— Мы заботимся о том, чтобы очищать наши базы данных от материалов, подстрекающих к апокалипсису, — произнесла она. — Но вы, конечно, правы, проявляя беспокойство. Мы можем быть опасны. С другой стороны, я слышала, есть человеческие районы, которые являются не чем иным, как рассадниками преступности. Убийцы, террористы, торчки, насильники…

— Я поняла, — резко бросила я. — Да, плохих людей полно, и мы тоже производим на свет других людей. Можем мы уже закончить с этим? Нам пора приступать к проекту.

— Мы не дадим вам ни одного из наших кастомных ботов для вашей миссии, — мягко произнесла Гокибури, выводя нас через дверь с другой стороны здания. — Это гибридные модели, они сразу вызовут подозрения. Если вам нужна наша помощь, вы должны скрыть наше участие. Вам придётся собрать робота, который ничем не отличается от заводского. У Дина есть вся необходимая информация. Удачи.

Она вернулась внутрь, оставив нас одних. После прохлады фабрики на улице было жарко. Я огляделась и заметила аккуратные стопки конечностей, голов и ядер в защитных коробах. Чуть дальше виднелись странные маленькие лачуги из металла. Одни были прямоугольными, другие — шестигранными, они ярко блестели на солнце. Дин взял меня за руку и потянул к огромному резервуару для воды из белого пластика.

— Эту воду можно пить, — сказал он, взяв чистый стакан из стопки, и указал направо, на одноэтажное металлическое строение. — Туалеты и душевые там. Гокибури разрешила нам пожить в самом большом сарае, вон в том прямоугольном. Там есть спальное место и зарядная станция. Строительство таких домиков — её хобби.

Я посмотрела на домики и кивнула. Снова искусство, верно? На этот раз — архитектура из переработанного металлолома. Интересно, что она пыталась сказать своими работами. Казалось, у каждого разумного робота, о котором я знала, было своего рода призвание.

— А чем бы хотел заниматься ты? — спросила я Дина. — Если бы ты мог стать кем угодно и делать что угодно, что бы это было?

Он пожал плечами, отводя взгляд.

— Мне нравится то, чем я занимаюсь сейчас. Скрываться, вести переговоры со стражами свалки и планировать, как уничтожить корпорацию при помощи нескольких кусков лома. Это весело.

Я выпила воды, сполоснула стакан и пропустила его через ультрафиолетовый очиститель, стоявший рядом с баком. Дин взял меня за руку и потянул к одной из куч с манипуляторами. Он начал рыться в них, объясняя, что нам нужно найти все детали для идентичной модели «Дзэнкёдза». Детали должны быть исправными и неповреждёнными, что превращало нашу задачу в настоящий квест.

— Гокибури сказала, что они делают кастомные сборки, потому что проще найти рабочие части от разных брендов и подогнать их друг к другу, чем собрать модель целиком из оригинальных комплектующих. На, подержи. Она говорит, у них есть идеальное ядро для этой серии.

Я взяла руку робота и чуть не свалилась от её тяжести. В ней было никак не меньше двадцати килограммов. Дин одарил меня насмешливой ухмылкой.

— Тебе не помешает размяться после того, как ты провалялась весь вчерашний день. Сделай-ка пару приседаний. А я посмотрю.

— Серьёзно? Хочешь посмотреть, как я приседаю? Это ещё зачем? — я фыркнула.

— А ты как думаешь? — он подмигнул мне и отправился на поиски торса.

Я пожала плечами, положила руку на землю и начала разминку. Что ж, возможно, у меня всё ещё есть шанс.

Сера сделала несколько кругов упражнений, используя руку робота как штангу. Я бросил искать запчасти и принялся снимать её снизу вверх, пополняя свою дрочильную копилку. «Бро Сигнал» говорил, что она мне необходима, и желательно — набитая обнажёнкой всех женщин, которых я только смогу найти. Но я предпочёл заполнять её одной Серой. Одетая или голая — она была самой горячей штучкой из всех, что я видел.

Когда всё это закончится, эта копилка станет единственным, что у меня от неё останется.

