Я вскакиваю. Нож, который дал мне Финн, всё еще в кармане. Если я потянусь за ним…

В этот момент я замечаю коробку гранатового сока у него в руках. Я поднимаю обвиняющий палец:

— Ты! Это твоих рук дело! — я тычу в сторону томатного сока.

Он наклоняет голову в знак согласия.

Я решительно шагаю вперед, забывая, что, как и Финн, он в два раза больше меня и умеет драться:

— Кто дал тебе право трогать мои вещи?

— Это была просьба… — он запинается, хмурясь, будто вспоминая имя, — …Финна.

— Финн это сделал? — у меня дергается левый глаз. Я топаю обратно к столу, хватаю телефон и яростно набираю номер Финна.

Идут гудки.

С тех пор как я его знаю, Финн Кросс ни разу не ответил на мои звонки, но сегодня я готова взорвать его телефон. К моему удивлению, он отвечает раньше второго гудка. Его строгий голос заполняет уши:

— Думал, ты проспишь дольше.

— Какого. Чёрта?!

Он делает паузу:

— Ты нашла мои подарки.

— Ты имеешь в виду свои ядовитые батончики для «здоровья»?

— Странный способ сказать «спасибо», — сухо отвечает он, копируя то, что я сказала ему вчера. — Я сказал Рену не будить тебя.

Рен стоит на почтительном расстоянии, отведя глаза.

Я метаюсь из стороны в сторону:

— Не сваливай всё на Рена, ты, похититель сладостей!

Финн тихо смеется. Этот мягкий смех в трубке на секунду выбивает меня из колеи, и я забываю о своей разрывающей ненависти к нему. Но лишь на секунду.

— Те шоколадки с ароматом сладкой ваты были из лимитированной серии, — продолжаю я, расхаживая по комнате. — Их больше даже не продают! Я растягивала их, чтобы мне хватило до самой смерти!

— Те конфеты стали бы причиной, по которой ты умрешь. Теперь ты сможешь прожить дольше. Поздравляю.

— Финн…

— Я занят, — говорит Финн, и его тон становится холоднее. — Можешь поорать на Рена, если тебе нужно выпустить пар.

— Но мои конфеты…

Щелк.

Линия обрывается. Я смотрю на телефон в полном недоумении. Он что, только что бросил трубку?!

Раздувая ноздри, я отвожу телефон от лица и кричу на него:

— Придурок!

Рен неловко моргает:

— Думаю, сейчас не самое подходящее время спрашивать, куда мне поставить эти коробки?

— У-ух! — я с размаху падаю на кровать.

Мои часы пищат, предупреждая, что я слишком возбуждена, но я не успокоюсь. Не пока не верну свои сладости. Раз уж Финн так сильно хочет, чтобы я жила, я вполне могу умереть от огорчения.

Ты ведешь себя иррационально, Джей.

Ну и что?!

— Я просто оставлю это здесь. Буду прямо за дверью, — говорит Рен, медленно опуская коробку и пятясь от меня, словно я бешеная собака.

Он закатывает рукав пиджака. Его татуировка бросается мне в глаза: невероятно сложный узор линий, расходящихся от запястья, образующих рисунок, похожий на кольцо пламени.

— Постой, — выпаливаю я.

Рен замирает.

Я подхожу к нему и хватаю за руку, поворачивая к свету. Кадры с камер «Редвуд Преп» той ночью были размытыми, но я помню эту татуировку. Она такая же.

— Ты был там, — шепчу я. — Той ночью, кто-то сражался с «Бандой Могильного Города» за пределами школы. — Я поднимаю взгляд на него. — Это был ты.

ДЖЕЙ

Глаза Рена округляются, и он резко отдергивает руку. Натянув рукав так, чтобы скрыть татуировку, он сухо бросает:

— Я буду снаружи.

Дверь закрывается. Я застываю, не в силах пошевелиться от шока. Я уже видела эту татуировку, но где?

Снова бросаюсь к креслу, включаю монитор и нажимаю кнопку воспроизведения записей с камер больницы. Машины въезжают и выезжают с парковки. Посетители ковыляют в отделение неотложной помощи. Скорая помощь с воем влетает на подъездную дорожку, мигая синими и красными огнями.

Но Финна или Рена нет.

Я жму на значок часов и ускоряю запись. Люди на экране начинают двигаться быстрее, снуя по коридорам, словно крошечные муравьи на взломанном беговом тренажере.

— Вот. — Я хлопаю по пробелу. Всё замирает.

Это Финн. Его точеные черты лица, широкие плечи и рост не спутать ни с кем. Нажимаю на пробел, запись продолжается. На мониторе Финн идет через парковку. Рен и его приятель входят следом через пару минут. Они определенно преследовали Финна вчера вечером. Может, даже дольше, чем вчера?

Надеваю сенсорные напальчники и приступаю к поиску информации о татуировке Рена. На заднем плане Генри копается в телефоне Эйса. В углу экрана всплывает уведомление:

<СОГЛАСНО ИСТОЧНИКУ, ТАКАЯ МАРКИРОВКА В БАЗЕ ДАННЫХ ОТСУТСТВУЕТ.>

Я ввожу: Расширить поиск до интернета.

<СОГЛАСНО ИСТОЧНИКУ, ТАКАЯ МАРКИРОВКА В БАЗЕ ДАННЫХ ОТСУТСТВУЕТ.>

— Фу! Бесполезно. — Я закрываю Генри, вращаюсь на стуле и смотрю в потолок.

Это не прямое доказательство, но интуиция подсказывает: Рен не связан с «Бандой Могильного Города». В конце концов, той ночью он сражался с ними, а не работал на них.

Но почему?

Почему он был возле школы и дрался с ними? Почему банда вернулась в «Редвуд Преп»? Что они искали?

И почему Рен теперь околачивается вокруг Финна, выпускника этой же школы?

Поскольку все дороги ведут в школу, я открываю базу данных приложения «Редвуд Преп». Ни один совет, ни одно сообщение или намек на скандал, отправленный «Джинкс», никогда не пропадает даром. Мои пальцы летают по клавиатуре, я прокручиваю тонны информации.

Финн — самый скрытный из «Королей». Как он попал в поле зрения «Банды Могильного Города»? Поиск приводит меня к крупнейшему скандалу, когда-либо сотрясавшему коридоры школы.

— «Проект Благодарность»?

В начале года Финн и Зейн заключили сделку, чтобы уничтожить политиков и бизнесменов, участвовавших в «Проекте Благодарность» — скандале, в рамках которого сильным мира сего позволялось «покупать» студентов-стипендиатов для своих извращенных нужд. В ходе разоблачения многие влиятельные фигуры были низвергнуты. «Короли» разозлили кого-то из них?