— Понял: раз надо, значит, едем за ними, — сосредоточенно кивнул Дэниэл. — Я думал, у тебя там отпуск, а тут выходит, поинтереснее дела обстоят?

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Чертова политика. Терпеть не могу, вот же гнилое болото!

Анджей лишь подавлено согласился — о да, он бы тоже предпочел знакомые казармы, а сейчас сидеть с кружкой холодного лагера за стойкой и спускать выигранные на арене фунты. А вовсе не тащиться поздним вечером за какими-то сомнительными типами дьявол разбери куда.

Центр Лондона оставался позади. В приоткрытое окно приятно задувал ночной воздух, который все меньше отдавал болотистой вонью Темзы и все больше — травой и землей. Путь за «Остином» уводил за город, дома вокруг стали редки. Ехать пришлось долго, и по дороге было время рассказать Дэниэлу и про арену, и про выходки Габриэллы — ну, не считая последней в фотостудии, конечно. Друг посмеивался и повторял, что с этой бестией надо познакомиться, но Анджею эта идея удачной не показалась.

— Эй, а я ведь знаю, куда они едут, — в легком сомнении протянул Дэниэл, когда дорога сузилась до предела, где и двум машинам было бы сложно разойтись, а кроме кустов бузины по сторонам ничего не мелькало. — Это же тупиковая ветка. Там только пансион этой… как же ее… святой Димфны , вот.

— А ты откуда знаешь? — удивился Анджей этой внезапной осведомленности: ему взятое направление на север вообще ни о чем не говорило.

— Так там обретается матушка капитана Холлуэла, он как-то раз давал мне распоряжение завезти ей передачку, когда сам не мог вырваться. Помню, таксист долго сетовал, что вообще взял этот заказ. Неприятное местечко, что и сказать: вроде пансион, все удобства, но там скорее не постояльцы, а пациенты.

— Это почему?

— Ну, официально это вроде дома престарелых, — Дэниэл вздохнул и полез одной рукой в карман брюк за сигаретами, продолжая вести машину по темной дороге. — Только туда сдают тех, кто к старости из ума выжил. Маразм, деменция, у некоторых и шиза похуже, но не в Бедлам же стариков закрывать? Жалко. А родственникам за их потекшей головой следить тяжко, да и уход нужен соответствующий.

Анджей лихорадочно соображал, и это было непросто: ему пришлось изрядно погнуть свое мировоззрение, чтобы представить, как люди добровольно сдают состарившихся родителей в такие вот места. Да уж, благо не Бедлам — слухи про это местечко и после его переноса в Бекенхем ходили такие, что кровь стыла в жилах. Как людям там до сих пор вскрывают черепушки долотом и не чураются жарить током мозги. Пансион с правильным уходом звучит, конечно, получше, но для Анджея в этом определении слышалось четкое «избавиться». Особенно когда впереди показалась просторная территория с лужайкой и множеством отдельных корпусов, огороженная высоким железным забором с острыми шпилями.

— Нейт брякнул что-то про папашу, — задумчиво нахмурился он, наблюдая, как «Остин» проехал через кованые ворота, даже не тормознув у поста охраны. — Черт, зона закрытая…

— Ерунда, сейчас разберемся, — выпустив струю табачного дыма в приоткрытое окно, Дэниэл смело прибавил газ.

Но разогнаться, конечно, не получилось: из будки у ворот вышел крепкий охранник в темно-синей форме и махнул им дубинкой, велев остановиться.

— Часы посещения закончились, — пробубнил он. — Приезжайте завтра с десяти до шести.

— Мы не к пациентам, — Дэниэл опустил стекло до конца и выкинул окурок, после чего невинно улыбнулся. — Я от капитана Холлуэла, не помните меня? Сержант Торн. Вам должен был позвонить мой командир, предупредить, что я заеду передать гостинцы для его матушки.

— А, вы от сына миссис Холлуэл, — охранник в сомнении почесал затылок. — Мне не звонили, но я только час как заступил на смену…

— Вам, наверное, сменщик забыл передать, — Дэниэл горестно вздохнул. — Мы на пять минут, только оставим посылку и все.

Еще разок окинув оценивающим взглядом его китель и погоны, охранник кивнул и пошел открывать ворота. Анджей с облегчением расслабил плечи, и как только машина въехала на территорию пансиона, не удержался от благодарного хлопка друга по плечу.

