— Не дайте мне умереть!

Я услышал её слабый голос через дверь, и этого было достаточно, чтобы моё ядро закипело. Ошейник пискнул, и я развернул программу, написанную специально для таких случаев: в течение следующей четверти часа она будет блокировать сигнал тревоги каждые три секунды.

Мне нужно было спасать свой объект обожания, а это требовало предельной концентрации. Итак, как разнести эту дверь в щепки, не задев при этом её саму?

Я откинул защитный колпачок со среднего пальца и активировал встроенный миниатюрный энергетический излучатель, направив его прямо на считыватель карт у двери. Тот на мгновение зашипел, поджаренный разрядом. Замок щёлкнул. Я рванул дверь на себя и схватил Серу в тот самый миг, когда открылась вторая перегородка, явив вооружённого киборга «Дзэнкёдза».

Я выстрелил из пальца-пистолета, прижимая Серу к своей груди, и рванул прочь по улице.

— Тревога: неисправный робот, — произнёс металлический женский голос на японском у меня за спиной. — Уведомляю власти. Неисправный робот уничтожает корпоративную собственность.

— Ж-Жестянка? — пролепетала Сера тихим, потрясённым голосом.

— Глупая человечишка, — бросил я, прибавляя ходу и одновременно прокладывая в уме возможные маршруты отступления.

В поле моего зрения я удерживал шесть критически важных видеопотоков с окрестных улиц, не считая мониторинга за преследующими нас киборгами. Их осталось пятеро — значит, одного мне всё-таки удалось вывести из строя.

Я нырнул за угол, когда они открыли огонь. Всплыло уведомление. Некто по имени Аманда, 33 года, из Колорадо, только что прислала мне личное сообщение.

«Хей, красавчик-железяка! Как поживаешь???»

«Привет, Аманда из Колорадо, — ответил я. — Убегаю от враждебных боевых киборгов в Нео-Токио. А ты как?»

Одна из взломанных мною камер показала полицейскую машину, ехавшую по дороге, которую я выбрал для отхода. Я резко вильнул влево, подставившись под скользящий удар в плечо. Это была пуля того же типа, что использовал несостоявшийся убийца Серы — магнитный деструктор, пытающийся загрузить вредоносный код в моё ядро.

Я заблокировал атаку и сгрузил Серу за низкую стену, выхватывая из отсека в торсе энергетическую пушку покрупнее. Она ахнула.

— Сиди тихо, — скомандовал я, прицеливаясь в наступающих ботов и одновременно выкручивая заряд на максимум. Это поджарит их цепи так, что всё, на что они будут способны — это пищать и нарезать круги на месте.

Бззт. Бззт. Бззт.

Трое готовы. Остальные двое были уже слишком близко, так что я снова подхватил Серу и рванул по улице, резко свернув, когда увидел приближающегося к нам полицейского киборга. В таких я стрелять не мог. Я знал: у нас был шанс уйти лишь в том случае, если я не сделаю японскую полицию своим личным врагом.

«Ой, ты такой забавный! Так ты в Японии? Я обожаю суши. А какая твоя любимая еда???»

Я уклонился от очередной пули, судя по виду ствола, это был бронебойный снаряд. Боты «Дзэнкёдза» поняли, что взломать меня невозможно, и перешли к летальным мерам. Мои видеопотоки с камер показали, что полицейские боты прибывают по обеим улицам, которые были моими вариантами отхода. Я опустил Серу на землю, прикрыл её своим телом и обернулся.

«Наверное, мне по душе чистая энергия. А чем ты любишь заниматься в свободное время?»

Я выстрелил по двум оставшимся ботам «Дзэнкёдза». Один уклонился от первого выстрела, но пал после третьего. Имея в запасе от силы секунд десять, я оценил наши варианты. Пути отхода были отрезаны. Вернуться тем же путём, каким пришли, мы тоже не могли — оттуда подтягивались новые боты.

— На крышу! — крикнула Сера, задрав голову и глядя на стену трёхэтажного здания рядом с нами. — Ты сможешь залезть?

— А овцы умеют бздеть? — ляпнул я: мой алгоритм общения выдал какую-то чушь. — Неважно. Прыгай мне на спину.

Я присел, и Сера обхватила меня руками и ногами. Мои датчики удовольствия тут же отозвались радостным трепетом, и я немедленно окатил их охлаждающим агентом.

