— Да, расслабься, — произнёс вооружённый тануки на беглом японском, с лёгким акцентом из-за строения его морды. — И объясни, почему вы вторглись на нашу землю. У вас есть девять… восемь…

Дин рванулся вперёд, встав прямо между мной и пушкой. Я положила ладонь ему на предплечье, надеясь, что это удержит его от нападения на наших… ну, нападавших. Нам нужна была их помощь, раз уж это их территория.

— Прекрати и дай мне подумать, — выдавила я сквозь зубы, холодный пот пропитал мою футболку.

— Семь… шесть… И учти, заряд достаточно мощный, чтобы поджарить схемы твоего робота. Пять… четыре…

Мой желудок заледенел от страха за Дина.

— Мы строим троянского коня! — выпалила я, в беспомощной попытке обойти его и прикрыть своим телом. Дин удержал меня одной рукой.

Тануки издал низкий, любопытный звук и перестал считать. Я облегчённо вздохнула и вытянула шею, выглядывая из-за спины Дина. Тануки был примерно на голову ниже меня, на нём был темно-коричневый кожаный жилет и кожаные штаны со множеством ремешков и поясов на бёдрах и талии. К ним были прикреплены разнообразные инструменты, свисавшие вдоль бёдер. Вторая тануки была чуть выше, а её джинсовый жилет обтягивал аккуратную грудь. На ней было такое же снаряжение вокруг бёдер и ног, увешанное инструментами. Её мех был более светлого, рыжеватого оттенка, чем у него.

У каждого из них за спиной была пара широких крыльев, напоминающих крылья стрекозы. Они слегка вибрировали, даже когда тануки твёрдо стояли на ногах.

— За спину! — рявкнул Дин, притянув меня к себе так сильно, что я буквально прилипла к его спине, не в силах шевельнуться.

— Просто… Нет! От… Пусти… — я боролась с его хваткой, но он задействовал обе руки, чтобы удерживать меня строго позади себя. Это было просто нелепо.

— Забавно, — произнёс тануки-самец бесстрастным голосом, давая понять, что ему совсем не весело. — Разве ты не в курсе, что если будешь держать её так, заряд поджарит вас обоих? «ВердеЛюмен», по идее, должны быть умными.

— Тупая… железяка… — прошипела я, пытаясь пнуть Дина, но все мои усилия были напрасными. Он даже не шелохнулся.

Тануки свистнул, и его спутница громко расхохоталась. У неё был глубокий, искренний смех, который в других обстоятельствах звучал бы приятно.

— Железяка? Серьёзно? — переспросил самец. — Это что, какая-то ролевая игра с унижением? Он изображает плохого парня, а ты его отчитываешь? Блин, Мотори, всё когда-нибудь случается впервые, а?

Похоже, это было имя, производное от английского. Я перевела его в уме. Мотли.

— Тебе же нравится, когда я угрожаю тебе обрезком трубы, — хихикнула она. — Так что не осуждай.

— Послушай сюда, железяка, — сказал тануки-самец. — Я сейчас опущу ствол, но если ты нападёшь на нас, то и ты, и твоя подружка будете поджарены вот ими.

Я не видела его, так как всё ещё была по-дурацки прижата к спине этой Железяки, но заметила движение слева. Из-за груды ржавого металла вышел старый, но явно исправный робот, направляя на нас какой-то самопальный пистолет. Его лицо было классическим — из тех времён, когда компании ещё не наделяли свои модели человеческими чертами. Горизонтальная прорезь вместо рта, два фонарика вместо глаз и никакого носа. Венцом его металлической головы служила короткая антенна.

Ещё один такой же выдвинулся с другой стороны.

— Дин, нам нужно с ними поговорить! — выдохнула я, всё ещё пытаясь разжать его руки. — Просто… пусти меня!

Его хватка ослабла, и мне удалось выскользнуть из-за его спины и встать рядом, лицом к обоим тануки. Дин даже не взглянул на меня, и я сердито толкнула его локтем. Локоть пронзило резкой болью, и я с трудом сдержала вскрик. Точно. Железяка же.

— Стоит их оставить, — усмехнулась тануки-самка, Мотори, качая головой. — Они забавные. Прямо как клоуны, которые лупят друг друга сковородками. Сколько лет прошло с тех пор, как я видела хорошее клоунское шоу?

— Да никогда, это же оксюморон, — фыркнул тануки-самец.

