— Бабуля! — я уже почти крикнула, и меня бросило в холодный пот.
Она вздрогнула и медленно, очень медленно повернулась. Её лицо было странно пустым, а мутные глаза смотрели куда-то сквозь меня.
— Что говоришь, дорогая? — её голос прозвучал отрешенно. — Охотница? Ну, может, про кошку я сказала. Мурка у нас мышей ловит, охотница. Или показалось тебе. Старая я, сама знаешь, иногда не помню, что ляпну.
Она улыбнулась какой-то стеклянной улыбкой и потяпала меня по руке своими тёплыми, шершавыми пальцами.
— Иди мойся, да завтракай. Работа ждёт.
Мы пересаживали цикламены. Бабушка деловито командовала, подавая мне горшки и землю, без умолку говорила о том, какой у них капризный характер и как они любят прохладу. Она вела себя абсолютно нормально. Слишком нормально. Как будто того странного диалога и не было.
А у меня в голове стучало: «Она не помнит. Или делает вид?»
Но смотреть в её слепые, ничего не выражающие глаза было бесполезно.
Пересадив бабушкины цикламены и выслушав тридцать седьмой рассказ о том, как прадед чуть не женился на русалке, я повалилась на кровать. Включила какой-то бесконечный сериал про врачей, которые слишком красивы для своей работы и постоянно занимаются не тем, чем должны. Идеальный фон, чтобы не думать.
Не думать о земле под ногтями. Не думать о «творческом подходе» того маньяка в морге. Не думать о том, что я, возможно, начинаю чуять запах крови сквозь запах формалина.
На экране телефон взорвался вибрацией. Маша. «Лизик, ты как, жива? Как растения Ваши поживают? Вечером в «Моргане» тусовка. Будет весело. 9 вечера, не опаздывай! А то все клевых вампиры уже разберут 😉»
Мысль о «клевых вампирах» иронии судьбы оказалась пророческой. Ведь «Морган» — это лишь наше с Машкой пафосное название для «Гробницы» — самого мрачного и готического бара в городе.
***
«Гробница» встретила нас привычным гулом и липкими полами.
Я протиснулась к стойке, кивнув знакомому бармену Степану — бывшему судмедэксперту, который нашёл свое истинное призвание в смешивании коктейлей с мрачными названиями. Он полировал бокал с таким сосредоточенным видом, будто готовил инструмент для трахеотомии. На свету я на секунду показалось, что его клыки чуть острее и длиннее, чем положено человеку, но я списала это на игру света и остаточные галлюцинации.
— Ну, рассказывай! — потребовала Маша, заказывая нам по коктейлю «Вскрытие». — Как доехала домой?
Я глубоко вздохнула, отхлебнув своей отвратительной, но крепкой смеси. — Если бы всё было так просто. Вчера таксист вышвырнул на обочину за то, что меня немного укачало...
— Как?! — у Маши округлились глаза. — Лиза, с тобой всё в порядке?
— Вроде да. Но это ещё не всё. Потом меня подобрал какой-то тип на тёмном внедорожнике. Милый такой, с бархатным голосом. Этим бархатным голоском и намекнул, что мне стоит быть осторожнее и не совать нос не в свои дела. Сказал, что не все монстры выглядят как монстры. К чему это было, я не поняла..
Маша смотрела на меня с ужасом и восхищением.
— Боже, Лиза! Это же похоже на начало плохого триллера! Может, тебе правда сменить работу? Я серьёзно!
— И куда? — я горько усмехнулась. — В ассенизаторы? Там, наверное, спокойнее. Ладно, не будем о грустном. Рассказывай лучше про своего кота.
Мы болтали о всякой ерунде, но моё внимание всё равно притягивала та самая, ничем не примечательная дверь в углу. Возле неё стояли двое охранников, невозмутимых, как скалы. И к ним то и дело подходили люди — непохожие на остальных посетителей бара. Девушка в плаще с капюшоном, несмотря на жару; мужчина в дорогом костюме, от которого пахло старыми книгами; компания ребят, чья кожа странно отсвечивала в неоновом свете.
— Маш, смотри, — ткнула я подругу локтем. — Куда это они там ходят?
Маша лениво скосила глаза.
— А, это. Говорят, там какой-то VIP-зал. Для избранных. Не наша лига, Лизик. Давай лучше ещё выпьем.
Но любопытство уже разгоралось внутри меня, сметая все предостережения.
