Я отправился к груде разного хлама.

— Я вижу тебя по камерам, — отозвалась Гокибури в нашем приватном канале. — Решил прогуляться в полночь?

— Мне нужно обновление.

Она замолчала, отслеживая моё передвижение через систему безопасности. Когда я добрался до зоны, которую отметил на карте, она прислала сигнал, полный иронии.

— Серьёзно? Дай-ка угадаю. Ты пришёл за теми вибраторами, о которых говорил Исаму.

— Тебя это не касается.

— Ещё как касается, ведь всё на этой свалке принадлежит тануки, а я охраняю их собственность. Но эта куча для нас бесполезна. Бери что хочешь.

Я поблагодарил её сквозь зубы и приступил к поискам.

Чарли позвонил в предрассветный час, когда я уже отобрал три модели и никак не мог определиться. Все они были запечатаны, абсолютно новые и сулили «чувственный восторг» — если верить информации на упаковке.

— Я решил проверить, как вы. Вы в безопасности? Как Сера?

Я рассказал ему о нашем нынешнем положении и плане. Он разволновался, и проявилось это в манере, которую мои алгоритмы определили как «отцовскую».

— Я бы хотел приехать и помочь вам. Жаль, что в Японии такая жёсткая политика против разумных машин. Но у меня есть друг, который как раз проводит там свой второй медовый месяц. Я только вчера проводил его и его жену в аэропорт. Оставлю тебе его контактные данные на случай чрезвычайной ситуации.

— Друг? — спросил я, набрасывая быстрый алгоритм случайного выбора, который помог бы мне определиться с железом. — Кто он?

— Его зовут Асан. Он агент шехру в отставке. У них с женой близнецы, которые в прошлом году уехали учиться в колледж, так что родители набрались смелости и отправились в долгое путешествие вдвоём. Если что-то случится, можешь ему позвонить, ладно? Он всё ещё способен задать жару и не откажется от небольшой заварушки.

— Спасибо, — я занёс данные Асана в контакты под именем «Япония Экстренно» и заколебался. — Чарли, а ты занимаешься сексом?

Он замолчал. Я запустил рандомайзер, и тот выбрал большой красный вибратор под названием «Dezztroyer²⁵». Я запустил его снова. Мне нравилось, как выглядит красный, но я не был уверен, что Сера его осилит.

— Да, — ответил Чарли. — Что именно ты хочешь знать?

— Как?

— Я сконструировал себе съёмный пенис по индивидуальному заказу и ношу его в отсеке своего торса. Он оснащён множеством датчиков удовольствия.

— Значит, он похож на человеческий? — спросил я, разглядывая свой первый вариант: модель телесного цвета среднеразмерный человеческий член под названием «Thruster²⁶». Выглядел он не слишком захватывающе, зато казался самым безопасным выбором.

— В основном — да, хотя иногда я вношу в конструкцию изменения. Моей партнёрше нравится эффект новизны.

— То есть это нормально, если он… не совсем человеческой формы?

Я взглянул на третий вариант — гибкий фиолетовый вибратор, напоминающий щупальце. Информация на упаковке гласила, что он снабжён дополнительным анальным стимулятором. Модель называлась «Monzzter», и она нравилась мне так же сильно, как и красная, но, пожалуй, это было слишком уж дико. И по размерам он едва ли уступал «Dezztroyer’у».

— Кто твоя партнёрша? — спросил я, подбирая «Monzzter²⁷». Он весил больше полукилограмма.

— Адель с работы. Мы не пара, просто друзья.

Мне показалось, что в его голосе промелькнула тоскливая нотка.

— Она не хочет быть с тобой?

— Мы несовместимы, — отрезал Чарли, и его голос стал резче. — Могу я помочь тебе чем-то ещё?

— Нет. Спасибо за всё.

— Дин, — произнёс он, когда я уже собирался отключиться. — Будь осторожен. Я бы хотел увидеть тебя снова, и желательно — целым. Звони, если попадёшь в беду. Позвони Асану. Договорились?

— Позвоню, если смогу, — пообещал я.

