Профессиональные проектировщики-оружейники, которым предоставили чертежи и спецификации, разгромили продукт в пух и прах. И не потому, что тот был плох — потому, что не оптимизирован. Серийное производство таких МД, как выяснилось, влетит в такую копеечку, что банально не сможет окупиться… Слишком редкие и дорогие материалы в нём использовались, специфичные ручные способы обработки.

Впрочем, всё это было относительно. Наёмникам дали на оценку только общий каркас. О боевых возможностях второй версии «Аргуса» они не знали ничего… Из документации вырезали все упоминания о способе управления МД и его вооружении.

Если учесть новые боевые модули «Аргуса», всё становится не так уж и плохо. В целом Алекс был готов согласиться на трёхкратное удорожание… Однако принципиальность проявила Эрика, заявив, что лучше потратить время и довести проект до ума. Пришлось согласиться и втихаря искать компанию-производителя МД, владеющую нужными технологиями и достаточно дешёвую, чтобы можно было выкупить её с потрохами…

— В этом вопросе я тебя не тороплю, Винсент, — согласился Алекс. — Просто подготовь каркас для того, чтобы производство можно было запустить в любой момент.

— Непременно, господин, — кивнул CEO.

— Кстати, когда вы в последний раз видели Краха? — спросил Бёрн.

— Этого мелкого монстра? — нахмурился Флэр, припоминая. — Он постоянно поблизости ошивается. То в погрузчике уснёт, то за местной живностью гоняется…

— Ладно, работайте, пойду поищу его… — Алекс обернулся к Барли. — Не против, если я прогуляюсь сам?

— Без проблем, пойду поищу, где здесь раздобыть горячего кофейку, — легко согласился Квентин, и Свифт тут же услужливо увлёк его в сторону наспех построенных рабочих бараков.

Откладывать разговор с браксом больше не имело смысла. Либо Аркхрат прав и это может стать хорошей возможностью, либо надо искать иные варианты… Не особо надеясь на результат, Бёрн направился к кромке спускающегося по склону леса.

Погоня. Добыча. Ветер свистит в ушах. Впереди большой зверь. Не такой, как в родном мире. Слабее. Сильно слабее. Но сойдёт. Четыре ноги, острые рога. Из-под копыт земля летит, мышцы перекатываются под шкурой. Быстрый. Но не такой быстрый, как Крах! Никто не быстрый, как Крах. Разве что хозяин…

Зверь боится. Орёт от страха, чувствует смерть за спиной. Резкими рывками пытается оторваться. Крах уже один раз промахнулся. Мог бы усилить себя камнями навыков и поймать — кристаллы на лапах мигают, готовые подарить ещё больше силы. Но так неинтересно.

Охота должна быть в радость. А откуда ей взяться, если у жертвы нет шанса? Шанса у неё и так нет. Крах для неё слишком быстрый и сильный. Даже без кристаллов. Но так хоть побегать придётся. Насладиться рвущимся из нутра азартом. И лесом, и свободой.

Лес вокруг тоже другой: не такой, как на родине. Деревья редкие, прямые, колючие… Но запахи похожи: смола и холодная влага. Не хватает лишь едкого дыма, бьющего из-под земли. Под лапами пружинит мох, а затем скала… Зверь резко развернулся, высекает искры копытами. Крах чувствует аромат его страха. Бежит наперегонки с морозным ветром. Хорошо.

Но пора бы уже и поесть. Подумал — рот наполнился слюной. Когти крепче вцепились в камень. Проскользнуть между двух камней, прижавшись низко к земле, поднырнуть под поваленным стволом дерева. Рывок! Из пасти рвётся победный рык, заставив зверя ломиться сквозь кустарник.

Прыжок!

Когти вонзаются в плоть. Клыки рвут — влажный солоноватый вкус тёплого мяса. Зверь кричит, падает, бьётся, пытается ударить рогами, но Крах ловко увернулся и бьёт по шее. Сильно. Лапа ломает хребет. Хруст и тишина. Пар от свежей крови поднимается вверх. Клыки рвут мягкую плоть. Хорошая еда. Много. А поделиться не с кем. Поиграть тоже… Одиноко.

Не думать об этом. Есть. Разорвать шкуру и добраться до самого вкусного. Печёнка, сладкая, жирная, на зубах тает. Хорошо… Но скучно. Хозяин давно не зовёт развлечься. Без настоящей драки бракс не бракс. Человеческие самки и самцы там, наверху, ему не противники, слабаки… Да и приказ был не трогать. Скучный приказ.

