Он развернул лист и помахал им перед носом у Седрика.

— Манежи для лошадей забиты навозом. Мой десяток хочет тренироваться в чистоте завтра утром. Так что сегодня вечером, сразу после ужина, эти трое, — он указал пальцем на «Дохляков», — идут чистить стойла. До блеска.

Седрик побледнел.

— Но вечером у нас… — начал он.

— У вас работа, — перебил Люциан, жестко улыбаясь. — Грязная, вонючая работа. Как раз для вашего уровня.

Он посмотрел на меня, ожидая вспышки гнева. Это был расчетливый удар. Тренировка была назначена именно на вечер. Люциан хотел показать всем, что Арден может играть в учителя, но реальная власть у аристократов.

Я мог бы вызвать его на дуэль прямо сейчас. Втоптать в пол, как уже делал раньше. Но что это изменит? Наряд на работы выписан официально, по итогам рейтинга. Сломанный нос Грея не отменит приказа, и Седрику все равно придется идти разгребать навоз. Сила тут не поможет — она лишь подтвердит, что я не могу защитить своих от системы. Нужен был другой подход.

Я посмотрел на Люциана. И улыбнулся.

— Отлично, — громко сказал я, чтобы слышали все вокруг. — Спасибо, Люциан.

Грей моргнул, его улыбка дрогнула.

— Что?

— Я ломал голову, где найти полигон для отработки выносливости в реальных условиях, — я повернулся к Седрику и девчонкам. — Вы пойдете в манеж.

Седрик растерянно моргнул, Элиза опустила глаза, готовая расплакаться.

— Но вы не будете махать лопатами, как крестьяне, — мой голос стал жестким, перекрывая шепотки в коридоре. — Это идеальный полигон для отработки навыка «Очищение» и навыка «Вода».

Я внимательно посмотрел на ребят.

— Обычно «Очищение» используют, чтобы убрать пятно с рубашки. Но очистить целое стойло? Вам придется отделять грязь от соломы — это колоссальная нагрузка. Вам придется держать концентрацию часами, пока ваши каналы не начнут гудеть от напряжения. А воду для смыва вы будете не носить ведрами, а создавать сами. Непрерывным потоком.

Я снова посмотрел на Люциана, который выглядел так, словно надкусил яблоко и нашел там половину червя.

— Спасибо за предоставленную возможность, Грей. В учебном классе такую нагрузку не смоделировать. К утру их контроль вырастет в разы.

Седрик выпрямился. В его глазах страх сменился азартом. Девочки тоже подняли головы. Они больше не чувствовали себя уборщиками. Они были спецгруппой на задании.

— Мы справимся, Арден, — твердо сказал Седрик.

Люциан, поняв, что его попытка унижения превратилась в фарс, резко развернулся и, махнув полой мантии, ушел в столовую.

Но моя победа была недолгой.

На общем построении перед занятиями Сотник Ворн выглядел мрачнее тучи. Он медленно прошел вдоль строя, заложив руки за спину. Его взгляд, тяжелый и колючий, остановился на мне. В руках он держал сложенный листок бумаги.

Я заметил самодовольную ухмылку Дерека ван Холта в шеренге второго десятка — видимо, бумага попал к сотнику не без его помощи. Лекса Стерн, десятник «Дохляков», нервно теребила край мантии, чувствуя неладное. Мара Вейл, мой десятник, смотрела прямо перед собой с каменным лицом. Она понимала, что сейчас будет, но вмешаться не могла.

— Арден Милтон, выйти из строя, — голос Ворна прозвучал негромко, но над строем А-7 мгновенно повисла тишина.

Я сделал три шага вперед и замер.

Ворн подошел ко мне вплотную.

— Я слышал, у тебя избыток свободного времени, Милтон? — спросил он вкрадчиво. — Решил поиграть в инструктора?

Он поднял руку, демонстрируя тот самый листок. Я перехватил торжествующий взгляд Дерека из строя «Мажоров». Это был список. Имена всех, кто приходил ко мне на технический этаж.

— Здесь девятнадцать имен, — продолжил Сотник, поворачиваясь к строю. — Девятнадцать студентов, которые решили доверить свою подготовку кадету Милтону.

Он выдержал несколько секунд и продолжил.

— Инициатива в Академии не наказуема, — Ворн сделал паузу. — Она поощряется… ответственностью.

Он снова повернулся ко мне.

