Оно двинулось ко мне, и я сделала шаг назад, сердце колотилось прямо под кожей, вызывая тошноту.

— Нет, — прошептала я онемевшими губами. — Пожалуйста. Мне… мне нужен кто-то другой.

— Чарли — наш единственный свободный консультант на данный момент, мисс Эванс. Желаете уйти? Наши системы показывают, что поблизости угроз нет. Уходите и больше не возвращайтесь, — администратор издала злой смешок.

Я стояла у самого выхода, жаркий воздух с улицы ударил в меня, когда двери скользнули в стороны прежде, чем эхо её смеха успело затихнуть. Я замерла, всё моё тело было сковано нерешительностью.

Страх, вцепившийся в мои ноги и не дававший мне сдвинуться с места, был сильнее того, что я чувствовала по отношению к машине. Я была полностью убеждена: если я уйду прямо сейчас, то не доживу до вечера.

— Они заложили бомбу в мою машину. Она взлетела на воздух прямо у меня на глазах, — проговорила я дрожащим голосом, едва громче шёпота, и отвернулась от двери. — Пожалуйста… мне нужна защита. У меня есть деньги.

Этого едва хватило бы, учитывая непомерные расценки АБМ, но я была уверена, что смогу оплатить две недели их защиты. Ещё две недели жизни. А после этого…

— Я обновил профиль клиента, добавив в него повышенный риск подрыва автомобиля, — произнесла машина.

Я вздрогнула от звука его… этого голоса. Он был низким и вкрадчивым, успокаивающим мой пульс, даже когда я изо всех сил пыталась напомнить себе, что это существо — не человек. Администратор вздохнула, потирая висок.

— Мы не станем подвергать вас дискриминации, мисс Эванс, — произнесла она, и в её голосе исчезли злорадные нотки, теперь, когда она увидела, как я теряю самообладание. — Вы пришли к нам, и мы окажем вам услуги, если пожелаете, но вам придётся поговорить с Чарли. Он не кусается… — её губы изогнулись в едва заметной ухмылке, когда она добавила: — Если только вы сами об этом не попросите.

— Это лишнее, Адель, — пророкотало существо обманчиво мужским баритоном.

— Я не могу разговаривать с жестянкой, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Я подожду, пока освободится кто-нибудь другой.

Администратор зашипела, оскалив зубы. Я вздрогнула, но её естественная ярость была мне приятнее, чем предательски человеческий голос машины.

— Воздержитесь от оскорблений в моем присутствии, если хотите, чтобы ваша кровь оставалась внутри вас, — прорычала она, сердито стуча по клавиатуре. — Другой консультант освободится через полтора часа. Разумеется, с вас будет взиматься плата за ожидание. Восемьсот долларов в час.

— Плата? За то, что я сижу в вашем холле? Это нелепо! — я поморщилась, качая головой.

— Вообще-то, это было в форме, которую вы подписали, — отрезала она. — Некоторые пытаются использовать нас как бесплатный щит, поскольку мы хорошо известны тем, что никогда не позволяем потенциальным клиентам пострадать на нашей территории. Поэтому, если решите просто рассиживаться здесь, ничего не делая, вы будете платить за нашу защиту. Либо можете пойти с Чарли и обсудить варианты. Это бесплатно.

Я выдохнула воздух длинной дрожащей струёй и повернулась к машине. Она наблюдала за мной не шевелясь, массивные металлические руки свободно свисали по бокам, лицо было лишено какого-либо выражения. Я знала, что они могут выражать эмоции, поскольку были спроектированы так, чтобы говорить и двигаться подобно людям. Единственная причина, по которой жестянок всё ещё собирали так, что они выглядели как машины, заключалась в законодательстве, которое я помогала продвинуть.

Изначально производители хотели сделать их похожими на настоящих людей. Как будто они и без того недостаточно опасны, чтобы ещё и сливаться с толпой.

— Чем мне может помочь машина? — спросила я в последней отчаянной попытке. — Она не может думать самостоятельно. Она не станет принимать мои интересы близко к сердцу.

В конце концов, у неё и сердца-то нет.

