Нейт же был уверен, что его план с подброшенным пригласительным на распродажу сработает. Но Нора всего-то выбралась на прогулку, а к темноте наверняка вернулась бы в дом: она проживала в своем крыле, так ей было удобнее с самого утра заниматься делами. И как бы сильно Габи не хотелось закопать саму идею, что пресловутый «Минор» имеет какое-то отношение к подполью, интуиция вопила изнутри.
Все не так, все абсолютно кверху дном: она реально летит с обрыва, а вокруг чехарда.
Машинально упав на пассажирское сиденье в ждущем ее у гаража мини-купере, Габи слепо уставилась на испещренное влажными дорожками лобовое стекло. Пока бежала от входной двери, на моросящий дождь она и не обратила внимания, и только теперь бездумно смахнула с щек попавшие на кожу капли.
— Куда едем? — раздался слева густой бас, дополнившийся бряцанием ключей в зажигании. — По радио передали, что турнир сегодня отменен.
Габи тряхнула отчего-то тяжелой головой и вытащила на свет визитку из сумочки.
— Палмерс роуд, семнадцать. Фотостудия.
Короткий взгляд на заводящего движок Анджея — его грубые пальцы на руле, черный пиджак, зачесанные назад белые волосы и абсолютно непроницаемое лицо — напомнил Габи, почему она должна его благодарить. И у нее настойчиво теплело в груди, пока машина выкатывалась с подъездной дороги на проезжую часть улицы.
— Ты не сказал Элен про все, что услышал ночью, — скорее, констатировала она факт, задавив напрашивающуюся улыбку.
— Не сказал, — процедил Анджей, удивив новой неприятной остротой тона.
— Могу я узнать, почему? Неужели ты все-таки понял, что она из себя представляет, и что мы пытаемся сделать…
— Что ты в своей потрясающей глупости пытаешься пробить дорогу к власти для какого-то лживого ублюдка, я понял прекрасно. И что ради этого ты спокойно топчешься по головам всех, кто тебя окружает — от матери и Норы до меня, — не глядя на пассажирку, четко отрапортовал Анджей, будто репетировал эти слова. — Хватит. Раз единственная для тебя ценность и угроза связана с Нейтом, ты не оставляешь мне выбора. Больше ты с ним не увидишься: никаких свиданий, записок, побегов и хитрых планов. Ты больше не участвуешь в делах этой шайки с Портобелло-роуд ни прямо, ни косвенно.
Габи возмущенно пыхтела всю его речь, и в конце все-таки ехидно хмыкнула:
— И кто же мне запретит? Неужели ты?
— Я, — невозмутимо кивнул Анджей, не уловив иронии. — Если ты не хочешь, чтобы Элен узнала про дела твоего идейного вдохновителя, а солдаты генерала Тобайла не разнесли ваше логово. Один неосторожный шаг, одна записка или даже намек, Габриэлла — и клянусь, Гарпия сотрет вас в порошок.
— Серьезно, доберман? Шантаж?! — потрясенно ахнула Габи, от нервов сжимая кулаки.
— Научился у вашей паршивой семейки, — недобро усмехнулся Анджей и на секунду отвлекся от руля, чтобы поймать ее шокированный взгляд: — Я не пошел вчера прямиком к Элен только потому что мне еще два месяца играть в сторожевого пса. А угроза твоему ненаглядному и его вшивым делишкам сдержит тебя куда лучше любой веревки и запертой двери.
Он вернул внимание на дорогу, и Габи шумно сглотнула. В том, как играли желваки на его скулах и какой ледяной сталью сверкали глаза явственно читалось крайнее напряжение. Излучаемая им мужская энергия пропитала салон, в котором стало тяжело дышать. Габи в немом бешенстве открыла и закрыла рот, не находя слов, и на кончике языка почудилась кислинка лимона.
— Ты пожалеешь об этом, доберман, — наконец, пробубнила она, обиженно сложив руки на груди. — Ты занял не ту сторону. Если бы ты только позволил Нейту ввести тебя в курс дела, если бы знал, чем мы занимаемся на самом деле…
— Сбиваете невинных дам на перекрестке, проникаете в чужие дома, шныряете по чужим сейфам? Да тут уже на статью хватит, и не одну!
