— «Омномном»? — несмело предположила Маша.

Девушка с фиолетовыми волосами вдруг рассмеялась. Звук был похож на переливчатый звон хрустальных колокольчиков, и почему-то от него по коже побежали мурашки — наполовину от восторга, наполовину от первобытного страха.

— О, какие же вы восхитительные! — воскликнула она, и её глаза сверкнули аметистовым огнём. — Давайте их точно оставим! Ну посмотрите на них — они же дрожат от любопытства, как мышата на пороге сырной фабрики! Такая искренность — это же настоящий деликатес!

Парень, выпускавший дым из ушей, наклонился к нам и принюхался.

— Пахнут страхом и текилой. Интересное сочетание.

— Я... я всегда так пахну, когда нервничаю, — честно призналась я.

— Значит, вы поняли, что попали не на обычную вечеринку? — спросила фиолетовая девушка, играя своим бокалом. Её глаза сверкнули весело.

— Ну, — Маша набрала в грудь воздуха, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Видела я людей, которые курят ушами. По телевизору. В фантастическом сериале. Так что да, кое-что начало доходить.

— Отлично! — девушка хлопнула в ладоши. — Значит, познакомимся. Я — Сильвия, суккуб. Это — Гнарр, — она кивнула на дымящегося парня, — наш местный паровоз. А это — Кронос, — чёрноглазый мужчина кивнул нам с видом короля, снизошедшего до общения с плебеями. — Он... э-э-э... коллекционер. Редких насекомых. И не только.

— А мы... — я перевела дух, — Лиза и Маша. Обычные... пока что люди.

Сильвия улыбнулась, и её улыбка была одновременно прекрасной и пугающей.

— Люди говоришь. Хорошо, ну, раз уж вы здесь... Может, выпьете с нами? У Кроноса как раз есть парочка интересных напитков, которые могут вас заинтересовать.

Она кивнула на бокал с густой красной жидкостью. Маша побледнела.

— Спасибо, но у нас аллергия на... э-э-э... всё красное. После текилы. Нам кажется уже пора, приятно было познакомиться.

Мы пятясь, потащились к выходу, нащупывая за спиной дверь.

— Заходите ещё! — весело крикнула нам вдогонку Сильвия.

Дверь за нами захлопнулась. Мы стояли в основном зале «Гробницы», прислонившись к стене, и тяжело дышали.

Мы не успели перевести дух, как от двери VIP-зала отделились две знакомые массивные тени. Охранники. Улыбки на их лицах были натянутыми и на редкость недобрыми. «Гранит» смотрел на нас так, будто мы были несанкционированным захоронением на его идеально ухоженной клумбе, а «Медведь» как-то уж очень заинтересованно потирал ладони.

— Ой, — пискнула Маша, вжимаясь в меня. — Лиза, мне кажется, нас сейчас будут «провожать до столика» через черный ход. Прямо в мусорный контейнер.

Мои ноги стали ватными. Но тут раздался спокойный, немного усталый голос Степана:

— Эй, братаны! Ко мне тут вопрос от шефа по поводу той заброшенной... э-э-э... «винокурни» на окраине. Срочно. Не отходя от кассы.

Охранники замедлились, обернулись. «Медведь» с сожалением вздохнул, а «Гранит» бросил на нас последний уничтожающий взгляд, прежде чем повернуться к барной стойке. Это был наш шанс.

Я схватила Машу за рукав, и мы рванули к выходу, петляя между столиками. У самой двери я на ходу выдернула из кармана купюру и, не останавливаясь, шлепнула её на стойку перед другим барменом.

— На чай Степану! — выдохнула я и вывалилась на прохладную ночную улицу, таща за собой подругу.

Мы бежали, не разбирая дороги, пока не уперлись в стену соседнего сквера. Остановились, тяжело дыша, опираясь на колени.

— Твою...ж... — Маша выпрямилась, её глаза были размером с блюдца. — Лиза... Ты... ты слышала? Она... она назвала себя... суккубом!

— Слышала, — я хрипло выдохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— А этот... с кожей, как у жука! И его глаза! Ты видела его глаза? Они были... пустые! Совсем! Как два уголька! Или две дыры в универсум!

— Видела, — кивнула я, потирая виски.

