Впрочем, мне могло и показаться.

Сам Рауф тоже снял пальто и даже успел перекинуться парой слов со жрецом, отчего тот стал особенно задумчив, ну а потом мы подошли к алтарю, в жаровнях словно сам собой вспыхнул золотистый огонь, отчего ярче запахло благовониями, и жрец, произнеся очень красивую речь о любви, долге и единении душ, задал главный вопрос:

— Дэймос Рауф, готов ли ты взять в жены деву Эржену и нести бремя ответственности, быть заботливым мужем и отважным защитником?

— Готов, святой отец, — отрывисто произнёс Дэймос, ни на миг не отпуская мою руку.

Жрец удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня, причем с особым пристальным вниманием.

— Готова ли ты, дева Эржена, взять в мужья Дэймоса Рауфа, стать ему верной спутницей и заботливой супругой?

— Готова, святой отец, — произнесла твердо.

Жрец снова кивнул, словно ставил штамп «одобрено» под моими словами, после чего улыбнулся, широко развел руки и торжественно произнёс:

— Перед ликом богов и в присутствии славных жителей города Хайтона объявляю вас мужем и женой! Дэймос можете уже поцеловать супругу. — Иронично улыбнулся и тихонько добавил: — Снова.

Улыбнувшись тоже, но так хитро, словно задумал что-то неприличное, Рауф притянул меня к себе за плечи и поцеловал так сладко, что у меня подкосились колени и пришлось вцепиться в лацканы его сюртука пальцами, чтобы только не стечь по мужчине вниз. Боги, как же мне нравится с ним целоваться! Спасибо вам за эту шикарную возможность!

«Пожалуйста…», — вдруг прозвучал в моей голове едва различимый смешок, который заставил меня невольно вздрогнуть, а потом…

Кажется, что-то произошло. Что-то яркое, странное… значимое!

Люди вокруг нас дружно, громко и восторженно ахнули, стало подозрительно светло и тепло, а моё правое запястье на миг обожгло касанием, отчего я снова вздрогнула всем телом и глухо пискнула прямо в губы Дэймосу. Он тоже подозрительно шикнул и рывком отстранился, но плечи мои не отпустил, хотя и метнулся взглядом к своей правой руке.

Я в этот миг смотрела на свою, прекрасно видя, как чуть выше манжеты, которая немного задралась, проступает золотистый рисунок древними рунами, которые переплелись между собой в полноценный браслет.

— Что за…

Мы произнесли это вполголоса и одновременно, после чего растерянно переглянулись, а жрец, всё ещё стоящий рядом с нами, не растерялся и с восторгом провозгласил:

— Брак благословлен богами! Воистину знаменательное событие!

Жрец продолжал восторженно вещать, что теперь наша пара отмечена богами и брак будет не просто счастливым, но и долгим, благостным и плодотворным…

Вот тут я сдавленно кашлянула, сообразив, что это он про детей говорит, а стоящий рядом Дэймос, успевший просто крепко прижать меня к себе, кажется, ругнулся одними губами. Не уверена, но было похоже.

Неожиданно к нам потянулись прихожане и одной из первых к нам пробилась не очень тепло одетая молодая женщина с ребятишками, по которым было видно, что семья не очень благополучная. И с трепетом обратилась почему-то именно ко мне:

— Благословите, леди!

Чего???

Я в шоке уставилась сначала на неё, потом на стоящего рядом Дэймоса, который, в отличие от меня, не растерялся и шепнул мне на ухо:

— Одна из старых местных традиций. Молодожены в принципе считаются отмеченными богами. А такие, как мы, особенно. Просто обними и пожелай им добра.

Ох, ну предупреждать же надо!

В итоге сначала я крепко обняла женщину, пожелав ей добра, здоровья, материальных благ и удачи, затем по очереди ребятишек: мальчика лет восьми и девочку лет пяти, пожелав не просто здоровья, но вырасти хорошими людьми — смелыми, добрыми и трудолюбивыми, не огорчать маму и заботиться друг о друге. Ну а потом пошли объятия за объятиями, причем желала не только я незнакомым людям, но и они с улыбками желали нам всякого. В основном, конечно, любви, благополучия, благосостояния… и детишек. Предпоследним ко мне подошел Курт, смущенно приобняв за плечи и пробасив:

— Верный выбор, леди Эржена. Пусть у вас всё сложится.