— Я разумен, мисс Эванс, — произнесло существо спокойным низким голосом. — Уверяю, твоя безопасность и благополучие — мои главные приоритеты. Пойдём?

Оно медленно указало в сторону лифта, словно зная, что любое резкое движение ввергнет меня в панику. Я проигнорировала его протянутую руку, во все глаза глядя на него.

— Разумен? Но это же… Это невозможно. Я знаю, есть несколько случаев, бурно обсуждаемых, конечно, и пока не получивших однозначного подтверждения, но…

— Они не получили подтверждения только для вас, — огрызнулась администратор, обнажая острые клыки. — Его тестировали неделями и официально признали разумным. Он, кстати, наш третий такой случай. Чарли — личность, и если вы не будете относиться к нему с уважением…

— Спасибо, Адель. Я справлюсь, — машина одарила её умиротворяющей улыбкой, и Адель села на место, кипя от злости. Её радужки теперь отливали краснотой — явный признак того, что она едва сдерживает гнев. Я плотно сжала губы и сделала глубокий вдох, переводя взгляд с жестянки на залитую солнцем парковку снаружи.

У меня не было выбора.

— Что ж, идёмте, — бросила я, направляясь к своему консультанту.

Я не верила, что разумность вообще возможна для жестянок на базе ИИ. О да, я слышала о многочисленных случаях, а также об одном бестелесном ИИ, который якобы обрёл самосознание и влюбился в полусирену. Некоторым ботам даже даровали гражданство, что было просто нелепо.

Но это не могло быть правдой. Они были лишь машинами и строками кода, и ничем больше. Я буду начеку и сделаю всё возможное с теми паршивыми картами, которые сдала мне Адель. Нищим выбирать не приходится.

— Это невозможно. Вы наверняка неправильно посчитали.

Я с раздражением потянулась к планшету в руках жестянки, но мой консультант отъехал на офисном кресле и указал на белую стену. Свет приглушили, и на стене чётко проступила ярко-синяя диаграмма с расценками АБМ.

Мы сидели в большом комфортабельном конференц-зале без окон. Жестянка только что сообщил мне, что единственная защита, которую я могу себе позволить, — это услуги одного из его сородичей.

— Видите? — с раздражением бросила я, быстро считая в уме. — Я могу позволить себе, к примеру, шехру. У меня достаточно денег!

Лицо жестянки оставалось абсолютно нейтральным, голос — спокойным.

— Да, мисс Эванс. Но это лишь дневная ставка. Как работодатель телохранителя, вы также несёте ответственность за его питание и проживание. Это добавит к стоимости ещё около двадцати процентов. Шехру много едят.

— Ох, да твою же… — я плотно сжала губы, в ярости от того, что не учла этого. Обычно я мастерски собирала информацию, но этот взрыв напрочь выбил меня из колеи. Я просто рассыпалась на части.

— Не торопитесь, пожалуйста. Я помогу вам найти наиболее выгодное решение и обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Я взглянула на эту штуку. На его красивом, идеально симметричном лице застыло выражение любезной готовности помочь. На мгновение я почувствовала благодарность. С тех пор как взорвалась моя машина, я чувствовала себя отчаянно одинокой — ни полиция, ни друзья не захотели мне помогать.

— Мы делаем всё возможное, мисс Эванс. О, ещё одно электронное письмо с угрозами расправы? Положите его в стопку, мы доберёмся до него в порядке очереди.

Но мои так называемые друзья оказались даже хуже равнодушных полицейских.

— А чего ты ожидала, Сера? Ты мешаешь их бизнесу, а всё, что их волнует — это деньги. Я удивлён, что они так долго ждали, прежде чем попытаться заткнуть тебя навсегда. Поступи по-умному, если хочешь, чтобы это прекратилось. Извинись и брось эту вендетту. Прошло уже шесть лет. Достаточный срок, чтобы отгоревать.

Это было три дня назад. Я только что рассказала Су, которую в то время считала своей самой близкой подругой, о бомбе. Я в подробностях описала ей, как она взорвалась, пока я стояла рядом — достаточно близко, чтобы почувствовать взрывную волну, и достаточно далеко, чтобы избежать травм. Я рассказала ей о кошке, которая запрыгнула на капот и спровоцировала взрыв.