— Это все не так! — горячо прервала его Габи, и жар залил ее щеки. — Точнее, не совсем так. Ты его не знаешь, Нейт никогда бы такого не допустил! Он всегда на стороне тех, кому нужна помощь, он отстаивает права тех, кто их лишен, он…
— Достаточно, Габриэлла, — резко прервал ее Анджей, с заметным раздражением повернув рычаг передач перед поворотом. — Этот лицемерный гаденыш слишком долго промывал тебе мозги, чтобы сейчас ты могла взглянуть на ситуацию без розовых очков. И честно — мне плевать, это ни разу не моя проблема. Все, чего я хочу: чтобы за эти два месяца ты больше ничего не натворила, не сбегала, не общалась с журналистами без разрешения Элен и не помогала всяким подонкам ее подставить. Вот, за что я отвечаю головой.
Габи съежилась на сиденье и отвернулась к окну, надув губы. Глаза странным образом щипало, изнутри выла обида и безысходность: чертов доберман нашел-таки способ посадить ее на задницу! Она несколько раз моргнула, и только теперь поняла, что так тошно ей стало вовсе не от шантажа или того, что Анджей не разделял ее политических пристрастий.
Ему плевать на нее.
Почему именно это слово так хлестко ударило по самолюбию? По самым туго натянутым нервам, разнося вибрацию под кожей. Комком встало поперек горла, не позволяя сделать полноценный вдох. Это не могло быть правдой — сколько уже раз Габи ловила на себе интерес Анджея, совершенно мужской, явный. Как следящие за фигурой девчонки смотрят на утопленный в сливочном масле стейк — точно так же он смотрел на ее бедра в теннисной форме. С голодом, который нельзя утолить.
Ну уж нет, пусть доберман обманывает кого угодно, но только не ее.
Настроение он ей испортил вконец, так что по прибытию на фотостудию Габриэлла мрачно молчала. Ее встретила любезная девушка-гример, и в следующие сорок минут старательно закрашивала следы недосыпа — но вот нарисовать улыбку так и не смогла. После она же проводила Габи в просторное помещение с безликими белыми стенами, пропахшее пылью, химикатами и старым деревом вышарканого паркета. Сквозь высокие окна, затянутые полупрозрачной тканью, просачивался мягкий, рассеянный свет. В центре студии стоял простой деревянный стул, подсвеченный с двух сторон лампами. Напротив него на приличном расстоянии крутился у штатива с камерой худощавый смуглый мужчина с небрежно топорщащимися черными волосами и реденькой бородкой.
— Вилли, пришла мисс Паттерс на заказ от «Обозревателя», — пискнула ему гример и умчалась, цокая каблуками.
— Добрый день, мисс, — фотограф повернулся к вошедшим и широко раскрыл руки, восторгаясь вслух: — Боже, вот это фактура! Какие глаза, скулы… Не думали о карьере модели?
Габи порозовела от смешанного со смущением удовольствия и не сдержалась от мимолетного взгляда на Анджея. Но тот оценивающе смотрел лишь на фотографа и его тянущиеся по предплечьям татуировки, исчезающие за коротким рукавом голубой рубашки — будто оценивал потенциал угрозы.
— Боюсь, моя карьера предопределена уже давно, мистер Блу, — с запозданием отозвалась Габи, пытаясь лишь не выдавать раздражения тем фактом, что какой-то случайный мужчина ей сказал больше приятных слов, чем доберман за все время знакомства.
— О, понимаю. Но какая же пропадает красота! — Вилли посторонился и указал на стул. — Начнем? Насколько помню, газете нужно несколько снимков идеальной студентки?
— Да, что-то вроде того.
Габи прошла на указанное место, села поровнее и расправила складки юбки. Однако Вилли ее поза не устроила, он громко цокнул языком и приблизился к ней.
— Хм-м, разрешите?
— Конечно.
Получив позволение, фотограф для начала переложил ее волосы на одно плечо, затем аккуратно развернул лицом к свету и приподнял голову, коснувшись подбородка. Он отошел на шаг, оценил перспективу и довольно кивнул:
— Уже намного лучше, мисс Паттерс. Сделаем пару пробных кадров, нужно найти ваш лучший ракурс. Хотя с такими данными работать только в удовольствие.
Габи слабо улыбнулась и заставила себя зафиксировать это положение губ. Вскоре на студии защелкали вспышки камеры. Вилли поворачивал клиентку то в одну сторону, то в другую, просил поиграть выражением лица и сложить иначе руки, но в целом образ оставался таким, какой хотела видеть Элен: чопорно, скучно и безукоризненно. Вилли явно это не нравилось: он хмурился, и его суета с затвором камеры сквозила особой творческой нервозностью, которая свойственна людям, живущим между кадрами. Спустя минут десять он ненадолго прервался, чтобы поменять кассету в камере, а закончившуюся убрал в карман брюк.
