— Теневой? Но ты же… от тебя вообще ничем не пахнет. Я думала, ты человечка.

— Луи попросил меня принимать яд оборотней, чтобы усыпить дракона, — спокойно ответила я. — Он не хотел, чтобы кто-то опознал во мне… самозванку.

Это слово оказалось неожиданно болезненным и, чтобы скрыть свои чувства, я улыбнулась:

— Принимаю в микродозах. Для всех я должна быть Лейлой Мариотт.

Ветер дёрнул подол моего платья, и я поёжилась. Эйра рядом, казалось, не замечала холода. Она смотрела на город, переваривая услышанное, а потом спросила совсем другим голосом — тише, мягче:

— И давно ты так живёшь? Прячешься за чужими лицами?

— Достаточно давно, — уклончиво ответила я, размышляя о том, какую часть правды можно безопасно раскрыть. Мне не хотелось больше ей лгать. Девушка была настойчивой, но всё-таки открытой и доброй. Продолжать обман казалось неуважением к её чистой душе.

— Почему? — ожидаемо спросила она.

Как маленький ребёнок: что на уме — то и на языке. Я себе подобного позволить не могла.

Некоторое время я молчала, слушая ветер. Где-то внизу смеялись адепты, возвращаясь с ужина, и их голоса долетали сюда обрывками, как чужая, беззаботная жизнь.

Потом, наконец, произнесла, взвешивая каждое слово:

— В Даркхолле был один дракон. Ледяной.

— Варгас? — Эйра резко повернулась ко мне. — Он родственник Луи?

— Не знаю. Может быть. В клане много Варгасов.

— И что он тебе сделал?

Я горько, одними губами усмехнулась.

— Целый год делал мою жизнь невыносимой. Преследовал, угрожал, нападал, домогался. Я перестала нормально спать и есть. Он решил, что я его собственность, и не собирался отступать.

Эйра молчала. Её пальцы медленно добела сжались на краю парапета.

— Когда я уезжала, — добавила я, — он сказал: «Если не вернёшься, я найду тебя. И ты станешь моей.» Такие вот дела.

Ветер усилился, и огни внизу задрожали, словно пламя свечей за стеклом.

— Поэтому ты сменила лицо, — понимающе проговорила Эйра. — Да, теперь понимаю.

— Он находил меня везде. Я приехала в Пантарэю на конференцию, надеясь перевестись в другую академию. Но даже это могло бы меня не спасти. Он найдёт меня, выследит по запаху, по привычкам, по голосу… Мне нужно было стать кем-то принципиально другим и найти надёжное укрытие, где этот псих не сможет меня достать.

— И тогда появился Луи.

— Мы встретились случайно, разговорились, и оказалось, что мы можем друг другу помочь. Я бы стала Лейлой и помогла бы ему в его планах. А он мог бы взять меня под защиту, отвадив от меня того безумца.

Эйра подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком. Я ожидала ещё вопросов, напора, допроса. Но вместо этого она тихо сказала:

— У меня два старших брата. Оба полицейские. Они бы нашли этого урода за неделю и закопали бы так, что ни один нюхач не откопал бы.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо. Но этот урод из тех, кого закапывают, а они выкапываются сами.

Эйра фыркнула, но в её глазах уже не было вчерашней враждебности.

— Слушай, — сказала она, посмотрев на меня прямо. — Я до сих пор злюсь из-за Лейлы. Но если всё, что ты рассказала — правда…

— Это правда, — искренне ответила я.

— … тогда ты не самозванка. Ты просто в беде.

Ключ повернулся с тихим щелчком, и дверь открылась в темноту.

Я постояла на пороге, прислушиваясь. Тишина. Ни шагов, ни голосов, ни шума воды за стеной. Дом был пуст.

Нащупав на стене кристалл освещения, я коснулась его, и гостиная залилась мягким тёплым светом. Перед моим взором предстала просторная комната с двумя диванами друг против друга, низким столиком между ними и камином, в котором были сложены дрова, но огонь не горел. Над камином висела большая тонкая металлическая пластина: новенький телевещатель. В Даркхолле тоже были такие в гостиных.

На общей кухне, отделённой от гостиной широкой барной стойкой, стояли две чашки и початая коробка чая, чайник — на плите. Значит, здесь уже кто-то жил. На спинке одного из стульев висел чей-то шарф, на подоконнике, выложенном тонкими подушками, лежала раскрытая книга корешком вверх.