— Спасибо, старик. Кэп точно не прознает, что ты прикрывался его именем?

— Да брось, если что — скажу ему, что в прошлый визит положил глаз на местную медсестричку, — подмигнул ему Дэниэл. — Хэй, если это важно для тебя, то никаких проблем, брат.

Признательность растворилась кислотой смятения. Важно? С каких пор? Разве это вообще его проблема — сбитые на перекрестке незнакомки, чьи-то предвыборные кампании и махинации всяких отморозков? Весь контракт Анджея был сосредоточен на обязанности защищать Габриэллу двадцать четыре часа в сутки, и как раз эту задачу он прямо сейчас успешно проваливал, пока тратил уйму времени на слежку за Коллуэлом и его мутным дружком. А главное — для чего, что это вообще даст? Подумаешь, приехал сын к отцу за какой-то там записной книжкой. Не на чем тут подлавливать.

— Лишь бы все это было не зря, — высказал сомнения Анджей, пока Дэниэл парковался на слабо освещенной единственным фонарем стоянке напротив самого большого корпуса. — Мы же не потащимся за ними к пациентам, да и зачем. Но было бы здорово поболтать с кем-то из персонала, выяснить, что за фрукт папаша Коллуэла и почему он тут.

— Задачу понял, — козырнул ему Дэниэл и вгляделся в окружающий машину полумрак. — Кажется, эти ребятки пошли в жилой корпус… Ну а нам в таком случае полезнее добраться до административного, найти там кого-нибудь разговорчивого. Пошли.

Определившись с планом и покинув машину вслед за другом, Анджей с наслаждением вдохнул местный воздух: свежо. Пахло недавно постриженным газоном и цветами в клумбах, между которыми вились дорожки для прогулок и стояли уютные скамейки. Место не выглядело тюрьмой или больницей, скорее напоминало дом отдыха. Может, не такое уж и поганое решение — отправить сюда родного человека под постоянный присмотр медиков?

Однако эта мысль исчезла уже на крыльце, стоило подойти к тяжелой металлической двери и осознать, что у нее нет ручки. Растерянно моргнув и не имея вариантов, Анджей постучал, и вскоре перед ним открылось небольшое окошко подобно тюремному, в котором показалась круглая мордашка в белом чепце на светлых волосах, пружинками-антеннами торчащих в стороны.

— Вам кого? — пропищала девушка, торопливо вытирая из уголков губ крошки от печенья. — Часы посещения давно закончились, администрация тоже отсутствует!

— Но вы же здесь, милая леди, — включился Дэниэл в разговор, очаровательно улыбнувшись ей, и незнакомка отчетливо покраснела. — Позвольте представиться: я сержант Торн, а это сержант Мицкевич, мы из подразделения капитана Холлуэла и по его поручению. Может быть, поговорим не через порог?

Девушка пару раз моргнула, тряхнула кудряшками, а затем все-таки отодвинула скрипучий стальной засов, пропуская незваных гостей в тускло освещенный коридорчик.

— Я знаю миссис Холлуэл, чудесная старушка. Да, совершенно дезориентирована, без помощи ни одеться, ни поесть не сможет, не говоря уж про поход в уборную… И все же как у нее что-то в голове щелкает — не переслушаешь! Она же тоже в звании, санитаркой была. Контужена немного, вот к старости и заплохела, но правда, дама она милейшая!

Дежурная медсестра — показавшись в полный рост в белом переднике девушка подтвердила свою должность — тараторила все быстрее, и от ее звонкого щебета у Анджея заныло в висках. Зато Дэниэл, кажется, решил включить все свое обаяние на полную, идя рядом с ней и заинтересованно кивая. Поначалу смелое решение впустить незнакомцев показалось странным, однако стоило добраться до небольшого холла, выстланного потертыми, но очень чистыми мраморными плитами, и вопрос отпал сам собой: на стуле рядом со стойкой администратора расположился крепкий санитар в голубой робе, почитывая спортивный журнальчик и похрустывая яблоком. На вошедших он едва бросил безразличный взгляд: статья в «Бигль» явно была интереснее.

Дэниэл же продолжал рыть подкоп к бойкой медсестре, поддакивая на весь ее речевой поток: