Тануки, скорее всего, будут готовы поддержать наше дело. В конце концов, новый закон уничтожит их единственный источник средств к существованию.

Я изложил Сере все детали на следующее утро, пока она натягивала маскировку для выхода на улицу: шляпу, чтобы спрятать волосы, большие солнечные очки и свободную рубашку, скрывающую очертания её фигуры. Мне же менять внешность не требовалось. Стандартный облик киборга «ВердеЛюмен» обеспечивал мне полную анонимность. Единственным, что отличало меня от остальных, был рюкзак с вещами и туалетными принадлежностями Серы, который я нёс за спиной.

Я не рассчитывал возвращаться в онсэн.

— Когда всё это закончится, я изменю свою конфигурацию, — сказал я, когда мы направились к станции, чтобы сесть на поезд до свалки. Утро было тёплым и ясным, небо затянули белые пушистые облака. Они отражались в солнечных очках Серы, когда она подняла голову. — Может, мне стать пониже, как Чарли?

— Пониже? — фыркнула Сера. — Это ещё зачем?

— Чтобы ты могла целовать меня, не вставая на табуретку, например.

Я ожидал, что она рассмеётся или покраснеет, но Сера промолчала, скрывая лицо под полями своей шляпы. Я подавил прилив беспокойства прежде, чем он успел активировать ошейник, и нырнул в библиотеку «Бро Сигнал» за советом. Согласно одной из самых популярных статей, она набивала себе цену. Я перестал читать и взглянул на Серу, так и не поддавшись убеждению. Всё, что она делала, она делала от чистого сердца. Сера не играла в игры.

— Не думаю, что я вернусь в АБМ, когда всё закончится, — сказал я, пока мы стояли на платформе в ожидании поезда.

Она глубоко вздохнула. Я проанализировал запахи в воздухе: свежескошенная трава, какие-то цветущие сорняки, которых не было в моей базе данных, едва уловимый аромат курицы темпура и благоухание масла для кожи Серы, смешанное с её собственной химией тела. Мои сенсоры удовольствия тоскливо пульсировали, и я запустил программу охлаждения.

— И чем ты хочешь заняться? — спросила она после довольно долгой паузы.

— Пока не знаю. Ты была бы готова видеться со мной время от времени? Не открыто, если ты того не хочешь. Я понимаю, что это не то, что тебе хотелось бы афишировать, учитывая твою работу.

Её рот искривился в гримасе, и она подняла взгляд. Я прогнал изображение через фильтры, найдя тот, что позволял мне чётко видеть её глаза сквозь тёмные стёкла очков. Она выглядела встревоженной и расстроенной.

— Я… я не знаю. Нет смысла беспокоиться о будущем, если я даже не уверена, выберемся ли мы из этого живыми, верно?

Я кивнул, подозревая причину её нежелания отвечать. Я быстро просмотрел все домыслы по поводу исчезновения Серы в сети. Она не была каким-то крупным инфлюенсером, но оставалась одним из самых громких рупоров анти-ИИ настроений. Её подписчики теперь были всерьёз обеспокоены тем, что она не выходила на связь больше недели. Некоторые подозревали, что её похитили или шантажируют те самые корпорации, против которых она так неустанно боролась.

Я просматривал посты и комментарии. «Мы любим тебя, Сера! Возвращайся к нам!». Так вот почему она молчала. Как она могла быть со мной, когда у неё было всё это — люди, которые ловили каждое её слово и верили, что она исправит этот мир? Она была современной спасительницей, и они подбадривали её.

Сера делала репортажи о самых вопиющих случаях неисправностей роботов, многие из которых приводили к чьей-то смерти или увечьям. Она упорно сражалась за то, чтобы производители несли ответственность, и иногда её голос склонял чашу весов, помогая семье погибшего добиться щедрой компенсации. Для некоторых людей она была единственной надеждой.

Стоило ей хоть раз показаться со мной рядом, как от её репутации не осталось бы и следа. Она потеряла бы всё своё влияние.

Мои туманные фантазии о том, чтобы следовать за Серой повсюду, куда бы она ни пошла, внезапно рассыпались в прах. Всё закончится, я осознал это, как только наше японское приключение подойдёт к концу. Она никогда не откажется от своей славы и власти ради меня. Я просто обманывал себя.

— Твои подписчики скучают по тебе, — сказал я, чувствуя, как в моём ядре разливается пустота. — Тебе не кажется, что они заслуживают…

— Знать, что я их предала? — огрызнулась она, скрестив руки на груди. — Не волнуйся, я скоро получу по заслугам. Где этот поезд? Разве они не должны никогда не опаздывать?

— До прибытия ещё минута, — ответил я, неохотно задействуя алгоритм Чарли, чтобы хоть как-то вывезти этот разговор.

Алгоритм пометил реакции Серы как защитные и продиктованные чувством вины, предлагая дать ей личное пространство.

Короткую поездку мы провели в молчании и вышли на остановке посреди дикой местности. Мы находились почти в часе езды от центра Нео-Токио, и этот край был полон спокойствия и густых лесов. Плечи Серы расслабились, когда мы зашагали по узкой дороге мимо нескольких жилищ тануки, окружённых крошечными садами.

Я знал, что этот прекрасный пейзаж обманчив. Дорога петляла через лес, скрывая нашу цель до тех пор, пока мы не вышли к финальному повороту. Сера замерла, потрясённо ахнув.

Перед нами высился высокий сетчатый забор, увенчанный колючей проволокой — резкая граница между природой и свалкой. Красные и жёлтые знаки предупреждали о радиации и токсичных отходах. По ту сторону забора высились горы и башни из ржавеющего металла. Ни единого зелёного пятнышка.

— Тут написано, что это опасно! Но… почему здесь…

— Я не фиксирую никакой радиоактивности, но если обнаружу её, мы немедленно отсюда уйдём, — пообещал я. — Эти знаки висят здесь в основном для того, чтобы отпугивать воров и искателей приключений. Входить безопасно.

— Безопасно, — недоверчиво фыркнула она, косясь на колючую проволоку. — И как же мы…

— Там есть калитка. Сюда.

Я взял её за руку и повёл вдоль забора к невысоким воротам. Простой электронный замок не стал для меня преградой, и вскоре мы прошли внутрь. Сера вздрогнула, когда калитка с глухим стуком захлопнулась за нашими спинами, и с благовейным ужасом окинула взглядом раскинувшийся перед нами пейзаж.

— Массовое производство роботов началось около пятнадцати лет назад, — сказал я, увлекая её за собой по узкой тропинке между двумя исполинскими горами металлолома. — В те времена новые модели выходили каждые несколько месяцев, превращая старые в ненужный хлам. К тому же, разумеется, многие были с браком, особенно те, что выпускала «Дзэнкёдза». На этой свалке покоятся все списанные технологии острова Хонсю.

Сера медленно шла рядом со мной, озираясь по сторонам. Я не мог прочесть выражение её лица и сам был удивлён своей реакции. То тут, то там мне попадалась на глаза рука с тлеющими кабелями или голова робота с челюстью, повисшей на проводе. Мой ошейник активировался, но я заставил его заткнуться, пока алгоритм Чарли диагностировал у меня приступ меланхолии.

Memento mori, Дин. Помни, что все смертны, — зловеще выдал он, добавив в конце улыбающийся смайлик.

— Как, блядь, мы должны найти то, что нам нужно? — спросила Сера приглушённым голосом. — Это место пугает меня до костей. Оно как кладбище.

— Memento mori, — торжественно произнёс я.

Она слабо фыркнула:

— Как тут забудешь?

Сверху раздался резкий свист. Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда на меня упала тень. Над головой кружила фигура, напоминающая огромную стрекозу, но это было не насекомое. Она спикировала вниз, приземлившись прямо перед нами, а следом за ней — ещё одна.

Мой ошейник издал тревожный сигнал ещё до того, как я осознал ярость, вспыхнувшую в моих схемах.

Всё, что я видел — это ствол, и то, куда он был направлен: прямо в грудь Сере.

Дин бросил рюкзак, издав низкий, рычащий звук, который было непривычно слышать от неорганического существа. Я инстинктивно схватила его за руку.

— Оно не похоже на смертельное оружие, — прошептала я, разглядывая прозрачный пластиковый ствол в руках тануки. — Расслабься.