Я замер. Неужели ловушка?

Медленно разжав пальцы, я отпустил держатель. Хватка на запястье тут же исчезла. Горловина расслабилась, и я спокойно вытащил пустую руку.

— Интересно, — пробормотал я.

Попытка номер два. Я снова нырнул рукой внутрь, нащупал держатель и сжал его. Стоило потянуть вверх, как горловина опять сомкнулась, блокируя выход.

Значит, дело не во мне. Она выпускает руку, но не выпускает то, что в нее положили.

— Принцип равноценного обмена, — вспомнил я надпись на табличке.

Логика артефакта прояснилась. Это не камера хранения, а ломбард. Вход бесплатный, но выход только за плату. Сумка считала, что держатель для книг теперь принадлежит ей.

Я огляделся в поисках чего-то менее ценного. На полу валялся ржавый гвоздь. Я пропихнул гвоздь рядом с зажатой рукой прямо в сумку. Она на секунду замерла, словно оценивая, а затем просто выплюнула гвоздь мне под ноги. Хватка на правой руке не ослабла.

— Вот ты какая, значит. Ладно, поищем что-то более ценное.

Свободной рукой я нащупал в кармане мелкую медную монету. Поднес к краю горловины и бросил в тьму рядом с зажатой рукой.

Хватка не ослабла.

— Все равно мало?

Я чертыхнулся. Торговаться с кожгалантереей времени не было. Я достал серебряную монету и бросил ее в сумку.

Внутри раздался тихий, влажный чавкающий звук. Горловина тут же обмякла, снова став податливой. Я выдернул руку вместе с подставкой для книг. Монет внутри видно не было.

— Грабительский у тебя курс, — я повесил сумку на плечо.

Это все усложняло. Я мог вынести хоть весь зал, но, чтобы достать нужную вещь, мне придется каждый раз платить выкуп. Значит возьму только самое необходимое.

С другой стороны, теперь у меня были свободные руки. Я отправил в ненасытную утробу тяжелый том Оракула и длинную трость. Атлас «Лабиринт» я пока оставил за поясом — он пригодится, чтобы выбраться отсюда.

Я уже собирался застегнуть сумку, но мой взгляд зацепился за соседние полки. Справа висел массивный пояс из темного металла с пустыми гнездами для кристаллов. Табличка гласила: «Саркофаг. Абсолютная защита. Блокирует любую магию и физический урон».

— Звучит очень заманчиво, — хмыкнул я. — Но учитывая, что это лежит в секции «Нестабильных артефактов», я рискну им воспользоваться только в самом крайнем случае.

Пояс отправился в сумку.

А на стойке рядом лежал черный, матовый арбалет странной, хищной формы. «Призрак. Стреляет сквозь материальные препятствия».

— Одно другого краше, — покачал головой я, отправляя оружие следом за поясом.

— Отличный план. Набрать полные карманы бракованных артефактов и надеяться, что они не убьют меня самого. Хех, зато умру счастливым идиотом, который все же побывал в сокровищнице Академии.

Пока я возился с арбалетом, где-то рядом со мной раздался тихий царапающий шорох.

Я резко обернулся, вскидывая руку с магическим светом.

— Кто здесь?

Никого. Только пыльные стеллажи и гулкая тишина подземелья. Я долго вглядывался в тени между полками, но движения больше не было. Возможно, это просто оседала пыль или скрипели старые механизмы. А может, нервы начинали сдавать. Но момент жадности уже прошел, а желание закругляться и уходить отсюда, наоборот стало очень сильным.

— Хорошего понемножку, — сказал я сам себе и закинул сумку на плечо.

Сверившись с картой Атласа, я запомнил маршрут и уверенно шагнул в темный коридор, ведущий к техническому шлюзу.

Путь наверх был долгим. Я полз по узким, скользким трубам, сбивая колени и локти, дышал спертым воздухом и проклинал все на свете. Когда я наконец уперся плечом в ржавую решетку, пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть ее с места. Петли жалобно скрипнули, и в лицо ударил свежий, прохладный воздух.

Я выбрался наружу и рухнул в густую траву, жадно глотая воздух. Это была окраина городского парка, совсем рядом с рекой. Здесь было тихо. Город жил своей обычной, размеренной жизнью.

