— Кортни? — щелкаю пальцами.

Она вздрагивает:

— Что я говорила? Ах да. Келли пропала. Кажется… кажется, у меня осталась газетная вырезка с тех времен. В тот год я выиграла школьный математический десятиборье, — Кортни с гордостью бросает взгляд на Финна. — Поэтому я была на второй странице, а история о Келли — на первой.

Когда Кортни уходит рыться в старых вещах, я подпираю подбородок ладонью. Финн поворачивается ко мне, его колено вдавливает мое в диван. Требуется немало усилий, чтобы не обращать внимания на его ногу или руку, которую он раскинул на спинке кресла, нависая надо мной.

— Кто такая Келли? И зачем ты её расследуешь?

Я хочу ответить, но, когда его лицо так близко, я вижу его радужку. Кортни была права: на солнце глаза Финна светло-коричневые. Обычно рядом со мной они темные и сумрачные. Всегда напряженные. Всегда убийственные и подозрительные. А рядом с Кортни? Чистый медово-шоколадный цвет.

— Не твое дело, — бормочу я, сжимая кулаки.

Он приподнимает бровь. Дискомфорт в груди царапается и рвет внутри. Я понятия не имею, что происходит и почему мне внезапно хочется схватить Финна и Кортни за волосы. Таблетки, что я приняла утром, действуют мне на мозг?

— Нашла! — напевает Кортни, возвращаясь. Я стараюсь не замечать, что вырез её блузки теперь на несколько дюймов ниже. Будь у меня такая фигура, я бы тоже её демонстрировала. Так почему мне хочется набросить ей простыню на шею?

— Вот, — Кортни протягивает газету и школьный ежегодник. Я хватаю статью, а Финн забирает ежегодник и небрежно листает его.

Я жадно глотаю каждое слово. В статье говорилось, что Келли Портер исчезла после того, как сбежала из дома на свидание.

— Кто был её парнем в то время? — спрашиваю я.

— Хм, — Кортни касается нижней губы. — Джонатан Рейнольдс. Он был самым популярным парнем в школе, высокий спортсмен из богатой семьи. Все девчонки за ним бегали. Кроме меня. Я предпочитала тихих и чувствительных. Музыкантов, если быть точной…

— Так Джонатана арестовали? — перебиваю я, сверля её взглядом.

Финн отрывается от ежегодника, и я вижу, что он посмеивается надо мной, судя по легкому подергиванию его губ.

— Нет, — моргает Кортни. — У Джонатана было железное алиби. Он был на баскетбольной площадке с друзьями, когда Келли ушла. Но вот в чем штука: все знали, что семья Джонатана в хороших отношениях с офисом шерифа. Его мать ни за что не позволила бы арестовать его и разрушить его блестящее будущее. Именно они настаивали на версии, что Келли просто пропала.

— Так почему ты думаешь, что она умерла?

— Один из его друзей проболтался, что солгал насчет Джонатана. Он сказал, что Джонатан ушел с площадки раньше, чем они сказали полиции. Этот слух пополз по городу.

— Копы проигнорировали это? Просто закрыли дело, решив, что Келли убежала?

— Доказательств преступления не было, а родители якобы нашли записку, — Кортни пожимает плечами. — Через пару лет Портеры переехали, и я слышала, что они погибли в авиакатастрофе. Осталась только тетя Келли. Не знаю, где она сейчас.

Я чешу затылок, раскладывая факты. Как Келли, которую я знаю, вписывается в это? Она та самая девушка, которую, по слухам, убил парень, или кто-то совсем другой?

— Джей, — зовет Финн. Он протягивает ежегодник и указывает длинным пальцем на групповое фото.

Я бросаю беглый взгляд, потом присматриваюсь и выхватываю книгу из рук. На фото группа из десяти старшеклассников держит плакат благотворительной акции. Две девушки в центре выглядят абсолютно одинаково.

— Кортни, у Келли была близняшка? — требую я ответа.

— Нет, — Кортни подается вперед, вглядываясь, и её глаза загораются узнаванием. — О, это Джина Кодд. Была еще одна девушка, очень похожая на Келли. Небольшие различия были, но люди вечно путали их.

— Они были сестрами, разлученными при рождении? Или у отца Келли была любовница?

— Нет-нет, мистер Портер был безумно влюблен в жену. Это была идеальная пара.

— А что насчет родителей Джины?

— Отец работал в шахтах, мать была швеей. Джину и Келли можно было отличить по стилю. Келли носила дизайнерские шмотки, а Джина… — Кортни виновато косится в сторону, — её звали «Бюджетная Келли».

Сердце начинает молотить по ребрам. Внутри — прилив восторга. Я на пороге прорыва.

— Полагаю, Келли это не очень нравилось, — бормочу я, едва дыша от возбуждения.

Би-ип. Би-ип.

Финн бросает на меня злобный взгляд.

— Джина пыталась сопротивляться? Или у нее были конфликты с Келли?

Кортни морщит нос:

— Насколько я помню, нет. Она была младше нас, в другом классе. Хотя… незадолго до исчезновения Келли пополз слух. Кто-то из друзей Джонатана сказал, что «Бюджетная Келли» сделала макияж и прическу как у «Настоящей Келли» и обманом заставила Джонатана переспать с ней. А потом он узнал, кто она, и выставил её вон.

— Это правда? — я чуть не вылетаю из кресла.

Би-ип.

— Успокойся, Призрак, — рычит Финн.

Как я могу быть спокойна? Вот оно! Ответ.

Кортни смотрит то на меня, то на Финна:

— Не знаю. Истории в маленьких городках обрастают подробностями. Но Джина не казалась мне способной на такое безумие. Она никогда не давала сдачи, когда над ней издевались. Просто улыбалась и смеялась вместе со всеми. Она была классной.

Никто не бывает «классным», когда над ним издеваются и постоянно сравнивают с кем-то, кто «лучше». Я знаю это слишком хорошо.

— Кто-нибудь знает, где была Джина в ночь исчезновения Келли? — спрашиваю я.

— Не-е-ет, — тянет Кортни, щурясь. — Что это за пикающий звук?

— Ничего.

Острая боль пронзает грудь, но адреналин перекрывает её. Я стискиваю зубы, стараясь сидеть прямо. Финн навис надо мной, выискивая признаки боли. Если он увидит, что я корчусь, он сделает что-то безумное, а у меня еще столько вопросов.

— Кортни, ты общаешься с Джонатаном?

— Нет. Кажется, он уехал из страны.

Би-ип.

— Пошли, Джей, — Финн срывается с места, превращаясь в монстра, у которого пар валит из ноздрей.

На шее выступает пот. Я делаю вид, что не слышу его.

— Ты случайно не знаешь, где живут родители Джины и в городе ли они?

— Да, здесь, — отвечает Кортни. — Эй, ты в порядке? Ты вся красная.

Грудь тяжело вздымается. Ребра будто стягивают тисками до хруста. Проклятое слабое тело. Разум рвется вперед, но тело — как бумажный пакет, который легко смять.

— Я… в порядке, — морщусь я, стараясь незаметно растереть грудь. — Можно мне адрес…

Я вылетаю с дивана и оказываюсь на руках у Финна раньше, чем успеваю договорить слово «адрес».

— Упрямая, упертая… — бормочет «Принц Теней», извергая проклятия, пока мы вылетаем из дома Кортни.

Зажмурившись от боли, разрывающей грудь, я слабо машу телефоном:

— Напиши… мне.