— А эти напитки! — Маша почти визжала, хватая меня за плечи. — Лиза, я на сто процентов уверена, что это был НЕ томатный сок! У томатного сока не бывает такого... насыщенного... багрово-матового оттенка! И он не пенится, когда его наливаешь!

— Согласна, — я наконец смогла выдохнуть и прислонилась к холодной кирпичной стене. — Гипотеза про томатный сок выглядит крайне слабой.

— Ты понимаешь, что это значит? — Маша смотрела на меня с дикой смесью ужаса и восторга. — Это значит, что тот твой тип в внедорожнике... он не псих! Он был прав! Не все монстры выглядят как монстры! Некоторые выглядят как человеки, которые пьют не томатный сок!

Она замолчала, переваривая это. Потом медленно, очень медленно провела рукой по своему лицу.

— Ладно. Что будем делать?

— А что мы можем делать? — я пожала плечами. — Идти домой. Попытаться выспаться. А в понедельник...а в понедельник я пойду на работу и буду вскрывать трупы. Самых что ни на есть обычных, человеческих, не пьющих «не томатный сок» трупов. Это сейчас кажется до ужаса скучным и невероятно привлекательным.

Мы побрели по пустынным улицам к её дому, болтая о всякой ерунде, чтобы заглушить тот ужас и трепет, что бушевали внутри. Но на прощание Маша обернулась и сказала уже совсем серьёзно:

— Лиза... Будь осторожна, ладно? Если эти... кто бы они ни были... они явно не шутят. И тот тип в машине, и эти... в баре. Ты им интересна. И мне почему-то кажется, что не потому что ты хороший патологоанатом.

— Постараюсь, — пообещала я.

Мы обнялись и я побрела в одиночестве домой.

Уже подходя к дому возле мусорки я услышала звуки бутылок, невольно я вздрогнула.

— Нет, вот что-что проверять не буду.

Ускорив шаг, практически стоя у подъезда у меня появилось чувство, что за мной следят. Спина заныла от напряжения. Я замерла, сжав ключи в кулаке так, что металл впился в ладонь.

— Нет, Лиза, — сурово сказала я себе. — Хватит. Сегодня достаточно с тебя фриков. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, — это добраться до квартиры, запереть дверь и заварить себе ромашковый чай. Много ромашкового чая.

Я сделала глубокий вдох и решительно рванула к подъезду. В этот момент из-за мусорного контейнера с громким шуршанием выкатилась пустая стеклянная бутылка, покатилась по асфальту и зазвенела прямо у моих ног.

Я издала звук, средний между визгом и икотой, и подпрыгнула на месте, роняя ключи.

Из-за контейнера на свет выползло... Оно. Маленькое, пушистое и полосатое.

— Мяу? — сказал кот, смотря на меня круглыми, наглыми глазами. Он лениво облизнулся, потом ткнулся мордой в пустую банку от тунца, опрокидывая её с тихим лязгом.

Секунду я просто стояла, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось так, будто пыталось выпрыгнуть и убежать самостоятельно.

— Вот чёрт! — выдохнула я, наконец. — Вот же ж ты, пушистый комок шерсти! Я чуть инфаркт не заработала!

Кот, совершенно не смутившись, потянулся, демонстрируя полное отсутствие угрызений совести, и начал вылизывать лапу.

— Ну конечно, — я медленно подняла ключи, чувствуя, как адреналин сменяется дикой усталостью и легким идиотизмом ситуации. — Кот. Обычный дворовый кот. Не оборотень, не посланник тёмных сил, а просто голодное рыжее существо, которое копается в помойке.

Я посмотрела на него с укором.

— Тебе тоже, наверное, снится, что ты тигр и охотишься на антилоп? А просыпаешься с остатками селёдочной головы под когтями? Добро пожаловать в клуб, пушистик.

Он в ответ лишь презрительно чихнул и гордо удалился обратно за контейнер.

Поднимаясь в квартиру, я всё ещё смеялась — нервно и с облегчением. Но, вставляя ключ в замок, я невольно потрогала карман куртки.

Я вошла в дом, и меня встретила непривычная тишина. Бабуля уже спала, и в квартире пахло только лавандой с её подушки и сладким сном. Я на цыпочках прошла в свою комнату, сунула руку в карман куртки и нащупала холодный металл. Монета. Тяжёлая, с шероховатыми краями и каким-то нечитаемым рельефом. «Разберусь потом», — твёрдо пообещала я себе, закинув куртку на стул.