— А давай попробуем пройти? — прошептала я. — Ну просто посмотреть одним глазком!
— Ты с ума сошла? Нас там в клочья порвут! — зашипела Маша, но в её глазах тоже вспыхнул азарт.
— Скажем, что мы... инстаграм-блогеры! Веду канал «Трупный день» про работу в морге. У меня тысячи подписчиков!
— Двое, — мрачно уточнила Маша. — Я и твоя бабушка.
Мы сделали по последнему глотку для храбрости и направились к двери, стараясь выглядеть нагло и непринуждённо.
— Добрый вечер, — сказала я, подходя к охраннику, напоминающему скалу. — Мы на закрытую вечеринку.
Первый охранник, чьё лицо напоминало выдающийся геологический образец гранита, медленно перевёл на меня пустой взгляд.
— Пароль? — пророкотал он, словно камень по катку.
— Пароль? — я растерялась. — Ну... «Селезёнка»? «Вампир»? «Кровь»?
Его лицо не дрогнуло. Второй охранник, кряжистый и похожий на добродушного медведя (если бы медведи могли сложить человека в гармошку), едва заметно ухмыльнулся.
— Милые девушки, — сказал он вежливо, но твёрдо. — VIP-зона закрыта для посторонних. Пройдите, пожалуйста, к своему столику.
Наша попытка провалилась. Мы вернулись за свой стол, немного расстроенные, но не сломленные.
— Ничего, — вздохнула Маша, заказывая две порции текилы. — Они просто не оценили наш потенциал. Их потеря.
Мы сидели, потягивая текилу и строя планы мести охранникам, когда у двери началась небольшая суета. Группа «готиков» в бархате и кружевах что-то горячо обсуждала с охраной, жестикулируя и показывая на свои телефоны.
— Наверное, тоже пароль забыли, — фыркнула Маша. — «Летучая мышь» вместо «Дракула» сказали.
В этот момент один из них, парень с аристократически бледным лицом, отступил назад и случайно задел рукой панель на стене рядом с дверью. Раздался тихий щелчок, и дверь, которую мы считали неприступной, с лёгким шипением отъехала в сторону, открывая узкий, слабо освещённый проход.
— Опа! — вырвалось у меня. — Секретная кнопка!
Азарт снова вспыхнул, как спичка. Маша схватила меня за руку.
— Лиза, нет! Это ловушка! Нас сейчас будут прессовать за нарушение границ!
Но было уже поздно. Я рванула вперёд, увлекая её за собой, пока охранники были заняты спором с готами. Мы проскользнули в проём буквально за секунду до того, как дверь снова закрылась.
Мы оказались в небольшом, уютном помещении. Воздух здесь был другим — густым, сладковатым, с примесью дыма, древесной смолы и чего-то ещё, отдалённо напоминающего медь и озон после грозы. Тот самый знакомый, тревожный букет, что я то и дело ловлю в морге, но здесь он был в разы интенсивнее и... живее.
И тут мы их рассмотрели.
За столиком у стены сидела парочка. Девушка с фиолетовыми волосами что-то страстно рассказывала, а её спутник... её спутник время от времени выпускал струйку дыма не изо рта, а из ушей. Симпатичные колечки дымка медленно уплывали к потолку.
— Нифига себе, — прошептала Маша, впиваясь мне в локоть. — Лизик, мне кажется, или у него...
— Кажется, — подтвердила я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги.
Рядом у стойки стоял мужчина и пил что-то красное и густое из бокала. Обычная картина, если бы не тот факт, что его кожа на свету мягко переливалась, как у жука-носорога.
— Э-э-э... может пойдем отсюда? — пискнула Маша.
Её голос привлёк внимание. Все обитатели комнаты разом повернули головы в нашу сторону. Наступила мёртвая тишина. Даже музыка заиграла чуть тише.
Девушка с фиолетовыми волосами подняла одну бровь.
— О. Человечки. Заблудились?
— Мы... мы блогеры! — выпалила я первое, что пришло в голову, чувствуя себя идиоткой. — Снимаем репортаж о... э-э-э... нетривиальных развлечениях города!
Мужчина с переливающейся кожей медленно повернулся к нам. Его глаза были полностью чёрными.
— Блогеры? — его голос звучал, как скрежет гравия. — А пароль от блогеров какой? «Хэштег»? «Селфи»?
