодный, прагматичный расчет бывалого воина.

— Ладно, безволосый. Твои безумцы сейчас здорово отвлекают ушастых, стянув на себя кучу стрелков и магов. Мне это на руку. Сначала разберемся с длинноухими, вобьем их в грязь, а потом поговорим о твоих парнях. Но учти: если они начнут палить из своих громовых палок по моим братьям — я их раздавлю, как слизней. И вас заодно.

— Справедливо, — кивнул Корнев, принимая условия временного союза. — Мои люди в основном тоже стрелки, работают с дистанции. Придержите своих, чтобы не попали на линию нашего огня, когда начнется свалка.

Гигант кивнул и издал короткий, пронзительный свист, похожий на крик ночной птицы. Вокруг них лес внезапно ожил. Еще четыре колоссальные фигуры, синхронно скинув идеальную маскировку из дерна и веток, бесшумно поднялись из зарослей. Каждый из них был вооружен огромным мечом и тяжелым, окованным сталью круглым щитом.

Старший аштари перехватил рукоять меча поудобнее и без лишних слов рванул в сторону звуков боя. Четверо его братьев устремились за ним. Несмотря на большие габариты и тяжелую броню, аштари двигались с пугающей скоростью и сноровкой, почти не ломая веток, сливаясь с темнотой.

— Работаем, — бросил Корнев в микрофон рации. — Леший, Соколов — на вас маги и лучники. По возможности прикрывайте этих переростков с фланга. Димон, Татарин — контроль нашего периметра, чтобы нам в спину никто не зашел. Эйрин, держишься рядом со мной. Ходу!

Группа рванула следом за гигантами, с каждой секундой всё глубже погружаясь в кровавый хаос ночного сражения.

Бой разворачивался в неглубокой, но широкой лощине, изрезанной выступающими, перекрученными корнями вековых деревьев. Здесь не было места изысканной тактике, не было стройных рядов и красивых маневров. Был только жестокий хаос, помноженный на человеческое безумие и разрушительную магию эльфов.

Трое сбежавших разведчиков действовали с поразительной, самоубийственной эффективностью. Парни не отсиживались в укрытиях, постоянно находясь в движении, меняя позиции и обстреливая малоран короткими, прицельными очередями, заодно щедро делились гранатами.

Ушастые коллеги, привыкшие к методичным, дистанционным сражениям с применением сложных магических построений и тихих засад, откровенно не справлялись с этим диким напором. Всего малоранов было около трех десятков — полноценный диверсионный отряд. Они раз за разом пытались взять сумасшедших беглецов хотя бы в полукольцо, но каждая попытка сблизиться наталкивалась на стену свинца и раскаленных осколков.

Корнев, заняв удобную огневую позицию за массивным, поросшим лишайником валуном, быстро оценил меняющуюся обстановку. В окулярах прибора ночного видения картина выглядела сюрреалистично, напоминая кадры из фантастического фильма ужасов.

Ушастые, несмотря на потери, не сдавали позиций. Из-за деревьев то и дело вылетали длинные, светящиеся холодным, потусторонним светом стрелы. Они вонзались в древесину и землю, и в радиусе метра всё мгновенно покрывалось толстой коркой льда. Температура в лощине стремительно падала, превращая осенний лес в зимнюю тундру. Дыхание бойцов вырывалось изо рта густыми, плотными клубами пара.

Где-то в самом центре ушастого строя, прикрытые щитниками, стояли два боевых мага в длинных, расшитых рунами балахонах. Они сосредоточенно плели сложные узоры руками, губы быстро шевелились, читая заклинания. Воздух вокруг них визуально искажался от напряжения сил. Сгусток концентрированной энергии ударил в сторону одного из укрывшихся разведчиков. Раздался ухающий звук, словно под землей взорвался снаряд. Земля вздыбилась, разбрасывая во все стороны комья мерзлой земли. Разведчика отбросило ударной волной на несколько метров, но он, подгоняемый психозом, тут же вскочил на ноги, вскинул автомат и выдал очередь в ответ. Маг выжил, а вот щитоносцу не свезло, не вовремя решил посмотреть одним глазком. Глаз вылетел вместе с мозгами с другой стороны черепа.

Хлопнул приглушенный, почти незаметный в общем грохоте выстрел. Один из магов, только что поднявший светящиеся руки для формирования нового заклинания, внезапно дернулся всем телом, голова запрокинулась назад. Тяжелая пуля пробила хрупкий череп, разбрызгивая кровь по траве. Соколов работал, выцеливая затаившихся лучников, еще два тела падали с деревьев.

И в этот переломный момент в бой вступили аштари.

Пятеро бронированных гигантов вылетели из густого подлеска, как выпущенные из гигантской катапульты валуны. Они не издавали пафосных боевых кличей, не тратили дыхание на крики. Командир этого маленького отряда шел первым, прорубая дорогу. Он поднял свой тяжелый, окованный железом щит, с ходу принимая на него залп из трех ледяных стрел. Магические стрелы с хрустом разлетелись в ледяную пыль, столкнувшись с металлом, не причинив гиганту ни малейшего вреда. Умбон в центре щита на мгновение вспыхнул и тут же погас.

Аштари врезались в строй ушастых с ужасающей, сметающей всё на своем пути кинетической энергией.

Ушастые оказались абсолютно беспомощны в тесном ближнем бою против этой сокрушительной мощи. Длинные мечи гигантов со свистом рассекали ночной воздух, оставляя за собой кровавый след. Старший аштари с размаху ударил ближайшего малорана окованным краем щита. Тошнотворный хруст ломаемых костей был отчетливо слышен даже сквозь грохот автоматных выстрелов. Воин отлетел на пять метров, изломанный, как выброшенная за ненадобностью тряпичная кукла.

Второй гигант широким, размашистым ударом меча буквально разрубил пополам эльфийского копейщика вместе с его кольчугой.

Малораны дрогнули. Их строй, и без того потрепанный огнем разведчиков, окончательно рассыпался. Они судорожно попытались переключить свою смертоносную магию на новых, гигантских противников, но аштари двигались слишком быстро, агрессивно сокращая дистанцию и не давая магам ни секунды времени на концентрацию и плетение заклинаний.

Корнев наблюдал за этой бойней, не забывая контролировать перемещения своих беглецов. Парни явно поймали кровавый кураж. Один из них, в пылу боя потерявший шлем, выскочил из-за вывернутого корня. Обезумевший разведчик с разбегу налетел на одного из аштари. Гигант только что насадил на свой огромный меч ушастого лучника и неторопливо поворачивался в поисках новой цели.

Разведчик вскинул автомат и да очередь, целясь в спину здоровяка. Но боец резко повернулся, прикрываясь щитом. Часть пуль срикошетила в разные стороны. Аштари не долго думая, врезал невменяшке мечом по башке, хорошо, что плашмя. Парень мгновенно рухнул лицом в мерзлую землю и больше не шевелился, погрузившись в глубокий нокаут.

— Один готов! — крикнул Корнев, срываясь с места. — Берем остальных! Татарин, вяжи его!

Остатки отряда малоранов, осознав, что попали в настоящую мясорубку между двумя безжалостными жерновами, начали спешно отступать. Ушастые шустро растворялись в темном лесу. Аштари не стали их преследовать, гиганты тяжело, со свистом дышали.