— Раз ты взял на себя смелость учить, ты отвечаешь за результат. В пятницу вечером будут подведены итоги недели и выставлены баллы за нормативы.

Его голос стал жестче, в нем зазвенела сталь.

— Если хоть один человек из этого списка получит отрицательное количество баллов к концу недели, то наказание понесет вся твоя группа. Вы будете обслуживать остальную половину класса.

Я молчал, принимая удар. Но это был не конец.

Ворн наклонился к моему лицу, его глаза сузились.

— А лично ты, Милтон, в случае провала получишь особое назначение. Ты станешь «Живой мишенью» для третьего курса боевого факультета.

По плацу пронесся испуганный вздох.

— Будешь выходить на их полигон каждый вечер в качестве спарринг-партнера, — припечатал Ворн. — Тебе будет запрещено атаковать. Только уклонение и щиты. Они ребята горячие, им нужно на ком-то отрабатывать удары в полную силу.

Валериан едва сдерживал довольную улыбку. Это был подарок для них. Им даже не нужно было трогать меня. Достаточно просто подставить Седрика, сломать его или завалить на зачете, и меня легально превратят в отбивную старшекурсники.

— Встать в строй, — бросил Ворн и развернулся.

Как только прозвучала команда «разойтись», ко мне подскочили Брэн и Седрик. Вокруг начали собираться остальные из списка. Вид у них был перепуганный.

Мы отошли в дальний угол плаца, подальше от лишних ушей.

— Арден, это безумие, — зашептал Седрик, его руки дрожали. — Живая мишень? Третий курс? Они же тебя покалечат! Там звери, а не люди.

— Надо все отменять, — глухо буркнул Брэн, хмурясь. — Скажем Ворну, что занятий больше не будет. Распустим всех. Они нас сожрут, Арден. Седрик не потянет, Элиза тоже слабая. Если мы продолжим, мы тебя подставим.

Предложение Брэна не было лишено логики — капитулировать прямо сейчас казалось самым безопасным решением. Ворн не просто назначил наказание. Он рассчитывал, что я признаю поражение и сам распущу группу, подтвердив свою никчемность. В ином случае мне придется идти до конца и рискнуть здоровьем под заклинаниями третьекурсников. Убивать или делать меня инвалидом никто не позволит — империя слишком дорого платит за обучение магов, чтобы разбрасываться ими вот так легко. Но провести неделю-другую в лазарете, пропустив важные события, я вполне мог.

Сотник недооценил одну вещь. Он считал, что управляет моим страхом, а я видел в этом лишь очередную задачу с известными мне переменными. Если я сейчас дам слабину, я потеряю не просто доверие ребят. Я потеряю репутацию, которая в этой Академии стоит очень дорого. Стоит один раз дать заднюю, и «Мажоры» раздавят меня за следующим же поворотом.

Мне нужно было превратить этих ребят из испуганной толпы в слаженную команду. В силу, которая обеспечит мне нужный результат уже к этим выходным.

Я обвел их взглядом. Восемнадцать пар глаз смотрели на меня с надеждой и страхом. Они ждали, что я скажу «я все отменяю», спасая себя и их.

— Никакой отмены, — твердо сказал я.

— Но Арден…

— Слушать меня! — рявкнул я так, что Седрик вжал голову в плечи. — Ворн только что сделал нам подарок. Он дал нам официальный статус. Теперь мы не кучка энтузиастов в подвале. Мы — группа, за которой следит сам сотник.

Я шагнул к ним, глядя каждому в глаза.

— Если вы сейчас сольетесь, вы подтвердите, что вы мусор. Что «Мажоры» правы, и ваше место — чистить их сапоги. Вы этого хотите?

— Нет, — тихо ответила Элиза.

— Я не слышу!

— Нет! — выдохнули они хором.

— Тогда слушайте. Если хотите выжить — учитесь. Я сделаю так, что вы сдадите. Но пахать придется вдвое больше. Никакой жалости к себе. Сегодня вечером группа Седрика идет в манеж. Остальные — на технический этаж. Мы пройдем этот норматив, даже если мне придется тащить вас на себе.

Я распустил их и остался один. Внутри все кипело. Ставки взлетели до небес.

Я прекрасно понимал, в каком положении оказался. Если я стану «Живой мишенью», у меня не останется ни сил, ни времени на что-то другое. Я буду проводить вечера, залечивая синяки и переломы, пока старшекурсники отрабатывают на мне свои удары.