Чужой дом, чужое имя на табличке, чужая жизнь… всё, как всегда.

Я прошла через гостиную к левому крылу — нашей половине. Коридор привёл к закрытой двери, которая легко поддалась. Спальня была небольшой, но уютной: широкая кровать у окна, шкаф тёмного дерева, маленький письменный стол с лампой. На кровати лежало сложенное бельё, а в шкафу, когда я открыла дверцу, обнаружилась женская одежда. Аккуратно развешенная, подобранная по размеру. Платья, юбки, пара тёплых свитеров.

Луи предупреждал об этом: он готовился съехаться с Лейлой, у которой волей случая тоже почти не было одежды — и в преддверии зимы он решил сделать ей такой свадебный подарок. Теперь всё это предназначалось мне.

Я провела пальцами по рукаву шерстяного платья и, вздохнув, опустила руку. Потом поставила свою сумку на стол и села на край кровати, оглядывая комнату, которую предстояло называть домом.

Луи не было. Часы в гостиной пробили девять, когда я проходила мимо. Два часа на крыльях до Миррагейла, столько же обратно, плюс время на дела. Он говорил, что постарается вернуться к вечеру. Но вечер уже заканчивался.

Я достала из сумки вещатель и посмотрела на пустой экран. Написать ему? Спросить, где он?

Коснувшись кончиком пальца, я направила в артефакт тонкую струйку магии и увидела, что меня уже ожидало сообщение от Нейта.

«Я тебя жду, малышка Элли.»

И потом ещё одно: «Нашу следующую встречу ты не забудешь никогда.»

Сердце обеспокоенно забилось, и я отбросила вещатель на подушки, а сама упала спиной на пружинящую кровать.

Я была замужем меньше суток. И это чувство оказалось очень странным.

Со вздохом поднявшись, я подошла к окну и отодвинула штору. За стеклом лежал тёмный двор, освещённый одиноким фонарём, а за оградой начиналась аллея, ведущая вглубь академического парка. Где-то далеко мерцали огни главного корпуса.

И тогда, наконец, решившись, я потянулась к блинкеру за ухом.

Вместо одного короткого касания — одно длинное, потом два быстрых и ещё одно длинное и одно короткое. Дополнительный поток силы для активации.

И ожидание.

Сердце билось чаще с каждой минутой.

— Кейли? — раздался чуть хрипловатый мужской голос спустя некоторое время, и я облегчённо выдохнула:

— Папа…

— Рад тебя слышать.

— Ты в порядке?

— Средней паршивости.

Невольно я уткнулась лбом в холодную стену у окна. Если бы он сказал «Всё в порядке», это означало бы, что нас могут прослушивать. В таком случае я должна была сразу прервать контакт и сбросить плетение блинкера, чтобы меня не смогли отследить по сигналу. Но опасности не было. И мы располагали несколькими минутами конфиденциального разговора.

— Папа, я вышла замуж, — сказала я, и в наступившей тишине услышала, как он медленно выдохнул.

— Продолжай.

— Фиктивный брак. На два лунных цикла. Местный дракон из крупного клана. Ему нужен статус, мне — укрытие. Без консумации, без обязательств. Чистая сделка.

— Имя?

— Луи Эван Варгас. Клан ледяных.

Пауза. Я слышала, как он что-то перебирает — то ли бумаги, то ли чётки. Видимо, он находился в своём кабинете в какой-то очередной штаб-квартире и как раз остался один.

— Варгасы — серьёзная семья, — наконец сказал он. — Это не плохо, даже если тебя найдут, наши наобум против них не пойдут. Особенно учитывая последние события в жизни второго наследника. Но и не безопасно. Ты теперь на виду, и скрываться будет сложнее.

— Знаю. Но есть кое-что ещё. На меня вышли оборотни. Саблезубы. Их главный назвал себя Дантэ Ромэро и передал сообщение от некого «падре». Сказал, цитирую, что «родственники готовы забыть старые обиды».

Раздался смешок.

— Если бы это было так, у нас тут было бы намного спокойнее.

Я вздохнула. Мне мало что было известно из газет, но тратить время на то, что происходит дома, казалось расточительным.