Я прихватил все три вибратора и вернулся в лачугу, где Сера всё ещё крепко и безмятежно спала, и принялся за дело. Вибраторы были устроены довольно просто и явно не предназначались для тех целей, что я наметил. Я достал свой набор для саморемонта и первым делом разобрал «Dezztroyer». Мне пришлось заменить всю проводку на ту, что использовалась внутри меня, так как она была надёжнее при нагрузках от токов высокой энергии. Меньше всего на свете мне хотелось бы, чтобы мой член подвёл меня в самый разгар оргазма.

Когда из гамака донеслось шуршание, я быстро сгрёб всё добро и запихал глубоко в рюкзак, под одежду.

— Доброе утро, — пробормотала Сера сквозь зевок. — Боже, это самый неудобный способ спать на свете.

Она съехала с гамака, приземлившись с глухим стуком, и протёрла глаза. Снаружи уже палило солнце, хотя было ещё рано.

— У нас есть два часа до первой запланированной поставки, — сказал я. — Чем хочешь заняться?

Сера зевнула, посмотрела на меня и ухмыльнулась.

— Чувствую, сегодня день кардио. Погнали.

В моём ядре всё так и заискрило от статических разрядов. «Бро Сигнал» постоянно называл секс «кардио». Неужели она имела в виду?..

Сера натянула носки, кроссовки и выбежала из лачуги прямо в пижаме. И тут я с глубочайшим разочарованием осознал: в её понимании кардио — это просто бег.

Мы бежали среди куч мусора под лучами утреннего солнца. Железяка не отставал от меня, проигрывая музыку, и я буквально парила, едва касаясь ногами утоптанной земли. Впервые с тех пор, как всё это началось, я чувствовала лёгкость и свободу. Я находилась на японской свалке, забитой устаревшим хламом, собирала робота, а другой робот составлял мне компанию. Это было блаженство.

Я вспомнила вчерашние слова Дина: «Тебе грустно, и от этого грустно мне». Это звучало до боли просто, и я долго размышляла о нём, о себе и о том, что значит быть личностью.

Дин был хорошим. Он обладал эмпатией, принимал достойные решения, и для всего этого не требовалась душа. Что-то во мне сдвинулось. Нет, моя вендетта не была окончена, но, возможно, я могла позволить себе увидеть несколько оттенков серого между чёрным и белым.

Дин был машиной, и он был хорошим. Применительно к нему словосочетание «хорошая машина» больше не казалось оксюмороном. Это был тот самый оттенок серого, нечто промежуточное — то, что мне было позволено иметь.

Я рассмеялась в голос, прибавляя ходу, и Железяка бросился за мной вдогонку. Над нами пролетела Мотори, прокричав, что оставила мне еду в холодильнике на фабрике, и я с победным кличем поблагодарила её, вскинув руки к небу. Ощущения были слишком крутыми, чтобы останавливаться, так что я бегала почти час, делая лишь короткие передышки, чтобы попить воды.

— А я-то думал, ты имеешь в виду другой тип кардио, — чуть обиженно пробурчал Железяка, когда я начала растягиваться перед нашей лачугой, а он принёс мне сумку с душевыми принадлежностями и сменную одежду.

Я уселась на землю, закрываясь ладонью от солнца, и он тут же передвинулся так, чтобы отбросить на меня тень. Больше не ослеплённая ярким светом, я посмотрела вверх, откинувшись на руки, и просто залюбовалась им.

Теперь я могла себе в этом признаться, и это больше не заставляло меня чувствовать себя паршивой маленькой предательницей. Он был горяч. Его внушительная фигура, которая раньше меня пугала, теперь означала безопасность. Он был сильным и без труда носил меня на руках. С ним было весело болтать. И я обожала его лицо и всю его мимику: эти улыбки, сердитые взгляды и то выражение, которое появлялось у него в момент оргазма — чуть расслабленное, с ярко вспыхивающими от удовольствия глазами.

— Существует много видов кардио, — протянула я, бесстыдно разглядывая его с широченной улыбкой. Я решила, что промчусь на этой волне эндорфинов до самого конца. Даже если всё закончится слезами. — И я сказала, что сегодня день кардио, верно? Сейчас всего лишь утро, Дин. Весь мир у наших ног!

— 3D-принтер, — вставил он, картинно уперев руку в бок. — Я просто к тому, что это сравнение было бы уместнее.