— Убери когти, Крах, — тихо, но жёстко говорит хозяин. — Я не требую ответа. Я прошу тебя подумать и дать ответ, если ты захочешь. Даже так: я снимаю с тебя клятву. Ты свободен поступать, как вздумается. Но выслушай меня…

— Свободен? — лапа сама собой отвернулась от горла.

Взгляд Краха ловит взгляд человека. Клыки скалятся. Это вызов! Он хочет сразиться, подарить ему иной выход! Смерть от руки достойного противника лучше позорного побега за грань. Но есть условие. Слушать. Услышать — и свобода…

— Крах слушает.

И человек начинает говорить.

— Твоя раса была почти уничтожена, — говорит он. — Система назначила вас мишенью, потому что не считает разумными. Так решили тысячи лет назад. Но вы изменились!

— Изменились, — признаёт бракс.

Человек говорит правильные вещи. Как рассказывали старшие. Не давит на Краха, как умеет. Просто говорит.

— Но есть способ это изменить, — слышит бракс, — Убрать с вас метку. Позволить жить так, как вам вздумается. Не боясь, что за вами придут, посещать другие миры… Захватывать новые.

Крах в растерянности. Человек предлагает то, о чём мечтало новое поколение. Его старшие братья, пытавшиеся вырваться из родного мира. Они ошибались — навлекли на браксов новую беду. Старшим пришлось их снова прятать. Бросить родину. Вернуться домой? Новые миры? Такие, как этот?

— Способ? — Крах не верит.

— Аркхрат сказал, что может снять с вас метку, если все браксы столь же разумны, как ты. Система перестанет на вас охотиться.

— Создатель? — в голове снова шумит от множества мыслей. — Обещает помочь? Не подчинить?

— Даёт слово. Но не бесплатно, — отвечает человек. — Он хочет, чтобы вы помогли избавиться от тарков. Очистить от них наши планеты. Если, конечно, есть кому это сделать. Тарков много, миллионы. Если вы сможете…

«Сможем!» — хочет закричать Крах, но сдерживается.

Хорошее предложение. Честная драка и желанная добыча. Крах глуп, но даже он понимает — это шанс. Но без старших он решать не может. Надо им рассказать, спросить, но как? Довериться человеку? Не всем — одному. Страшно.

Не за себя. Крах, как и человек, за себя бояться не умеет. За свою семью, за свою стаю. Кодекс велит их защищать… но защищать можно по-разному. Освободить — тоже защитить. Вернуться назад. Жить как прежде! Охота. Простор. Драки. Детёныши плачут в норах, старшие ворчат…

Крах снова поднимает взгляд.

— Человек даст слово? — спрашивает.

— Какое?

— Нерушимое. Крах отведёт его к старшим. Старшие решат. Если скажут нет — забыть о браксах.

Человек смотрит долго. Потом кивает.

— Даю слово. Твои сородичи будут под моей защитой. Наравне с моими людьми.

Не врёт. Запах не даст соврать. И кодекс чтит. Крах глуп, но Крах хочет ему верить. Устал быть один…

— Отведу, — говорит он. — Крах помнит эту звезду…

— Я тебя не разочарую, парень, — человек встаёт и поворачивается спиной. — Пойдём.

Полностью расслаблен, не ожидает атаки. Крах сказал слишком много и свободен от данного слова. Ударить? И лишить родичей шанса… Нет, не сейчас.

— Отведу, а потом убью… — говорит он, но осекается.

Привычное слово больше не кажется верным. Не подходит. Не для этого человека. И человек это знает.

Алекс отхлебнул из кружки ароматный кофе, сдобренный каплей сливок, и посмотрел в окно своего нового офиса. Маунтинхай, экваториальный горный хребет. До завода «КристалТек» ведёт асфальтированная дорога и широкие тротуары. Однако ни машин, ни людей практически не видно. Редкие прохожие в тёплых куртках перебегают из здания в здание.

Солнце заливает улицу, термометр показывает минус пять. Не то чтобы холодно, но ветер всё портит. Стоит оказаться на улице с незащищённым лицом — и ощущение, будто ледышку к щеке приложили. Впрочем это временное неудобство. В погожие дни сотрудники близлежащих офисов с удовольствием выходят на прогулку. А летом, как его уверяют, можно будет даже загорать.