Полиция как раз вылетела из-за угла, когда я подпрыгнул, ухватившись за перила балкона на втором этаже. Я перемахнул через них, снова оттолкнулся и приземлился на крышу.

«Я люблю печь и гулять со своей собакой. И музыку! Обожаю танцевать. А какую музыку слушаешь ты?»

«Мне нравится Моцарт», — соврал я, несясь во весь опор по крыше. Я точно рассчитал время, прокручивая уравнения в голове, и пружинисто оттолкнулся от края, грациозно перелетая через провал между этой крышей и следующей. Приземление вышло мягким, и я припустил дальше.

«Моцарт??? А я скорее по попсе. В любом случае, у такого большого мальчика наверняка и пушка в штанах большая. Покажешь???»

— Они знают, что это была я. Кто-то меня узнал. Мы умрём? — спросила Сера севшим голосом. Я прижал её крепче.

— Вероятность — шестнадцать процентов. Вероятность ареста — пятьдесят восемь процентов. Держись.

«Пушки сейчас нет. Тебя интересует только моё «хозяйство»»? — спросил я Аманду из Колорадо.

«Ну, а что же ещё???»

«Я полагаю, наши цели не совпадают. Я ищу замену своему объекту симпатии, а не сексуальных отношений. Благодарю за уделённое время и желаю хорошего дня.»

Я удалил Аманду из контактов и взломал базу данных станции. У нас была тридцать одна секунда, чтобы успеть на следующий поезд, и я припустил так быстро, как только мог, не вызывая лишних подозрений. Мы едва не опоздали, проскользнув в двери в тот самый миг, когда они начали закрываться. Остальные пассажиры одарили нас укоризненными взглядами. Я доковылял до свободного места и сел, усадив Серу к себе на колени и наотрез отказываясь её отпускать.

— Robotto-gurui no hentai, — пробормотал мужчина лет тридцати, с презрением глядя на Серу.

«Извращенка, помешанная на роботах».

Я провёл быстрый поиск и узнал, что в Японии некоторые люди неофициально вступают в брак со своими персональными роботами, что порицается обществом в целом. Считалось, что человек, состоящий в отношениях с ботом, выбирает «путь наименьшего сопротивления» и отказывается выполнять свой долг по рождению будущих поколений для поддержки нации.

Моё ядро стремительно похолодело, что после такого сильного перегрева ощущалось неприятно. Хотела ли Сера детей? Если да, то мне крышка. Это была единственная вещь, которую я никогда не смог бы ей дать.

Я повернулся к мужчине, оскорбившему её, готовый выплеснуть на него свою внезапную тревогу и разочарование. Сера, похоже, почувствовала это, потому что выпрямилась у меня на коленях.

— Игнорируй его, — тихо сказала она по-английски. — Мы в безопасности?

— Узнаем, когда выйдем. Ты — глупая человечишка, — повторил я, не будучи уверенным, что она усвоила это с первого раза. — Ты хочешь детей?

Она сердито фыркнула, пытаясь слезть с моих коленей. Я её не пустил. Осуждающий мужик прошипел под нос очередное оскорбление — очевидно, решив, что всё это часть какого-то сценария, который Сера запрограммировала для своего бота.

Точно. По идее, я должен был беспрекословно выполнять её приказы. Я ослабил хватку на её талии, но вместо того чтобы отстраниться, она развернулась у меня на коленях и ткнула пальцем мне в грудь.

— Почему ты вечно перескакиваешь с темы на тему? Ладно! Я совершила глупость. Умные люди тоже иногда тупят. Подай на меня в суд.

Она скрестила руки на груди, сердито глядя на меня, а я откинулся на спинку сиденья, лишь слегка придерживая её. Она могла уйти, если бы захотела. Но она не ушла. От этого мои датчики удовольствия совсем взбесились, и мне пришлось снова «шлёпнуть» ошейник кодовой последовательностью. Программа, которую я развернул для его нейтрализации, отключилась, а поскольку она жрала огромное количество энергии, я не хотел рисковать и запускать её повторно.

— Да. Ты права, — произнёс я, пытаясь скопировать серьёзный, слегка покровительственный тон Чарли. — Тот факт, что ты совершила очевидно глупый, безрассудный, опрометчивый и самоубийственный поступок, вовсе не означает, что ты глупа.