Я бежала, подгоняемая слепым животным страхом. В голове стучала одна-единственная мысль: «Влад, ну где ты? Разберись с этим ужасом!». Я мысленно взывала к нему, почти молилась, обещая всё что угодно, лишь бы это существо не шло за мной по пятам.

Добежав до ближайшей заправки, я едва не рухнула у входа, пытаясь перевести дух. Нужно было пить кофе, нужно было вызвать такси, нужно было прийти в себя. Но на заправке царила неестественная тишина. Ни машин, ни людей. Я позвала:

— Эй! Кто-нибудь!, — но в ответ — лишь гулкое эхо. Уже глубокая ночь, все спят. Позвонила в колокольчик на стойке — никто не вышел.

— Ладно, — прошептала я, — сама разберусь. Я достала телефон, пытаясь определить своё местоположение по карте. Но геолокация выдавала ошибку. «Нет данных». Заправка словно не существовала в цифровом пространстве. — Чёрт, я окончательно схожу с ума.

Решив двигаться пешком, я уже сделала первый шаг от заправки, как услышала за углом резкий шорох. Сердце ёкнуло.

— Может, продавец? Вернулся? — слабая надежда теплялась в груди.

Но из темноты вышел не продавец. Вышел капитан Орлов. И в его руке был пистолет, ствол которого смотрел прямо на меня. Ледяной ужас сковал меня на месте. Сердце просто рухнуло в пятки. Всё кончено.

Раздался выстрел. Резкий, оглушительный. Я зажмурилась, готовясь к боли. Но её не последовало. Затем ещё выстрел, и ещё. Я открыла глаза.

Орлов стрелял не в меня. Позади меня, в метре, корчилось в неестественных судорогах то самое существо. Его мутные глаза были широко раскрыты от боли и ярости. Оно издало тот самый скрежещущий, костяной щелчок, развернулось и исчезло в ночи с нечеловеческой скоростью.

Я стояла, не в силах пошевелиться, дрожа всем телом. Воздух пах порохом и страхом.

Конечно, вот отредактированный и дополненный отрывок, который стал более плавным и атмосферным:

— С-спасибо, — промычала я, чувствуя, как подкашиваются ноги, и рухнула на колени, пытаясь отдышаться.

Орлов проигнорировал мою благодарность. Он уже подошёл к тому месту, где только что корчилось существо, и присел на корточки. На асфальте темнело пятно густой, почти чёрной жидкости. Он аккуратно коснулся его пальцем и поднёс к носу.

— Хмм. Она кого убила? — спросил он, не глядя на меня, его голос был ровным и деловым.

— Д-да... таксиста, — я всё ещё не могла избавиться от предательской дрожи в голосе.

— Понятно, — он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой стеклянный флакон и набрал в него немного тёмной жидкости.

— Ч-что это? — наконец выдавила я.

— Гибрид, — коротко бросил он, завинчивая крышку. — Гибрид вампира и чего-то ещё. Я впервые такое вижу вживую.

— Оборотня? — предположила я.

— Нет. Оно слишком... мутировало. Скорее всего, было скрещено с кем-то запрещённым. И судя по тому, что оно перенесло целую обойму, — очень сильным. И живучим.

— С... запрещённым... — я всё ещё не могла прийти в себя.

Орлов наконец посмотрел на меня, закатил глаза и тяжело вздохнул, будто уставший учитель перед нерадивой ученицей.

— Тебе стоит перевести дух. И успокоиться.

Он смахнул рукой, и мир вокруг дрогнул. Ослепительный неон заправки померк, расплылся и исчез. Вместо него появилась старая, покосившаяся автобусная остановка, освещённая одиноким жёлтым фонарём. Ночь снова стала просто ночью.

— Ка-а-ак? — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.

Орлов пожал плечами, пряча флакон в карман.

— Магия. Иллюзии. Мелочи. Пойдём, я тебя отвезу.

Мы молча шли до его машины, припаркованной в полукилометре. Я пыталась переварить два факта: эта тварь пошла за мной по пятам, явно желая добить, и капитан Орлов, оказывается, владеет магией. Мой мир трещал по швам, открывая всё новые, пугающие слои.