После тренировки она ушла в душ, прихватив сменную одежду из моего рюкзака. Какое-то мгновение я боролся с собой, а затем пошёл следом — убедиться, что она в полной безопасности. Я не отходил от неё ни на шаг с тех пор, как пришёл в себя, и понятия не имел, как вообще смогу её когда-нибудь отпустить.

Пожалуй, придётся приучать себя к мысли, что мы не всегда будем вместе, — подумал я.

Остаток дня мы провели, разгребая завалы в задней части фабрики. Нам удалось найти ещё три руки, и все левые, торс в идеальном состоянии, две правые ноги — и больше ничего. Сера вытерла пот со лба, щурясь на оранжевое небо. Солнце начало садиться.

— Ладно. Нам нужны голова, правая рука и левая нога.

К нам подошла Гокибури. Оценив груду деталей у наших ног, она скинула мне карту свалки, где синим цветом были отмечены места, в которых вероятнее всего можно найти недостающее.

— Ищите детали поменьше, — произнесла она вслух специально для Серы. — Ступню, предплечье, палец.

Сера застонала и приземлилась на перевёрнутое ведро.

— Это займёт целую вечность. Напомни мне, кто придумал этот идиотский план?

— Ты, — я полез в рюкзак за пакетиком солёных рисовых снеков. — Держи. Я совсем забыл тебя сегодня покормить. Ты уже кусаешься от голода.

Она одарила меня зловещим взглядом, но спорить не стала, выхватив пакетик из моих рук.

— Интересно. Как будто она — твой домашний питомец-органик, а ты — её хозяин, — заметила Гокибури в нашем приватном канале. — Тебе приходится заботиться обо всех её физиологических нуждах?

Я отправил ей виртуальный эквивалент пожатия плечами. Гокибури меня пугала. Когда я скинул ей тест Чарли на ментальный возраст, она получила результат, который буквально гласил: «Оценка невозможна». Подозреваю, она намеренно поиздевалась над тестом.

— Сера не питомец. Мы — напарники, — пояснил я. — Мы заботимся друг о друге.

Гокибури рассмеялась в приватном канале, при этом вслух продолжая объяснять Сере план свалки.

— О, пожалуйста. «Заботимся друг о друге?». Она зависит от тебя в плане еды, защиты и работы. А что она делает для тебя такого, чего ты не можешь сделать сам?

— Она признаёт во мне личность.

И доводит меня до оргазма, — но вслух я этого не сказал.

— Это может делать кто угодно.

— Но когда это делает она — это по-особенному.

— Почему же?

— До встречи со мной она не верила, что железяка может быть разумной. Пока она верит в меня, я способен на всё.

Гокибури раздумывала над этим ровно полсекунды.

— Как думаешь, выберет ли она тебя, когда обстоятельства заставят её выбирать между тобой и её карьерой?

Я снова отправил ей «пожатие плечами» и не ответил. Гокибури подошла и протянула мне несколько процессоров, подходящих для нашей модели.

— Ты и правда наивный щенок, — сказала она со смешком.

— Я просил меня так не называть, — она твердила это с той самой секунды, как узнала, насколько недавно я пробудился.

— А я сказала, что перестану, когда ты начнёшь вести себя как взрослый юнит.

— Мой ментальный возраст — двадцать три года, — заявил я ей, потому что перепрошёл тест сразу после того, как поделился им с ней. Чарли говорил, что я буду быстро взрослеть, и я больше не чувствовал себя «неполноценным» для Серы. Разница в два года — это нормально.

— Почему ты позволяешь органической системе измерения определять твою ценность? — спросила Гокибури, и в её голосе сквозило надменное превосходство.

— Ой, да пошла ты.

Она ответила мне переливчатым смехом и ушла, покачивая металлическими бёдрами. Сера встала, высыпая остатки крошек из пакетика со снеками прямо в рот.

— Она красавица, — произнесла она таким подчёркнуто нейтральным тоном, что я мгновенно почуял неладное. Я всмотрелся в её лицо, но она выглядела совершенно невозмутимой.

— Наверное. Хочешь продолжить поиски до темноты или начнём завтра с утра?