И не без гордости добавила:

— У меня там все три брата служат!

— Достойно уважения, — кивнула ей, говоря это совершенно серьезно.

— Я б и сама не прочь, — вздохнула она, вдруг сердито поджимая губы, — да только приказом императора служить на заставах могут только мужчины. Говорят, лет двести назад одна из наших дев смогла добиться личного разрешения императрицы создать женский отряд из благородных дев-воительниц, но… — на меня глянули исподлобья, заставляя заинтересованно приподнять брови, — в итоге все они погибли. И недели не прошло.

— Почему? — удивилась.

— Мать моя сказывала, а ей её мать поведала, что рядом с разломами… воздух плохой, — нехотя и тщательно подбирая слова произнесла Берта. — Женщин с ума сводит.

И тут же вскинулась.

— Но это же бред! Как так?

— Странно, согласна, — хмыкнула я, качнув головой. — А мать тебе не рассказывала иные подробности? Ну или, может… Кто-то из ваших других воительниц лично удаль проявлял и на тварей ходил? Ну, в обход официальным патрулям. Как они себя при этом ощущали?

— В том-то и дело, что… — Берта поморщилась и дернула плечом, — проявляли. И не раз. Раньше. И возвращалась от силы одна из десяти — седая и безумная. Но потом старейшины запретили. Так запретили, что это приравнивается к самому суровому преступлению.

— Дела-а… — протянув это, я вдруг подумала о том, что не зря именно это имение герцогов стоит уже далеко не первое десятилетие заброшенным. И пускай совсем недалеко располагается городок Хайтон, само имение, если я всё правильно помню по сюжету, чуть ближе к горам. И к разломам. И к шансу, что однажды поблизости откроется разлом и в имение заглянут монстры…

А не на это ли рассчитывала Лилиана, советуя его высочеству сослать меня именно туда?

Какое тонкое и расчетливое коварство!

Погрузившись в свои мысли, но не видя смысла пока это обсуждать, какое-то время я ехала молча, но потом всё равно заскучала и начала задавать Берте самые разные вопросы о мире и ней самой. Естественно, старалась, чтобы моё любопытство не выглядело глупо и так, словно я в принципе ни в чем не разбираюсь, и в целом мне это удавалось.

Берта оказалась девушкой простой, прямолинейной и честной, не обученной скрывать и интриговать, что с одной стороны, подкупало, а с другой — давало понять, что ей свои тайны доверять не стоит.

Как бы то ни было, мне удалось узнать, что никто не будет меня контролировать в перемещениях по поместью и личном досуге, но в городок Хайтон мне будет можно выбираться только в компании Берты и кого-нибудь из мужчин, а если кто позовет в гости, то опять же — лишь в пределах городка и моего поместья. То есть даже гостей я могу приглашать, это не запрещено.

Но при этом запрещена переписка, если это не родители, а также запрещена любая магическая практика сложнее первого уровня. Да и не получится — блокирующий сложную магию браслет на мне может снять только верховный архимаг, который служит императору.

Раз в три месяца меня будет навещать проверяющий, утвержденный в этой должности лично императором, который будет проверять, что я всё ещё на месте, ношу браслет и не планирую никаких действий против империи и правящей семьи.

Помимо этого запрещено нанимать кого бы то ни было, включая дополнительную прислугу, а в случае, если возникнет острая необходимость в ремонте или дополнительной охране, необходимо сначала подать прошение бургомистру Хайтона, уже он перенаправит это прошение в императорскую канцелярию, из столицы приедет проверяющий и если я сумею его убедить, что это не блажь — запрос будет удовлетворен.

— Если к тому моменту это ещё будет актуально, — фыркнула я. — Что ж, в целом всё ясно. Слушай, а как насчет мужчин?

— Каких мужчин? — спокойно уточнила Берта.

— Ну, скажем… — я усмехнулась, — моих гипотетических женихов. Если вдруг в том же Хайтоне найдется смельчак, который заинтересует меня своей кандидатурой… Могу я принимать его знаки внимания? Или это тоже запрещено императором?

Посмотрев на меня ну очень внимательно, Берта отрицательно качнула головой.