В машине, под мерный гул двигателя, мы наконец разговорились. Орлов, не отрывая глаз от дороги, рассказал мне, что существуют виды, скрещивание которых строжайше запрещено древними законами. Подобные союзы порождают либо нежизнеспособных уродцев, либо... вот таких монстров. Сильных, неконтролируемых и абсолютно беспощадных.

— Оно запомнило тебя, — резюмировал он, резко поворачивая руль. — Твой запах, твою энергию. Тебе не стоит идти домой. Нужно перекантоваться где-то, где ты никого не подставишь под удар.

Первое, что пришло на ум — морг. Борис Игнатьевич будет не рад, но там прочно и никто посторонний не пострадает.

Орлов, однако, фыркнул и повёз меня в другую сторону. В итоге мы остановились у неприметных гаражей на окраине. Он открыл один из них ключом. Внутри пахло маслом, пылью и старой листвой, но было относительно чисто. В углу стоял походный раскладушка, стол и даже маленький холодильник.

— Временно поселишься здесь. Не Ритц-Карлтон, зато миленько и безопасно, — он окинул взглядом помещение. — Отоспись. Завтра я созвонюсь с тем, кто меня нанял разбираться с этим бардаком, и доложу об инциденте. Такими вещами должны заниматься... элита.

Первым, о ком я подумала, был Влад. На моём лице против воли расплылась улыбка, смесь надежды и странного облегчения.

Орлов странно, почти подозрительно посмотрел на меня, хмыкнул и, не прощаясь, вышел, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь. Я осталась одна в тишине гаража, слушая, как его машина уезжает, и понимая, что я была не дичью. Я была приманкой. И союзником.

Прошло три месяца. Три долгих, насыщенных месяца, за которые жизнь успела перевернуться с ног на голову, а потом встать на новые, более устойчивые, хоть и странные, рельсы.

Та тварь бесследно исчезла. Помимо Влада, в город прибыли ещё трое элитных охотников — существа с такими же ледяными глазами и невозмутимостью, от которых стыла кровь в жилах. Они прочесали каждый сантиметр леса, но не нашли ничего, кроме останков того несчастного таксиста и пары перепуганных до полусмерти медведей. Чудовище словно испарилось, оставив после себя лишь леденящую душу легенду и строгий выговор от Старейшин Владу за «неконтролируемую ситуацию». Хоть и старейшины никак не могли повлиять на Влада, ему было неприятно от всей ситуации.

Я смогла наконец вернуться из гаражей домой. Бабушка встретила меня так, будто я вышла в магазин за хлебом, а не пропадала несколько недель.

— А, вернулась, — бросила она, помешивая что-то в кастрюле. — Иди мой руки, пирожки скоро будут. С мясом.

И всё. Ни вопросов, ни упрёков. Только её слепое, всевидящее понимание.

По «рекомендации» Влада и, как я подозреваю, за мой скромный вклад в попытках поимки гибрида, меня взяли в малое подразделение охотников. Нет, я не стала одним из них — костяной элитой в дорогих пальто. Я стала чем-то вроде… крипто-санитара на полную ставку. Внештатным экспертом при их команде. Моя работа заключалась в том, чтобы проводить первичный осмотр «нестандартных» инцидентов, определять природу существа по следам и, самое главное, — убирать за всеми. Следы, улики, тела. Чтобы утром обычные люди не натыкались на то, что может свести их с ума.

И знаете? Это была лучшая работа на свете.

Сейчас субботнее утро. На кухне пахнет свежей выпечкой и чем-то медным, сладковатым. Я стою у плиты и леплю пирожки. В фарш я добавила не только лук и специи, но и немного тёплой, только что добытой оленины — для сытости и сил. Моя «диета» теперь была под контролем. Бабушка, сидя в кресле, вяжет носки. Но не простые, а из особой, прочной шерсти, которую ей «подкинул» один знакомый тролль-дальнобойщик. Говорит, чтобы внучка подольше не разбивала ноги в ботинках во время погонь.

Жизнь не стала проще. Она стала… другой. Моей.

— Лизанька, — раздаётся бабушкин голос, — а этот твой высокий, что в лесу за тобой бегал, он носки тоже носит? А то я могу и на него связать. Чтобы ноги не мёрзли, когда он по крышам скачет.

Я фыркаю, переворачивая на сковороде румяный пирожок.

— Влад, бабуль. И вряд ли. Он, по-моему, вообще не мёрзнет. И по крышам не скачет, он больше по… теням перемещается.