— Он уже неплохо попался на той аварии, ведь Роб ссылается на рабский контракт, а имя Коллуэла не произносит, — задумчиво кивнул Анджей. — Но у полиции нет повода сделать в доме Нейта обыск. Им нужен веский довод, прямое подозрение.

— Почему когда речь шла о Робе, хватило твоего анонимного свидетельства? А теперь нужно что-то более весомое…

— Я лишь озвучиваю то, что уже слышал от Элен. Значит, есть какие-то сложности: возможно, Нейт слишком важная шишка, чтобы полиция просто так ввалилась в его дом.

— Не исключено, — Габи грустно вздохнула, смотря в окно на знакомые улицы Хэмпстед-Гарден. — Его тоже покрывают хорошие знакомые. Значит, нам нужно бить его же методами: вскрыть правду в газетах. А именно — настоящую историю его отца. Ты уверен, что все именно так, и мистера Коллуэла держат за умалишенного напрасно?

Анджей постучал пальцами по рулю, взяв небольшую паузу на размышления, но после ответил:

— Думаю, есть возможность узнать это наверняка, а не по слухам. Мой друг, Дэниэл, который был со мной тем вечером, мог бы помочь еще раз. Он ушлый малый, а сейчас у командования на особом счету, в строй его еще наверняка не вернули. Сможет поговорить с Коллуэлом-старшим лично, хотя бы подтвердить, что старик вменяемый и готов идти на контакт. Если это так — можно подключать медицинскую комиссию и репортеров.

— И вся эта афера Нейта лопнет, — довольно улыбнулась Габи, чувствуя крайнее удовлетворение при мысли о том, как вытянется его рожа. — Твой друг точно сможет помочь? Может, нам лучше поехать в пансион самим…

— Нейт знает и тебя, и меня. Ему наверняка донесут, что мы говорили с его отцом, и он может что-то предпринять: например, перевезти его в другое место, пока мы не притащили прессу, — решительно отверг предложение Анджей. — Дэниэл же вполне может очаровать какую-нибудь медсестричку, заговорить зубы персоналу и встретиться с мистером Коллуэлом на прогулке как будто случайно. Главное: убедиться, что он после прожарки мозгов еще не совсем овощ.

Справедливо. Перед боевыми действиями всегда нужно проводить разведку: будет очень нелепо привезти репортеров, а найти лишь капающего слюнями безумца вместо свидетеля.

— Нужно подключить к этим планам саму Элен, — с обреченным вздохом признала Габи. — Она может и договориться с командованием Дэниэла, и дать своих доверенных журналистов, которые опубликуют все в нужном свете. Возможно, придется подкупить персонал, чтобы они позволили провести интервью. Как ни крути, но мы с Элен теперь заодно, и…

Габи резко замолчала, часто моргая от потрясения. Нет, то был шок не от факта, что неожиданно для себя самой встала на сторону матери. Едва только мини-купер свернул на родную улицу, и от открывшегося вида в ужасе перехватило дыхание. Обычно тихую дорогу оккупировали машины. Проезд они оставили, но было ясно, что газетчики сидят наготове, и неспроста. У самого дома стояло три мощных черных «Хамбера» с мигающими синими маячками, а четвертым был округлый фургон с раздвижными дверцами. Ни опознавательной полицейской расцветки, ни особых номеров — то слетелись мрачные черные вороны.

— Госбезопасность, — тихо озвучил Анджей мысли Габи, сбавив скорость до минимума, чтобы протиснуться через этот строй и приткнуть машину хоть где-то. — Ну конечно, они не могли не отреагировать. Точно идем туда или разворачиваемся?

Он в сомнении выглянул в окно: журналисты все-таки держались от дома Гарпии чуть в стороне, чтобы не мешать работе спецслужб, однако явно наготове. Несколько парнишек с камерами на шеях курили на противоположной стороне дороги прямо напротив входной двери — несомненно, в ожидании, когда героиню войны выведут в наручниках, и можно будет сделать шикарный кадр.

— Нет, мы идем, — не раздумывая вздернула подбородок Габи, хотя меж лопаток пробежал холодок, едва она представила подобную картину. — У них ничего нет, Элен ведь уничтожила компромат. Но мы должны прояснить все как можно быстрее и предложить ей действовать сообща.

— Согласен.

