— Да, но мой вопрос лучше.

Она морщит губы. Раздражение написано на её лице, в том, как она закатывает глаза.

И хотя я должен быть таким же раздраженным, то, как она дуется, заставляет меня сосредоточиться на её рте.

И тут я вспоминаю, каково это было — целовать ее. По-настоящему целовать, перед тем как я уехал.

И это заставляет меня хотеть поцеловать ее снова.

Я отвожу взгляд, борясь с собой:

— Ты должна быть в больнице.

— Спасибо за это блестящее наблюдение, — её глаза метнулись к желтому домику и обратно. — Я обязательно вернусь в больницу и буду хорошей маленькой девочкой. Клянусь скаутом.

Мои губы дрожат. Она — петарда, упакованная в крошечную блондинку. Как она скрывала это так долго? Когда я продолжаю стоять, она делает отмахивающийся жест:

— Полагаю, ты занят и у тебя есть дела поважнее, чем нянчиться со мной, так что…

Я киваю в сторону дома:

— Что там внутри?

— Ничего.

Я приподнимаю бровь. Джей толкает меня в сторону тротуара:

— Иди пожри чью-нибудь душу примерно… — она сверяется с часами, — четыре часа.

Я не двигаюсь.

Она фыркает и запрокидывает голову. Её лицо, обращенное вверх, заставляет сердце биться чаще.

Поцелуй её.

Коснись её.

Расстегни её джинсы.

Что.

За.

Черт?

Я нарушил свои правила самоконтроля однажды. Всего однажды. Я позволил себе поцеловать её и почувствовать, как её тело прижимается к моему. Но теперь, когда я открыл эту дверь, я не могу её закрыть. Ненасытный зверь был освобожден из глубин. Теперь он бродит по моему телу, выдвигая неразумные требования.

Забери её обратно в машину. Быстрый перепихон на заднем сиденье — то, что нужно. Вышвырни Хаято и выбей её из своей системы.

А потом она умрет.

Это напоминание отрезвляет меня, и зверь прячется обратно.

— Финн, — голос Джей трещит от отчаяния.

Мне следовало бы понять намек. Джей занята, у меня тоже полно других задач. Куросаки вызвал меня, чтобы обсудить ситуацию с Эйсом. Бекс Дэйн ждет ответа по графику концертов.

У меня еще уроки в «Редвуде».

Но правда в том, что я не хочу уходить от неё ни на шаг.

Лицо Джей краснеет, грудь тяжело вздымается. Часы издают предупреждающий писк, и я отмечаю про себя, что гнев тоже ускоряет её сердцебиение.

В этот момент входная дверь распахивается, и из неё вылетает маленькая смуглая женщина:

— О боже! О боже! О боже! Финн Кросс на моем чертовом газоне!

Джей сменяет хмурый взгляд на улыбку и делает шаг вперед:

— Кортни! Привет! Это я — Джей? Мы общались онлайн…

Кортни проносится мимо Джей и останавливается передо мной, её глаза сияют:

— Можно фото? Мои друзья ни за что не поверят.

Плечи Джей опускаются.

У меня внутри всё переворачивается, и я делаю то, чего никогда раньше не делал.

Я улыбаюсь незнакомцу.

— Да, я сфотографируюсь. Но после этого кое-кто здесь очень хочет с тобой поговорить.

Кортни оборачивается:

— Кто?

Джей распрямляется, как воздушный шарик, наполняющийся воздухом. Её глаза впиваются в мои. На секунду они становятся влажными и мягкими — точно такими, как в ту ночь, когда я сказал ей, что она может тайно скопировать телефон Эйса.

Что-то трещит у меня в груди.

Похоже на крошечные фейерверки, взрывающиеся все разом.

Я продолжаю говорить себе, что не знаю, что значат эти чувства, но всё труднее отрицать правду. Есть только один человек, который постоянно влияет на моё настроение.

И мне становится плевать на все причины, по которым я не должен её хотеть.

ДЖЕЙ

Присутствие Финна меня душит. Он сидит на диване Кортни слишком близко, его огромное бедро прижато к моему.

— Пересядь, — шиплю я, не сводя глаз с часов. Я хочу сосредоточиться на вопросах к Кортни, а не на том, чтобы мои часы орали из-за Финна Кросса.

— Места нет, — небрежно бросает Финн.

Я выпрямляюсь и указываю на трехместный диван. Там полно свободного места. Но он делает вид, что не понимает, откидывается назад, развалившись, как король на троне, и втискивает меня в самый угол.

Придурок, похожий на статую Давида и падшего ангела в одном флаконе!

Тут в комнату вбегает Кортни со стаканами лимонада.

— Простите, ничего другого предложить не могу.

— Все отлично, — я выдавливаю самую широкую улыбку. — Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо, — глаза Кортни прикованы к Финну. Она не сводит с него глаз с той самой минуты, как выбежала на крыльцо. — До сих пор не верю, что один из «Королей» сидит в моей гостиной и пьет мой лимонад. Это нереально.

Я сжимаю пальцы на стакане, чувствуя прилив раздражения. Она уже несколько раз сказала, как это «нереально».

— Финн, какого цвета у тебя глаза? — вдруг выпаливает Кортни, прикрывает рот и хихикает. — Извини, просто… на фото в сети они казались черными, а сейчас почти светло-коричневые.

Меня едва не тошнит. Это она называет «флиртом»? Жалкое зрелище. И почему Финн сидит и позволяет это? Почему не грозится убить её во сне, как делает это со мной? Рок-звезде явно нравится внимание. Что ж, пошел он.

Я здесь по делу и не позволю Финну и его великолепной мордашке всё испортить.

— Кхм, — я откашливаюсь. — Кортни, когда мы общались, ты сказала, что Келли пропала шесть лет назад.

Кортни моргает, словно только что заметила мое существование:

— А, да. Точно.

— Я искала информацию, но не нашла ни одной статьи в сети об исчезновении Келли.

— Это не попало в национальные новости. У Келли были проблемы с родителями, так что полиция списала всё на подростковый побег. Родителям, похоже, было плевать. У Келли никогда не было хороших отношений с… ними…

У Кортни начинает течь слюна. Я смотрю, куда она пялится, и закатываю глаза. Финн закатывает рукава рубашки, открывая мужественные предплечья с выступающими венами. Кортни подается вперед так, будто хочет облизать эти вены.

Я наблюдаю за ними. В груди всё сжимается, как будто кто-то завязывает мои ребра в тугой узел. Я смотрю на часы — они молчат. Почему? Я чувствую такой дискомфорт, что хочется схватить Кортни за подбородок и оттолкнуть. Должно быть, это стресс от того, что я не приближаюсь к правде. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.