Он опустил ствол, как и обещал, но продолжал настороженно за нами наблюдать. Я не сомневалась: он выстрелит при малейшей провокации, и тогда Дин выстрелит в ответ, и я никогда не получу своего «Троянского коня» — или робота.

— Меня зовут Сера Эванс, — произнесла я. Это была ставка «ва-банк», запредельно глупая, если она обернётся против меня. Я молилась, чтобы этого не случилось.

Морда Мотори сморщилась от недоумения, но тануки-самец мгновенно узнал моё имя.

— Та самая американская чокнутая, которая ненавидит технологии? Обалдеть не встать.

— Я тебя в багровый раскрашу, если ты ещё раз её оскорбишь, — подал голос Дин. Его тон был абсолютно ровным и холодным. Я разочарованно выдохнула и схватила его за руку.

— Я это заслужила. Успокойся, Дин. Пожалуйста. Ладно, если вы меня знаете, то знаете и то, что я годами работала над разоблачением «Дзэнкёдза». Что ж, я им надоела, и они наняли киллеров, ну или прислали тех, кто у них на постоянном жалованье, я не в курсе деталей.

Тануки обменялся быстрым, многозначительным взглядом с Мотори, а затем снова повернулся ко мне:

— И поэтому вы пришли сюда. Зачем?

— Я тоже устала, — ответила я, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. Они не бросились звонить в полицию. Скорее всего, у нас был общий враг, раз уж Дин сказал, что компания мешает делам тануки на свалке.

— Я приложила столько усилий, чтобы привлечь внимание к махинациям «Дзэнкёдза». То дело с «умной няней», которая в итоге задушила младенца-урсу, потому что её программа была слишком сильно ориентирована на защиту людей? Я сделала об этом репортаж, даже добилась признания от одного из американских исследователей «Дзэнкёдза» под запись, где он подтвердил, что они знали о такой возможности. И всё равно иск отклонили, списав всё на ненадлежащее использование со стороны родителей. «Дзэнкёдза» вышла сухой из воды. И тот ребёнок был не единственной жертвой. Теперь, когда мне нечего терять, я решила попытать счастья здесь — там, где хранятся все ответы.

— Но не буквально же здесь, — с сомнением произнесла Мотори. — Ты ведь в курсе, что центральный модуль каждого робота полностью очищают перед тем, как выбросить его на свалку? Ты здесь ничего не найдёшь.

Я покачала головой:

— Я хочу собрать своего. Засунуть внутрь какой-нибудь скрытый канал связи и отправить его громить центр города, чтобы он наделал шуму, прежде чем его схватят.

Мотори обнажила острые белые зубы в широкой ухмылке.

— А как только они затащат его внутрь — бум. Доступ у тебя в кармане, — она повернулась к напарнику. — Почему мы до этого не додумались?

— Потому что за нами не гонятся толпы наёмных убийц, — фыркнул тот. — Так вот как знаменитая ненавистница роботов оказалась в компании одного из них? Необходимость спасать шкуру помогла тебе пересмотреть взгляды? Например, тот факт, что глупые идеалы не спасут твою задницу, когда запахнет жареным?

Я отвела глаза, стиснув зубы.

Будет гораздо хуже, чем просто колкие насмешки, — напомнила я себе. — Улыбайся и терпи.

— Он был единственным телохранителем, которого я могла себе позволить. И да, я многое переоценила. Вы нам поможете или нет? — спросила я, вызывающе вскинув подбородок.

— А что насчёт него? — тануки кивнул в сторону Дина. — Каково твоё мнение, железяка?

В его голосе сквозила явная издёвка. Я шагнула вперёд прежде, чем успела осознать, что делаю, потому что кулаки мои были уже сжаты.

— Не называй его так! Его зовут Дин.

Тануки смерил меня долгим, презрительным взглядом, а Мотори расхохоталась.

— О-о, я понял, — протянул он, и его морда скривилась в ухмылке. — Значит, называть его так можно только тебе.

— Я не против этого слова, — подал голос Дин. — И я на её стороне. Почему ты спрашиваешь моё мнение?

— Потому что ты, мой друг — бомба с часовым механизмом, — тануки подошёл на шаг ближе и указал на ошейник Железяки. — Как ты вообще можешь его носить? Он должен был взорваться в ту самую секунду, когда в твоём ядре зародилась хоть одна полуосознанная мысль.