Как только они вышли из машины, Габи спиной ощутила направленные на нее взгляды журналистов и поежилась, услышав щелчки затворов камер. Радовало, что приближаться стервятники побоялись, да и Анджей быстро закрыл ее собой от чужих глаз. Она непроизвольно прижалась к нему на короткое мгновение, но ободряющее касание было бы роскошью — демонстрировать кому-либо включая Элен слишком тесные отношения с телохранителем не стоило.

Вход им преградил мощный мужлан в черном пиджаке.

— Туда нельзя, мисс.

— Я здесь живу, вообще-то, — набравшись храбрости, Габи от души толкнула его плечом, заставив посторониться.

— Пропустите ее! — раздался повелительный мужской голос из гостиной. — Мисс Паттерс, мы вас заждались!

Мужлан подчинился, пропустив Габи в дом, однако Анджею последовать за ней не позволил, вновь встав посреди дверного проема.

— Я ее телохранитель.

— Только члены семьи.

Габи обернулась, встречаясь с Анджеем взглядом, но тут действительно вряд ли можно было возразить. Он слабо улыбнулся ей, как бы говоря, что все будет хорошо.

— Буду поблизости, — только и осталось ему пообещать.

Габи глубоко вдохнула и вошла в гостиную. В обычно очень просторной, почти пустующей комнате оказалось неожиданно шумно и тесно: сновали туда-сюда безликие люди в черных костюмах, валялись под ногами всевозможные вещи от папок и документов, по которым топтались ботинками, до сброшенных с полок статуэток. Сотрудники Ми-пять молчали и не выражали ни единой эмоции своими до дрожи похожими лицами, и лишь один из них, сидящий в кресле, выбивался из общей массы. Зализанные назад редкие светлые волосы блестели от геля в бьющих за его спиной в окно солнечных лучах, а очки-половинки в тонкой оправе подчеркивали остроту черт лица.

— А вот и ваша дочь, наконец-то, — неестественно дружелюбно улыбнулся мужчина Габи, и по голосу она признала того, кто отдал приказ ее пропустить. — Возможно, у нее будет больше желания сотрудничать?

— Повторюсь в десятый раз, мистер Сандерс: вы не найдете ни в моем доме, ни в офисе ничего из той дряни, про которую орут газетчики. Потому что все это — ложь, и я уже подала вчера иск на «Дэйли Миррор» за клевету. А вам… можете представить, какой счет придется оплачивать вам лично за каждый отпечаток грязных лап на этом паркете.

Тон Элен, сидящей на диване, сложив ногу на ногу, звучал абсолютно спокойно. Она пила кофе, держа в руках чашку и блюдце столь безупречно, без малейшей дрожи в пальцах, как будто мимо не носятся стервятники из госбезопасности и ей не грозит никаких обвинений в измене. Габи невольно восхитилась этой непрошибаемости, и зарядившись от Элен уверенностью, подошла к дивану и пристроилась на другом его конце. Они не переглянулись, и это безразличие навело на мысль: мать не ожидает от дочери ни капли поддержки, только очередной удар в спину.

Ошибается. В кои-то веки.

— Не представляю, какое сотрудничество от меня ждут, — насмешливо изогнув бровь, Габи смерила мистера Сандерса снисходительным взглядом и скопировала позу Элен. — Может, я должна сказать вам, где во дворе закопана черная бухгалтерия «Эйлайн механикал» или мифические договоры с Советами?

Она посмеялась, используя все свои актерские задатки, и улыбка сотрудника Ми-пять померкла.

— А что, нам правда стоит перерыть ваш прекрасный сад? — взял он угрожающие ноты, но Элен даже не моргнула.

— О, будьте так добры. Счет за работу садовника выйдет солидный, — она пригубила чашку с таким видом, будто кофе в разы интереснее любого обыска. — Впрочем, вы и сами понимаете, насколько дорого вам обойдется это унижение героини войны, которой вручал медали лично король Георг.

— Мы выполняем свою работу, только и всего, — мистер Сандерс нервно облизнул губы. — Поступил тревожный сигнал, и мы обязаны проверить…

— Сигнал от Нейта Коллуэла, хотите сказать? — Габи усмехнулась, заметив, как он вздрогнул при упоминании имени. — Много же он вам пообещал? Думаю, как минимум, повышение ранга за столь громкий арест. Но никак не то, что вы будете выглядеть клоуном в глазах всей прессы, которая ждет на улице сенсации и фотографий наручников на Крылатой Элен.