Беглец, воспользовавшись секундным хаосом и дымом от разрыва, одним слитным, звериным движением перемахнул через ствол поваленного дерева и рванул в темноту. Он двигался быстро, уходя зигзагами, словно загнанный волк.

— Уходит! — выдохнул Соколов, вскакивая на ноги и вскидывая оружие.

— Отставить! — скомандовал Корнев, лихорадочно анализируя меняющуюся каждую секунду картину боя.

Парень не просто так палил в пустоту, тем более, что первый выстрел сделал кто-то другой из троицы. Значит, к него там была цель. И эта цель явно не собиралась сидеть сложа руки.

Лес впереди внезапно взорвался какофонией звуков. Затрещали автоматные очереди, глухие хлопки ВОГов смешались с пронзительным, свистящим воем, от которого заломило зубы. Пространство наполнилось ударной магией.

Затем вспыхнуло ослепительно белым.

Грохнула «Заря». Светошумовая граната выжгла мрак на сотню метров вокруг. Автоматика ПНВ сработала мгновенно, отсекая засветку, экраны окуляров на долю секунды погасли и тут же включились снова, спасая сетчатку глаз.

В этом коротком, пульсирующем свете разрыва Корнев увидел то, что хотел, того самого противника.

С высокой ветки векового дерева, ломая сучья, мешком летело вниз тело. Тонкий, гибкий силуэт, закутанный в маскировочный плащ. В полете плащ распахнулся, обнажив изящный, легкий доспех. На груди падающего расплывалось огромное темное пятно, а из безвольно разжатой руки выскользнул длинный лук, украшенный светящимися рунами.

— Твою ж… — с чувством, с расстановкой произнес Леший по связи, наблюдая ту же самую картину.

Разрозненные факты сложились в единую картину. Трое съехавших с катушек разведчиков не просто бегали по лесу в приступе паранойи. Они напоролись как минимум на патруль, а скорее всего, на полноценную засадную группу остроухих, которые стягивались к границам кошачьих владений. И теперь у парней в головах сработал простейший, вбитый службой алгоритм: вижу врага — уничтожаю врага. Инстинкты выживания взяли верх над безумием. Они вступили в полноценный огневой контакт.

— Смолин! Как принимаешь? — Корнев вдавил тангенту рации, перекрывая шум боя…

— На приеме, командир, — голос лейтенанта прозвучал напряженно, сквозь статику пробивался гул заведенных двигателей.

— У нас огневой контакт с ушастыми. Наши потеряшки сцепились с малоранами. Поднимай роту, выдвигайтесь по нашему направлению, дальше не ошибетесь, здесь знатный фейерверк.

— Принял, Барон, выдвигаемся!

Корнев переключился на частоту своей маленькой группы.

— Наши дебилы стянули на себя всё внимание ушастых. Идем на сближение, обходим малоранов с левого фланга широкой дугой. Прикроем эту полоумную троицу, пока их не нашпиговали магией. Работаем тихо, снимаем только явные угрозы, которые мешают проходу.

Группа снялась с места. Они двигались гораздо быстрее, жертвуя бесшумностью ради скорости. Впереди нарастал грохот настоящего боя. Вспышки выстрелов выхватывали из темноты искривленные стволы деревьев, рисуя жуткие, пляшущие тени.

Корнев шел вторым, сразу за Лешим. Капитан постоянно осматривал сектора, ствол автомата искал свою цель. Ушастые — не те противники, которых можно недооценивать даже в таком хаосе. Боевые маги могли выдать неприятный сюрприз в любой момент, а лучники били без промаха на звук и движение в кромешной тьме.

Внезапно Леший, шедший в десяти метрах впереди, остановился как вкопанный, словно наткнулся на невидимую стену. Его Вал медленно, словно нехотя, опустилась стволом вниз, что противоречило всем правилам боевого контакта.

— Саня, что там? — напряженным шепотом спросил Корнев, смещаясь в сторону, убирая лейтенанта с линии огня.

Леший не ответил. Он молча смотрел прямо перед собой, на массивный, поросший густым мхом и кустарником холм, который возвышался прямо на их пути.

Холм слегка шевельнулся.

Мох, сухие ветки и прелые листья с шелестом осыпались вниз, открывая скрытое под ними. То, что еще секунду назад казалось естественной частью лесного ландшафта, выступом корневой системы, вдруг начало подниматься, неумолимо обретая массивные антропоморфные очертания.