А последней подошла задумчивая Берта и неловко произнесла:

— Могли бы и сказать… Я ж не против. Он хороший человек, видно, что вы ему небезразличны. Любви вам, леди Эржена.

— Спасибо. Прости, если обидела. Я не со зла, ты знаешь. Пусть в твоей жизни тоже появится мужчина, которому ты будешь небезразлична.

Порозовев щечками, Берта бросила косой взгляд на уже отошедшего в сторону Курта, после чего мы крепко обнялись, а потом…

В храм буквально вбежал незнакомый и откровенно запыхавшийся тучный мужчина лет пятидесяти в пальто нараспашку. Высокий, русоволосый, с ухоженными усами и короткой бородой, с ясными голубыми глазами и открытым лицом, он торопливо приблизился к нам, на ходу одергивая одежду и вытирая обильный пот со лба.

Правда, прежде, чем он смог заговорить, ему пришлось отдышаться, но потом он деловито кашлянул и представился:

— Прошу прощения за мой внешний вид. Спешил, как мог. Позвольте представиться, лорд Рауф, леди Рауф. — Мне достался учтивый кивок. — Бертрам Смайлсон, бургомистр города Хайтон. Мне сообщили, что ваш брак благословлен богами…

— Всё так, — спокойно ответил Дэймос и продемонстрировал бургомистру чуть потемневшую, но всё равно золотистую татуировку на своём правом запястье. — Боги отметили нашу пару своим вниманием.

— Потрясающе… — пробормотал бургомистр, буквально впившись взглядом в запястье моего уже мужа. И метнулся взглядом ко мне.

Я тоже продемонстрировала ему прежде всего свою правую руку, при этом пряча левую с блокирующей магию браслетом в складках платья, чтобы не вызвать поток новых, совершенно не нужных нам вопросов.

— Просто потрясающе… — умилился бургомистр, в чьих глазах горел подозрительно фанатичный восторг. — Лорд Рауф, леди Рауф, позвольте пригласить вас на прием, посвященный вашему бракосочетанию, скажем… через пару дней? Кстати, позвольте уточнить, вы ведь в нашем городе не проездом? Просто… не видел вас раньше.

— Волей императора с некоторых пор мы проживаем в старом загородном имении герцогов Инсомро, — даже и не подумал скрывать Дэймос, отчего на лице бургомистра промелькнула тень понимания и взгляд главы города метнулся ко мне. Он явно начал что-то подозревать и может быть даже был в курсе, кто живет в имении и почему. — Моя супруга — дочь герцога Адриана Инсомро.

— О, леди… — откровенно ошеломленно пробормотал бургомистр, чьи глаза лихорадочно забегали по моему лицу, метнувшись в том числе и к волосам, которые явно вызывали у него вопросы, — это такая честь для нашего города и меня лично…

У меня практически забрали руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

По бургомистру было видно, что его уже разрывает от противоречий (он явно был в курсе!) и вместе с тем желания хоть как-то постоять в лучах славы пары, которая благословлена богами. В итоге тщеславие победило, и он уже гораздо увереннее произнес:

— Рад, очень рад знакомству. Могу я надеяться на ваше согласие? Город давно не видел членов семьи рода, которому принадлежат эти земли, наши горожане будут искренне рады узнать, что Инсомро снова заботятся об этих землях.

— Уже не Инсомро, — довольно жестко отрезал Дэймос, отчего бургомистр мгновенно напрягся. — Леди Рауф.

— Да! Да, прошу прощения, — торопливо поправился Смайлсон. — Конечно. Леди Рауф.

— А прием стоит организовать через три дня, — всё так же властно произнёс Дэймос, тем самым давая понять, что только ему решать, что, где и когда состоится. — Мы с супругой будем рады знакомству с городом и неравнодушными к его благополучию жителями.

Бургомистр аж просиял, после чего мужчины быстро договорились, что мы прибудем к четырем и именно в городской особняк бургомистра, который берет на себя всю ответственность по подготовке мероприятия, после чего мне снова поцеловали ручку и Смайлсон убежал, забавно размахивая руками, словно большой и взволнованный пингвин, а вот ко мне почему-то подошел жрец и вполголоса произнес: