Я рассмеялась — радостно, — и вскочила, чтобы забрать свои вещи. Я приняла душ так быстро, как только могла, а затем уплела три сэндвича с индейкой, которые оставила мне Мотори.

— Сера, через двенадцать минут нам пора прятаться, — сказал Дин, пока я смахивала крошки с топа. — Живее, живее.

— Ого, неужели тебе так не терпится оказаться взаперти со мной? — спросила я со смехом.

— Всегда.

На его лице не было и тени улыбки, когда он это произнёс. Я вздохнула и взяла его за руку.

— Я готова. Пошли прятаться.

Дин сжал мои пальцы, а затем подхватил меня одной рукой и ловко перекинул через плечо. Я взвизгнула — отчасти от возмущения, но в основном потому, что это было весело. Боже, с ним было просто чертовски весело.

Он ворвался в лачугу, запер дверь и опустил меня на пол. Кондиционер дребезжал, но, по крайней мере, внутри не было слишком жарко. Я потянулась, высоко вскинув руки, а Дин присел на корточки у своего рюкзака и принялся в нём копаться.

— Я хочу тебе кое-что показать.

Фиолетовый свет в комнате стал ярче, когда он выпрямился, стоя ко мне спиной. Он что-то делал, скрытый от моего взгляда. Раздался негромкий щелчок, звук, похожий на вздох, а затем по стене, перед которой он стоял, каскадом пробежала яркая вспышка света. Он замер — могучий киборг, не говоря ни слова и всё ещё не оборачиваясь. Я поняла: что бы сейчас ни произошло, для него это было важно.

— Я не буду смеяться, что бы там ни было, — сказала я, вспомнив, как однажды он этого от меня потребовал.

Он кивнул, и моё сердце сжалось. В тот самый момент, когда я уже собиралась спросить, что не так, Дин заговорил:

— Я работал над этим прошлой ночью и закончил сегодня, пока ты была в душе. Оно новое и чистое. Наверное, мне следовало выбрать вариант побезопаснее, но это… это больше похоже на меня. Я пойму, если ты откажешься.

— Дин, о чём ты вообще…

Он повернулся, и я замолчала, глядя на внушительный стержень у него между ног. Он гордо вздымался, явная эрекция, — красный и яростный, с рядом гладких серебристых выступов, идущих вдоль ствола, словно… словно пирсинг. Я взглянула на лицо Дина, но оно ничего не выражало. Он изо всех сил старался казаться нейтральным.

— Ты хочешь меня трахнуть? — спросила я, и моё сердце забилось чаще, когда я поняла, к чему всё идёт.

— Да. Всегда.

Я скользнула взглядом вниз, от чего в горле пересохло, что стало трудно глотать.

— Эм, я согласна, что он очень… ну, пропорционален тебе, но я, знаешь ли, не рассчитана на такие размеры. Наверное. Я имею в виду, он выглядит… большим.

Болезненным — этого я вслух не сказала. Он выбрал этот член для себя, и у меня был выбор: либо улыбнуться и принять его, либо отказаться.

Я не хотела отказывать.

— Большинство датчиков сосредоточено в головке, — сказал он, обхватив ствол ладонью. Его указательный палец мазнул по кончику, и у меня подогнулись колени. Это сочетание серебристого металла его руки и глубокого красного цвета выглядело просто непристойно.

Божечки.

— Если ты позволишь мне ввести хотя бы самый кончик, я буду счастлив.

Я огляделась, чувствуя, как меня обдаёт жаром, а в голове мешается безрассудство и странная неловкость. В памяти мимолётно вспыхнуло воспоминание о моём первом разе, ещё в выпускном классе. Сейчас ощущения были похожими, только острее, ведь я-то считалась опытной.

Но для нас обоих это было впервые. А для Дина — во многих смыслах даже больше, чем для меня. Я сделала резкий, прерывистый шаг к нему, не в силах отвести взгляд от этого красного чудовища.

— Значит, ты будешь чувствовать через него? — спросила я. — Так же, как тогда, когда я коснулась твоего ядра?

Он кивнул, толкнувшись в кольцо своих пальцев.

— Да. Это потрясающе, даже когда я сам до него дотрагиваюсь. Представляю, что прикосновение к тебе просто взорвёт мне ядро.

Я облизала губы и сделала ещё шаг. Тупой кончик целился мне прямо в живот, зависнув в паре сантиметров от тела. Рука Дина соскользнула со ствола, и я подняла взгляд, встретившись с его сияющими глазами. Его лицо оставалось спокойным, но этот свет всегда выдавал его с головой.

Я посмотрела вниз. Да, только самый кончик — это я смогу. Я ухватилась за край топа и стянула его через голову, обнажая шрамы на спине. Всё в порядке. Он видел их уже много раз.

— Подожди, — прошептал он хриплым, по-нечеловечески низким голосом. — У нас будет двадцать одна минута.

Он расстегнул ошейник и осторожно положил его на ближайший стол. По моей спине пробежала горячая дрожь.

— Зачем его снимать?

— Потому что я хочу чувствовать всё, — ответил он, и в его голосе промелькнула едва заметная дрожь. — Я хочу иметь возможность думать о том, как ты прекрасна, смотреть в твоё лицо, а не только на грудь и задницу. Я хочу чувствовать тебя, нашу связь, а не только то, насколько ты возбуждена. Понимаешь?

Моё сердце сделало сальто — в нём смешались восторг и ужас, но я прогнала страх прочь. Поплакать можно и потом. В данный момент было только «здесь и сейчас».

— Понимаю.

Я подошла ближе, позволяя его члену упереться мне в кожу. Он был твёрдым — настоящий, увесистый фаллоимитатор. Пока что я игнорировала его, скользя ладонями вверх по броне на его животе и груди. Я обводила контуры мышц, которые были тщательно спроектированы роботом-архитектором и собраны на фабрике в Бразилии. Дин молчал. Я искала подсказки в его лице, но оно ничего не выдавало. Дыхание перехватило, и я подавила нервный смешок.

— Я не знаю, о чём ты думаешь. Что чувствуешь, — призналась я. — Ты такой неподвижный и тихий.

— Я записываю, — прохрипел он. — Сохраняю воспоминание. Я почти не могу соображать. Ты такая красивая, Сера. Это такое облегчение — иметь возможность чувствовать весь этот трепет. То, что ты здесь, со мной.

Я кивнула и потянулась к нему, чтобы ласково коснуться его щеки.

— Ты тоже красивый, — прошептала я, притягивая его к себе и одновременно приподнимаясь на цыпочках. — По-настоящему прекрасная личность.

Мы поцеловались. Я почувствовала вкус металла, электричества и солнца, которое его согрело. Дин издал хриплый, жадный звук и обхватил меня за ягодицы, без усилий подсадив так, что я обхватила ногами его торс.

Я ловила его язык и завлекала его глубже в свой рот, посасывая твёрдые металлические губы, которые могли растягиваться в очаровательной улыбке лишь благодаря многолетним и неустанным исследованиям в области робототехники. Я гладила его точёную голову, скрывавшую процессоры, а не мозг, и прижималась своим горячим нутром к броне, под которой билось его ядро — та самая часть, что была его сутью.

Оно тоже было искусственным. Мне было всё равно.

— Осталось восемнадцать минут, — прошептал Дин мне в губы, без дыхания или малейшего движения воздуха. — Я хочу быть внутри тебя. Пожалуйста.

— Угу. Но давай сначала добавим немного смазки? Опусти меня.

Как только мои ноги коснулись пола, я скользнула вниз на колени и рассмеялась. Он был слишком высоко.

— Нет, Сера, я не так это планировал. Бля. Нет, беру свои слова назад. Делай что хочешь.

Его член был в моей руке, и я медленно поглаживала его, глядя на Дина снизу вверх. Один из столов, разбросанных вокруг, больше напоминал низкую табуретку, чем стол. Я подтянула его поближе с резким металлическим скрежетом, смяв ковёр. Неважно, у нас не было времени.

— Вот так, идеально, — с удовлетворением сказала я, вставая на колени уже на столе.

Он молча шагнул ближе, и его член ткнулся мне в подбородок. Я задрала голову так высоко, как только могла, и долго, вызывающе его лизнула. Он не издал ни звука. Я попробовала ещё раз — и снова ничего.

— Дин, — сказала я, лаская его стержень. — Прости, но моя самооценка сейчас пойдёт ко дну. Мне нужно, чтобы ты хоть как-то отреагировал. Пожалуйста. Покажи мне, что я хорошо справляюсь.

— Хорошо справляешься? — переспросил он с натянутой улыбкой. — Да это просто охренительно. Ты так здорово лижешь мне член, милая.