Корнев почувствовал, как мышцы непроизвольно сжались в тугую пружину. Эйрин за его спиной издала тихий, почти неслышный шипящий звук, ее клинки сухо лязгнули, выходя из ножен. Девушка присела, готовясь к прыжку.

Перед Лешим во весь свой невероятный рост выпрямился гигант.

Почти три метра литых мышц, закованных в темную, не бликующую в свете луны броню из плоских, перекрывающих друг друга толстых пластин. Поверх железа была накинута бесформенная, тяжелая куртка, к которой крепились куски дерна, пласты живого мха и тонкие ветки с листьями — идеальный камуфляж, способный обмануть и опытный глаз разведчика. На голове гиганта сидел открытый шлем с длинным наносником, не скрывавший массивной, квадратной челюсти и густой, заплетенной в короткие, тугие косы бороды. Корнев кожей ощутил странную, тяжелую пульсацию, исходящую от этой исполинской фигуры.

Гигант не спешил атаковать. Он медленно, с ленивой уверенностью, поднял правую руку. В кулаке размером с хорошую пивную кружку был зажат длинный обоюдоострый меч.

Острие меча уперлось точно в центр грудной пластины бронежилета Лешего. Одно короткое движение, Корнев не сомневался — и лейтенанта пробьет насквозь вместе со всей хваленой керамической защитой и кевларом, как картонку.

— Вроде не ушастый, — голос гиганта напоминал глухой рокот падающих в пропасть камней. Бас ударил по ушам, заставив грудную клетку Корнева слабо резонировать. Но здоровяк говорил на другом наречии. — Хотя под этим горшком не видно.

Леший не шелохнулся. Его указательный палец лежал на спусковом крючке Вала, но лейтенант был уверен: пуля точно не пробьет эту жилетку, пластины были толще его броника, а вот эта махина, что стоит перед ним, успеет разрубить его пополам чисто на рефлексах.

— Саня, без резких движений, — ровно, контролируя каждую интонацию, произнес Корнев, выходя из-за спины лейтенанта на открытое пространство. Капитан демонстративно опустил свой автомат, показывая отсутствие агрессии. — Скинь шлем.

Леший медленно, не отрывая взгляда от гиганта, свободной рукой отстегнул подбородный ремень и стянул шлем с закрепленным прибором ночного видения. В тусклом свете пробивающейся сквозь густые кроны луны блеснуло напряженное, покрытое испариной лицо опытного разведчика.

Гигант чуть склонил массивную голову набок, изучая лицо человека. Затем перевел тяжелый взгляд на подошедшего Корнева, задержавшись на разгрузке, нестандартном оружии и нетипичной для этих мест униформе.

— И чего здесь забыли? — пробасил здоровяк, чуть ослабив нажим меча, но не убирая его от груди Комарова. — Давно вас не было в этих землях. Мало вам тогда по башке надавали, что решили снова сунуться в Лес?

Корнев быстро прогнал в голове информацию. Судя по новой порции знаний полиглота в собственной башке, это местные аборигены. О которых старуха не сказала ни слова, но об этом думать будем позже. А вот гигант явно принимал их за кого-то другого. За тех, кто уже когда-то получал здесь отпор.

— Мы не римляне, — ответил Корнев на языке гиганта, делая ставку на космических макаронников.

Аштари удивленно хмыкнул, услышав родную речь из уст чужака. Острие меча наконец-то оторвалось от груди Лешего и тяжело опустилось к земле, опершись на дерн.

— Даже так… — аштари окинул их группу взглядом еще раз, более внимательно, словно оценивая товар на рынке. — Ну да. Никаких дурацких красных плащей, дурацких щеток на голове и блестящих щитов, от которых за версту несет имперской спесью. Да и пахнете вы по-другому. Кто такие?

— Мы пришли за своими парнями, — Корнев небрежно кивнул в сторону грохочущего в невдалеке от них боя. — Те трое, что сейчас наводят суету, гоняя длинноухих. Они… немного не в себе. Поймали магический откат от местной дряни. Нам нужно их забрать, пока не угробили себя или кого-то еще.

Гигант задумчиво почесал бороду массивной гардой своего меча.