Приведя дыхание в норму, я оценил свое состояние. Одежда в грязи, куртка порвана, лицо наверняка в ссадинах. В таком виде я привлеку внимание первого же патруля. Мне нужно было стать невидимкой.

Я стянул с плеча сумку «Жадную Утробу». Внутри лежала трость, дарующая незаметность. Но сумка просто так ничего не отдаст.

Нащупав в кармане серебряную монету, одну из последних, я сунул руку в вязкую, теплую тьму горловины. Пальцы сомкнулись на гладком дереве рукояти, и тут же мягкая кожа сумки сжалась на моем запястье мертвой хваткой.

— Держи, вымогательница.

Пальцы разжались, роняя монету в черное нутро. Внутри чавкнуло. Хватка мгновенно ослабла.

Я вытащил трость «Серая Мышь». На вид — обычная полированная деревяшка. Сжав рукоять, я направил в дерево короткий импульс маны. Трость отозвалась едва заметной вибрацией. Эффект проявился мгновенно, мир вокруг словно подернулся легкой рябью, звуки стали глуше, а цвета — бледнее, будто выцвели на солнце. Став частью фона, я шагнул на мостовую.

Навстречу шла влюбленная парочка. Они смотрели прямо на меня, но не замечали. Мне пришлось сойти с их пути, чтобы избежать столкновения. Парочка даже не прервала разговора. Следом прогрохотала карета, кучер которой смотрел сквозь меня пустым взглядом.

— А вот про этот недостаток невидимости я не подумал, — сказал я сам себе, отпрыгивая в сторону.

Для всех окружающих я был пустым местом. Частью городского пейзажа.

Мимо пронесся усиленный патруль. Они бежали в сторону Академии, грубо расталкивая зевак. В этот раз я не успел вжаться в стену. Один из стражников задел меня плечом, но даже не сбавил шаг. Его взгляд скользнул мимо, не зацепившись. Трость работала безупречно.

Я ускорил шаг. Нужно добраться до лавки. В голове пульсировала странная тяжесть, будто я очень давно не спал, но я списал это на усталость и пережитый стресс. Главное, что я жив и прямо сейчас иду домой.

Путь показался мне бесконечным. Мысли путались, я забыл, зачем именно иду так быстро, но ноги сами несли меня по привычному маршруту.

Вот и знакомая вывеска. Я навалился на ручку двери, и над головой звякнул колокольчик — звонкий, радостный звук, от которого в висках стрельнуло болью. Я шагнул в торговый зал.

Я дома. В безопасности.

Я посмотрел на свои руки. Они были грязными, в ссадинах. В правой я сжимал какую-то странную серую палку. На плече висела тяжелая кожаная сумка.

Странно.

В центре зала, у прилавка, стояли двое. Высокий мужчина и девушка оба с встревоженными лицами. Они резко обернулись на звон колокольчика.

Я попытался улыбнуться им и разжал пальцы. Трость с глухим стуком ударилась об пол и покатилась в сторону.

Место казалось смутно знакомым. Но почему я здесь?

— Где я? — мой голос прозвучал хрипло в тишине комнаты.

Я смотрел на мужчину и женщину перед собой и понимал, что не узнаю их. Их лица были мне знакомы, но я не мог вспомнить где мы пересекались раньше…

В голове было пусто, как на чистом листе бумаги.

Кто я?

Пустота.

Вместо ответа в памяти была белая, звенящая тишина.

— Арден! — выдохнула девушка. В ее голосе было столько облегчения и боли, что мне стало не по себе.

К кому она обращается? Кто такой Арден?

Я тупо смотрел на нее, чувствуя, как рот приоткрывается в немом вопросе.

Мужчина шагнул ко мне. Он заглянул мне в глаза, и его выражение лица изменилось. Он подхватил меня под локоть. Крепко, но бережно, как больного.

— Идем, парень. Тебя не должны увидеть в таком виде. В любой момент могут зайти клиенты.

Меня повлекли к лестнице, ведущей на второй этаж. И только когда дверь спальни захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира, я услышал вопрос от девушки.

— Салвер, что с ним? — ее голос дрожал. — Он не узнает нас. Он смотрит как… как на незнакомцев.

— Мы обязательно разберемся, — ответил мужчина, усаживая меня на кровать.