— Нет, на этот счет никаких распоряжений не было. Но разве вы имеете право соглашаться на помолвку, не поставив в известность родителей?

Наверняка нет!

Но вслух я сказала другое, причем с ироничной усмешкой:

— Берта, так не о помолвке же речь. А о знаках внимания. Их может оказывать любой мужчина, согласись. Просто хочу понимать, что всего лишь за невинный флирт и общение мне не прилетит новое наказание от императора. Не прилетит ведь?

— Нет, — воительница качнула головой, чуть подумала и добавила: — Но вы же не планируете… обесчестить своё имя внебрачной связью?

Пф!

— А что мне за это будет? — фыркнула. — Нет, серьезно. Меня и так уже сослали в дыру на краю мира, где умереть от лап монстра можно в любой день. Так какая разница, чем я там буду заниматься и с кем? А?

Похмурившись, Берта с осуждением качнула головой.

— Не знаю. Неправильно это. Нет, как бы… как женщина я вас понимаю.

Я заинтересованно приподняла брови, а Берта весомо кивнула.

— Да, понимаю. В наших краях так принято, что дева-воительница сама выбирает себе мужа, а не родители. Бывает, что советуют и знакомят с нужными, но выбор делаем мы сами. И только тогда, когда сердце зовёт, а не общество довлеет. Вот мне сейчас всего двадцать три. Годик-другой на вас поработаю, потом ещё где. И к тридцати буду мужа искать, когда уже рука будет не такой твердой, а глаз острым. Хозяйство заведем, детишек родим. А сейчас нужно заниматься тем, к чему душа лежит. Вот у вас, к чему душа лежит? Не к связям же порочным!

Рассмеявшись, я покачала головой.

— Нет, ты права. Удивишься, но я пока не решила. — Тихонько хмыкнув, вспомнила обстоятельства, из-за которых, собственно, и еду сейчас в Пограничье. — Думаю, мне нужно время. Неделя, две… месяц. Мне нужно побыть наедине с самой собой, понять себя. Я ведь что раньше думала? — с моих губ сорвался ироничный смешок. — Что всё предрешено. И от меня зависит только то, как сильно я буду старательна в учебе. Остальное всё уже решили за меня. Знатная семья, помолвка с двенадцати лет, как проснулась магия, гувернеры, академия… Трон. Но всё рухнуло. Раз — и всё. Ни жениха, ни трона… ни семьи, которая меня защитит.

Берта явно хотела что-то возразить, но я вскинула руку.

— Нет-нет, я всё понимаю. Немного неверно выразилась. Уверена, отец и матушка всеми силами старались облегчить мне наказание, но я не о том. Я о том, что император намного могущественнее них. И именно я еду отбывать наказание, а не изменивший мне принц, разорвавший помолвку, потому что полюбил другую. Так ведь?

Берта нахмурилась, но в итоге кивнула.

— Я всё понимаю, — добавила я. — Но теперь мне необходимо понять, как жить дальше. Теперь каждый новый день — неведом. Найду ли я мужа вообще или император запретит? Позволят ли мне вернуться домой через три года или откажут до конца жизни? Проживём ли мы эти три года, ни разу не подвергнувшись нападению? Всё слишком зыбко… И чем мне в принципе заниматься в поместье, где нет ни подруг, ни наставников, ни родных, ни модных лавок? Сколько вообще жителей в Хайтоне? Там хоть одна семья аристократов проживает или только простолюдины?

— Вот про последнее лгать не буду, не знаю, — покачала головой девушка. — А так тысяч десять жителей точно будет, если ближайшие поселки учитывать. Гарнизон опять же. На заставе бойцы посменно служат, каждый месяц сменяясь, а семьи их при гарнизоне и в городе обычно, так везде.

В этот момент я почему-то подумала о магистре Рауфе. То есть у меня есть вполне реальный шанс увидеть его живьем?

Ну, в смысле… лично!

Вот с кем бы я точно была не прочь познакомиться поближе! Между прочим, он преподавал в академии боевые магические искусства и ему пророчили должность декана боевого факультета, а в будущем и пост ректора, но… Случилось то, что случилось.