А когда скучно, Крах спит. Сейчас тоже спать пойдёт. Наестся и в ту железную тёплую коробку заберётся. Закроет глаза и снова окажется дома… Среди бесконечных гор, пещер и густых влажных лесов. Под серым небом, где сверкают молнии, а с неба льётся вода… И много браксов.

Там, где честная драка, как велит кодекс. Кто победил — того самые красивые и ласковые самки… И так каждый день. Как старшие и кодекс велят. Слабаки уходят умирать в пустоши.

Крах трясёт головой. От воспоминаний боль. Одинокий бракс — несчастный бракс. Не вспоминать…

И вдруг — крик.

Крах замирает, навострив уши и раздувая ноздри. Знакомый голос, и запах. Хозяин! Позовёт драться? Хорошо бы. А то скучно и одиноко.

Облизнув морду, зверь срывается с места. Камни на лапах горят, ускоряя. Тело налилось такой силой, что можно сквозь скалы насквозь… Но Крах не малыш — не балуется. В несколько прыжков, оставляя на толстых стволах глубокие вмятины, добирается до хозяина.

Тот стоит на краю леса. Один. Без боевой шкуры. Камень на руке тусклый. Такого можно одним ударом срубить. Но нельзя — слово дал… Да и не получится. Слабость у него ненастоящая. Как Крах может скрывать себя, меняя цвет шкуры, так и он скрывает свою силу. А когда показывает — начинаешь понимать, почему слово дал. Бракс слабому служить не будет. Даже если тот жизнь спас.

Зелёные глаза смотрят без страха, даже не шелохнулся, когда Крах на полном ходу чуть не сбил. Не поверил, что нападёт, или знал, что сможет защититься. Глупость или сила? Второе.

— Здорова, парень, — говорит он.

Голос крепкий, но дружеский. Как урчание отца или старшего брата.

— Здорово, человек. — Не показать, что рад ему. — Драка будет?

Говорить тяжело, звуки для глотки непривычные, но Крах старается. Умеет, учится.

— Будет, конечно, но позже. Как охота?

— Хорошая. Зверья много. За раз всё не съесть — могу поделиться.

— Спасибо, но я только поел. У меня к тебе вопрос есть, — взгляд его стал колючим, пахнуло сомнением.

Редкий для хозяина запах — дело, значит, важное.

— Крах слушает.

Хозяин сел напротив. Прямо на землю. Чтобы наравне быть. Запах от него гуще. У Краха аж лапы напряглись, готовясь к прыжку.

— Мне нужен от тебя ответ, — говорит человек.

— Спрашивай. Кодекс велит подчиняться.

— Ты последний из браксов? — звучит его голос, и в голове Краха что-то взрывается.

Чешуя на загривке встаёт дыбом. Хозяин хочет знать о браксах. Зачем? Найти? Убить? Поработить? Крах помнит рассказы старших — были времена, когда они себе не принадлежали. Бывшие хозяева-создатели с горящими глазами брали главную клятву и посылали в бой без раздумий. Убивать. Потом убивали их, почти всех…

Нельзя говорить. Кодекс велит отвечать, но он же требует защитить стаю.

Когти на лапе выдвинулись, стали длинными. Убить хозяина немыслимо, но есть другой выход — смерть. Если пожелать её сильно, даже такой великий шаман не сможет вернуть его к жизни. Чешуя на горле Краха размягчилась, шкура стала тоньше. Когти потянулись к уязвимому месту. Один удар…

— Стоять! — голос хозяина заставил его вздрогнуть.

Крах замирает. Приказ есть приказ, но и рассказать о своих нельзя.

— Молчи! Ничего не говори! Забудь то, о чём я просил! — человек взволнован…

От него пахнет… Страхом. Не за себя. За себя он не умеет так пахнуть. Крах это знает. Только за других. За самок и детёныша, что носит одна из них. Чуть меньше — за других, кого он считает своей стаей. Но сейчас почему?

Мысль, пронзившая бракса, показалась ему странной и пугающей. Человек испугался за него! За врага, обещавшего его убить. Хозяин считает его своим? Дальним сородичем. Не может быть! Но запах врать не станет… Крах не двигается, он не понимает, как быть. Человек больше не требует рассказать. Но может попросить потом. Стоит ли рисковать?