Однако сейчас проще воспользоваться пронизывающими посёлок тоннелями. В каждом здании подземный переход, а каждые полкилометра — остановки, между которыми курсируют автоматические пассажирские вагоны. От дома до рабочего места в худшем случае двадцать минут.

Сейчас посёлок рассчитан на население в сто тысяч человек. Треть уже заселена. Местные бизнесмены уже осваивают арендуемые помещения. Магазины, рестораны, голотеатры, спа, бассейны… Всё, что необходимо для полноценной жизни.

Со временем границы поселения расширятся, превратившись в город-миллионник. В пока ещё пустых кадках на улицах появятся вечнозелёные хвойные растения, откроется полноценный космопорт и аэротерминал. Жизнь будет бить ключом, а в интерьерах и экстерьерах появится присущий развивающимся городам лоск.

Но это потом, а пока Алекс вдыхал запах свежей штукатурки. Никакой роскоши. Пластиковый стол, эргономичное офисное сетчатое кресло, кулер и кофемашина в углу. Всё строго функционально.

В дверь постучали.

— Входите, — отозвался Бёрн, оборачиваясь.

На пороге появился Флэр. В руках папки с бумагами. Светло-серый костюм, белая рубашка, чёрный галстук. На носу очки, почти скрывающие усталый взгляд. Сколько ни говори ему не загонять себя — всё бестолку.

— Добрый вечер, господин, я с отчётом, — в голосе прозвучала вопросительная интонация.

— Да, давай, Винс… Только кратко и самую суть, — Алекса сейчас занимали совсем другие мысли.

И Флэр заговорил. Бёрн слушал его вполуха, отмечая лишь важные для себя детали. В целом всё как ожидалось. Гас не подвёл, подписал Фокса и вместе с ним наладил поставки. По крайней мере, первые «портсигары» уже начали поступать на склады. Строительство завода МД на противоположной стороне посёлка подходит к концу, остальное — рутина.

— … таким образом, цеха полного цикла заложены, господин. Фундаментная плита схватилась, начинаем возводить каркас. Оборудование уже в пути, — голос CEO звучал монотонно. — Через полгода локализация производства достигнет девяноста процентов. Полностью потребности это не покроет — что-то всё равно придётся закупать, — но критическая зависимость от внешних поставщиков исчезнет.

— Неплохо, — Алекс отхлебнул из чашки остывший кофе. — Что по заказу оборонки?

— Всё как вы и предполагали, — позволил себе усмехнуться Винсент. — Государственный заказ на коммуникаторы аннулирован в одностороннем порядке, под надуманным предлогом. Официальная формулировка — «оптимизация военных расходов». По факту — очередная попытка императора ставить нам палки в колёса.

— Сможем с них за это что-нибудь поиметь? — спросил Бёрн.

— Неустойку выплачивать никто не собирается, — пожал плечами Флэр. — Даже если получится что-то выбить — судебное разбирательство может затянуться на годы. Как по мне, зря только потратим ресурсы. Но если вы пожелаете…

— Нет, не стоит, — оборвал его Алекс. — Я полностью доверяю в этом вопросе твоим суждениям.

— Благодарю, господин, — Винсент очередной раз поклонился.

— И куда мы направим высвободившиеся объёмы продукции?

— Уже направили. Партии нашли клиента ещё до того, как мы успели выставить их на открытые торги. Нам ещё и приплатили за право влезть без очереди. «Крю Индастриз». Они же сделали предзаказ на голографические коммуникаторы. Задаток уже перечислен.

— Оперативно, — хмыкнул Алекс. — Деньги нам понадобятся…

Но тут ничего удивительного. Прототип стационарного голографического коммуникатора с передачей изображения и звука в реальном времени в пределах звёздной системы произвёл фурор на выставке торгового дома Мастерс.

Такой, что один из демонстрационных терминалов выкрали прямо с защищённого склада торгового дома. Соверен был крайне смущён этим обстоятельством. Первый случай столь откровенного воровства с его площадки. Ещё больше его взбесило то, что сам продукт на треть его собственность…

Это в итоге вылилось в небольшую войну с одним небезызвестным родом. Короткую, но кровавую. Сам терминал был надёжно защищён от копирования — промышленный шпионаж не прошёл бы в любом случае. Однако тут была задета честь бывшего имперского рода. Алекс еле отговорил Рональда отложить месть на более спокойные времена.