Её глаза больше не были синими, сменив цвет на блекло сиреневый. В абсолютно седых волосах заблудились буквально несколько голубых и бледно-лиловых прядей. Но лицо было живым. Выразительным. Как никогда прежде.

Пока живым…

Стараясь не скрипеть зубами, когда Аксель начал выжигать заразу по живому, сжал её плечи так, что наверняка останутся синяки. Но лучше так. Лучше сейчас. Лучше остаться живой, чем калекой. Хотя не факт…

— Спи, — шепнул, под конец заметив в её глазах не только боль, но и растерянность, и только тогда усыпил, потому что раньше было нельзя. У спящих людей эффективно заразу из тела не вытянуть, в этом-то и проблема…

И только после этого резко встал и, смерив её охрану мрачным взглядом, жестко поинтересовался:

— Какого грахта вы тут делаете⁈ Жить надоело?

Новое пробуждение было не таким резким, как предыдущее, но гораздо более неприятным — ужасно болела левая нога, которая ниже колена ощущалась опухшей обожженной колодой, а ещё дико хотелось пить, но стоило лишь чуть пошевелиться и простонать, как рядом моментально возникла бледная Берта, одетая в платье служанки, и склонилась ко мне ближе, так и шаря глазами по моему лицу.

— Пить… — шепнула через силу, но Берта услышала.

И уже через секунду приподнимала одной рукой, второй прикладывая к моим губам кружку с прохладным кисленьким морсом.

Господи, благодать-то какая…

— Ещё?

— Нет… — сил всё ещё было мало, но спать уже не хотелось, и я, сумев наощупь найти руку девушки, легонько сжала, не отпуская. — Все живы?

— Все, — ответила воительница, но почему-то дрогнувшим голосом, а когда я сжала её руку сильнее, то не выдержала и выпалила: — Это моя вина! Моя… Леди… Я была обязана оставаться рядом! Я так перед вами виновата!!!

— Перестань, — поморщилась не только от её самоуничижительного тона, но и от его громкости. — Тише… Всё в порядке. Я жива. Наверно… Нога цела или отрезали?

— В смысле, отрезали⁈ — Берта аж икнула, уставившись на меня в таком шоке, словно я заявила, что у меня растут рога.

После чего рывком дернула в сторону край одеяла, прикрывающего ноги, и шумно выдохнула.

— Леди, не шутите так! На месте ваша ножка!

— Болит… — вздохнула, противореча сама себе, ведь если бы мне её отрезали, болеть было нечему. — Как думаешь, смогу ходить?

— Носить буду! — выпалила Берта.

— Шутница… — хмыкнула и прикрыла глаза, вдруг резко устав от этого короткого разговора. — Давно я валяюсь?

— К вечеру дело. Покушали б… — под конец голос Берты стал жалобным, словно она сама страдала от того, что плохо мне. — Я бульёнчику куриного наварила с греночками… А?

— Да, надо… — пробормотала. — Надо.

— Я мигом!

Она и впрямь выбежала из спальни с такой скоростью, словно за ней гнались все твари разломов, и вернулась от силы минуты через три, причем с подносом, где стояло несколько тарелок. И бульон, и гренки, и что-то в виде пюре… Сама я поесть не смогла — сил не было совершенно, но рот послушно открывала и Берта меня покормила. Затем девушка на себе уволокла меня до туалета и вернула обратно, снова уложила в кровать и деликатно обтерла лицо и руки влажным полотенцем. За это время я сама сумела разве что заметить, что лежу в ночной сорочке, то есть меня всё-таки переодели, а ещё…

Медленно приподняв ближайшую прядку волос, которые рассыпались по плечам из растрепавшейся косы, я приблизила её к глазам и какое-то время молча изучала, но потом всё равно спросила вслух:

— Я теперь вся белая?

— Почти… — тихонько прошептала Берта, словно опасалась говорить громче. И смотрела на меня при этом с неприятной жалостью.

— Понятно… — вздохнула, хотя особо понятно не было.

А потом просто закрыла глаза и уснула.

На этот раз я проснулась не от боли, а от подозрительных прикосновений к лодыжке и немного выше. Медленно открыла глаза, скосила их вниз и увидела черноволосую макушку магистра Рауфа.

