Мои часы пищат.

Боже…

Я резко вскидываю глаза вверх. К несчастью, его лицо — не самая безопасная территория. Волосы Финна зачесаны в более повседневной манере. Скулы словно прочерчены ножом по его идеальным щекам. Его глаза буравят меня, достаточно темные, чтобы стать порталом в иное измерение. Я затянута внутрь мгновенно, дыхание сбивается.

— Это модель угроз? — Финн кивает на компьютер.

— Основа. Это намного сложнее, чем я думала. Построить систему, связывающуюся с телефоном на расстоянии — реально. Незаконно, но реально…

Мои слова затихают, когда Финн полусадится на край стола. Он так близко, что я могла бы податься вперед и положить голову ему на грудь, чтобы немного поспать.

— М-м, — я облизываю губы, чувствуя, как сердце бьется чаще. — Проблема в постоянном зеркалировании данных в облако и обеспечении их неотслеживаемости…

Финн вынимает что-то из кармана.

— …это не только незаконно, но и крайне теоретически. Здесь столько переменных…

Он хватает меня за руку.

— Что ты делаешь?

— Ты запускаешь симуляции? — спрашивает он, крепко сжимая мое запястье.

— Д-да. Конечно. Пока что все симуляции провальные. Я не могу прописать код для переменных, которые не вижу.

К моему удивлению, Финн надевает мне на безымянный палец напальчник. Сердце подпрыгивает, часы пищат. Пытаюсь скрыть смущение, принимая оборонительную позу:

— Но это не значит, что я не разберусь. Знаю, ты мне не веришь, но я найду способ.

— Я не остановил твою идею, потому что сомневаюсь в тебе, — говорит Финн. — С архитектурной точки зрения такой проект требует времени.

Он надевает второй напальчник мне на левую руку. Его кончики пальцев задевают мои, посылая жар по всему телу.

— Ты продвинулась намного дальше, чем я считал возможным, но этого недостаточно. Тебе нужно остановиться и отдохнуть.

Моя челюсть сжимается. Когда Финн пытается надеть следующий напальчник, я отстраняюсь.

— Я сейчас не пациент, Финн. Я все еще в игре.

Его глаза встречаются с моими — темно-карие, нечитаемые.

— Мне нужно вернуться к работе, — я пытаюсь развернуть кресло к компьютеру, но понимаю, что не могу пошевелиться.

Финн держит кресло за подлокотник. Он даже не пытается красоваться, но каким-то образом демонстрирует свою силу без единого слова.

— Отпусти, — я пытаюсь оттолкнуть его.

Он стоит на своем.

Я закатываю глаза в раздражении:

— Сомневайся сколько хочешь. Оттуда, — я указываю на его кровать. — Кстати, который час? — Смотрю на часы и ахаю. — Восемь? Когда это стало так поздно?

Теперь, когда я обращаю внимание, вижу, что лампы включены, а балконные двери открывают бархатно-черное небо с мерцающими звездами. Я даже не заметила, как село солнце.

— Держи, — он бросает что-то на стол. Упаковка хрустит при падении.

Я поднимаю ее с изумлением:

— Мои шоколадки со вкусом сахарной ваты!

— Мартина сказала, что ты не ела ни завтрак, ни обед… — я рву упаковку, не давая ему передумать. — …она спрашивает, неужели ее стряпня не пришлась тебе по вкусу.

— Дело не в этом, — говорю я, наслаждаясь магическим шоколадом. — Ее еда пахла восхитительно, но если бы я остановилась поесть, это заняло бы время. Я предпочитаю закуски вроде этой, — я показываю упаковку, — которые можно быстро закинуть в рот.

Взгляд Финна прилипает к моим губам. Без предупреждения он подается вперед и прижимается ртом к уголку моих губ, слегка втягивая кожу. В груди вспыхивают фейерверки, экран моих часов мгновенно загорается желтым.

Финн отстраняется и медленно облизывает губы, глядя в потолок.

— М-м, — бормочет он. — Неплохо.

Я сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух от боли. — Ты… придурок.

Финн подталкивает ближе чашку чая, который Мартина приносила пару часов назад.

— Я тебя даже не поцеловал. Почему твое сердце так бьется?

— Ты меня напугал… ублюдок. — Покопавшись в кармане, я достаю одну из таблеток, принесенных из больницы, и запиваю ее чаем.

Финн склоняет голову набок, изучая меня с задумчивым видом:

— Откуда у тебя эти таблетки?

Каждая мышца в моем теле натягивается, я стараюсь не встречаться с ним взглядом. Мои часы замолкают, но я продолжаю притворяться, что все еще корчусь от боли.

— Ах, — шиплю я.

— Все еще болит? — в голосе Финна лишь легкое беспокойство.

Я настолько плохая актриса? Меняю тактику и перевожу внимание на него:

— Ты выучил этот прием в книгах про монстров, которые тебе так нравятся?

Я проверяю, как реагирует грудь на попытку сесть прямо. Напряжение уже не такое сильное, но мне точно придется принять еще одну таблетку до конца ночи.

— Расширенные зрачки, — указывает он на меня.

Я машинально касаюсь рукой виска.

— Румянец на лице и шее.

Я моргаю и прикрываю горло рукой. Глаза Финна скользят к нижней части моей больничной сорочки.

— Мне пришлось бы спрашивать разрешения, чтобы проверить другие места, но это тоже было бы явным признаком.

Я сжимаю ноги вместе, часы пищат в знак протеста.

— Ты говоришь о согласии?

— Согласие — это четкое «да», — Финн смотрит на меня так, будто я тупая. — Я говорю не об этом.

Мой разум лихорадочно работает.

— Тогда…

— Ты спросила, чему я научился из любовных романов. — Я медленно моргаю. — Ты ведешь себя как героиня в середине книги.

— Что?

— Ты хочешь переспать со мной.

Он произносит это с таким невозмутимым лицом, что мне требуется несколько секунд, чтобы осознать смысл, а когда доходит — я начинаю давиться.

Финн наблюдает за моими страданиями, ни капли беспокойства не проскальзывает на его лице.

Настоящий монстр.

Я жадно допиваю чай, пока не восстанавливаю дыхание.

— Ты… ты совершенно неправ, — выдавливаю я.

Финн снова приближается и заглядывает мне в глаза. То, что он там видит, заставляет его кивнуть.

— Я не готов к тому, чтобы ты умерла, поэтому не могу дать тебе то, чего ты хочешь. По крайней мере, пока. — Он выпрямляется и кивает на компьютер. — Не переусердствуй.

Этот гигантский заноза покидает комнату, но его присутствие висит в воздухе, как призрак. Мне требуется слишком много времени, чтобы развеять его чары, и только потом я могу сосредоточиться на алгоритме.

ФИНН

Рен звонит мне около полуночи, чтобы узнать о моих планах.

— Время на исходе, — предупреждает он. — Я не знаю, сколько еще мы сможем держать это в секрете.

Я бросаю взгляд на сумки с наличными, лежащие на полу гостиной.

— Я кое-что предпринимаю. Буду скоро.