Хотя он, наверное, уже не магистр…

— Доброе утро, леди Инсомро, — произнёс он, не поднимая головы и продолжая подозрительно ласково поглаживать мою ногу, отчего моё изумление щедро смешалось с возмущением… и растерянностью. — Ещё пару минут не шевелитесь, я заканчиваю, чтобы шрамов не было. Вы же не хотите, чтобы они остались?

И только после этого чуть повернул голову, покосившись на меня с совершенно неуместной иронией.

— А-а… Эм-м… А обязательно делать это вот так? — пробормотала, с трудом собравшись с мыслями. — Нельзя было дождаться, когда я проснусь?

— Можно, — он кивнул, как ни в чем не бывало. — Но дело это не быстрое и не особо приятное. Пришлось наложить легкое онемение, чтобы вы не ощущали лишнего. Заодно я бы хотел обсудить кое-что… личное.

Я уже бросила косые взгляды по сторонам, убедившись, что мы в спальне одни, и если придраться к местным условностям, то это было весьма неприлично. Даже и не знаю, что именно Рауф сделал с Бертой, чтобы остаться со мной наедине? И почему он вообще ещё здесь? Он разве не должен был вернуться на заставу?

Или… тварей еще ловят?

Эта мысль заставила меня замереть, а внутренности против воли завязались в узел, что каким-то немыслимым образом почуял маг и, коротко хмыкнув, с осуждением произнес:

— Ну, не такой уж я и страшный, что вы… А Берта в соседней комнате. Так что, если вздумаете кричать, то мигом прибежит и попытается надавать мне тумаков. Боевая она у вас девушка… Но глупая.

— Стоп-стоп, — я неловко взмахнула рукой, тормозя его явно отвлекающий трёп. — К сути, пожалуйста.

— Пожалуйста, — он чинно кивнул, при этом ни на миг не останавливаясь, и его приятно теплые пальцы продолжали выписывать на моей коже подозрительные окружности, зигзаги и неведомые вензеля. — С вами произошел любопытный феномен. Даже не знаю, как правильно сформулировать мысль, чтобы не утопить вас в терминах. Но итог такой: на вас снизошла божественная благодать и теперь ваша магия схожа с той, которую по осени обнаружили в леди Дювай. Помните такую?

— Что⁈

Я уставилась на Рауфа в таком откровенном шоке, что он коротко хмыкнул и аккуратно уточнил:

— Не помните?

Я мотнула головой, затем кивнула, потом просто прижала пальцы к вискам и глухо пробормотала:

— Что за бред⁈ Это невозможно!

— Феномен не изучен, — пожал плечами маг. — На текущий день известно всего семь случаев и пять из них произошли в прошлом тысячелетии. Тем удивительнее то, что ваш случай — второй за год. И вы, если я всё правильно помню… кузины, верно?

— Да, но… Как⁈ — я уставилась на него в требовательном изумлении. — Вы… Не ошиблись?

— О, — он криво усмехнулся, — я слишком хорошо изучил Лилиану, чтобы ошибиться. Есть ряд отличий, не буду спорить, но суть та же. Ваша магия — чистейший свет. Те твари, которых вы уничтожили в гостиной, тому подтверждение. Помните, что было вчера?

— Смутно, — поморщилась и старательно помассировала виски. — И что теперь?

— Теперь… — он хмыкнул, — об этом знаю я и вы.

Он выразительно посмотрел на браслет на моей руке, который был всё ещё застегнут и выглядел так, словно был активирован.

— И только от вас зависит, что делать с этим дальше. Но у меня есть предложение, от которого вы, надеюсь, не откажетесь. Если, конечно, хотите дожить хотя бы до конца весны…

Я медленно приподняла брови.

Серьезно? Он меня сейчас… шантажирует?

— Это не шантаж, — наконец убрав руки с моей ноги и даже прикрыв её одеялом, словно она резко перестала его интересовать, Рауф качнул головой. — Это предложение о сотрудничестве. Не знаю, в курсе ли вы, почему я сам нахожусь здесь…

— В курсе.

— Тем лучше, — кивнул мужчина, даже не удивившись. — Так вот. Я хочу продолжить свои исследования. В прошлый раз я слегка… Скажем так, забылся. И не учел довольно… щепетильный моральный аспект.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, но я не шевелилась и даже не моргала.