— Устала, — призналась я. — Но интересно.

— Ещё бы, — усмехнулась она. — Первая Ночь памяти — это всегда шок. Потом привыкаешь. Я на пятой уже с призраками в карты играла.

— В карты?

— Ну да. Они любят покер. Только фишки должны быть настоящие — призракам нравится звон монет. А выигрыш они всё равно не могут забрать, так что остаёшься при своих. Хороший способ скоротать ночь.

Я засмеялась. Мир вдов был удивительным.

Мы поболтали ещё немного, потом Эмма ушла в зал, а я осталась на террасе, наслаждаясь тишиной. И вдруг заметила какое-то движение в парке внизу.

К дому баронессы подъезжали экипажи. Не обычные, а богатые, с гербами на дверцах. Из первого вышел граф Рудольф фон Эйленбург, в вечернем костюме, с букетом цветов в руках. Из второго — барон Леопольд фон Вальден, мрачный, как туча, но при параде. Из третьего — сам принц Август, в сопровождении двух адъютантов.

Я замерла. Что они здесь делают? В три часа ночи? На приёме у вдов?

Рядом со мной материализовалась баронесса фон Виттен.

— А, вот и они, — довольно сказала она. — Я пригласила их. Сказала, что здесь будете вы.

— Зачем? — выдохнула я.

— Затем, дорогая, что пора расставлять точки над i. Пусть все трое увидят друг друга. Пусть поймут, что вы не просто так. А мы посмотрим, кто как себя поведёт.

Я хотела возразить, но было поздно. Трое мужчин уже поднимались по лестнице, и вскоре все они оказались на террасе.

— Фрау фон Хоффман! — граф Рудольф сиял улыбкой, протягивая мне цветы. — Какая неожиданная и приятная встреча!

— Сударыня, — барон Леопольд ограничился лёгким поклоном, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Алисия, — принц Август просто назвал меня по имени, без титулов, и это прозвучало как приказ. — Рад видеть вас снова. Надеюсь, ваше здоровье поправилось?

Я растерянно смотрела на троих мужчин, на цветы, на принца с его наглой улыбкой, и не знала, что сказать.

Ситуацию спасла… кошка. Вернее, кот.

Из парка, откуда-то из темноты, вдруг вышли несколько слуг, каждый из которых нёс на руках… котов. Редчайших пород, каких я в жизни не видела. Огромный персидский кот с плоской мордой и роскошной шерстью. Тощий, как скелет, сфинкс с огромными ушами. Пушистый мейн-кун размером с небольшую собаку. И ещё несколько — сиамские, абиссинские, какие-то совсем экзотические, с кисточками на ушах и дикими глазами.

— Что это? — выдохнула я.

— Это мои, — гордо сказал граф Рудольф. — Я слышал, вы любите животных. У меня целый питомник редких кошек. Решил привезти самых красивых, чтобы порадовать вас.

— А это мои, — мрачно добавил барон Леопольд, указывая на клетку, которую нёс его слуга. В клетке сидели два кота — чёрный, как ночь, с зелёными глазами, и серебристый, с голубыми. Тоже редчайшие породы.

— Я тоже не остался в стороне, — процедил принц Август, и его слуги вынесли… клетку с тремя котятами. Маленькими, пушистыми, невероятно милыми. Порода, как пояснил принц, — тойгеры, домашние леопарды, выведенные специально для императорского двора.

Я стояла, смотрела на этот кошачий зоопарк, и чувствовала, что у меня едет крыша. Они что, решили, что меня можно купить котами?

Но самое безумное было впереди.

Воздух вдруг задрожал, похолодел, и из темноты парка с воем вылетело облако. Серое, плотное, пахнущее кошачьей мочой и старым тряпьём. Облако сгустилось, и перед нами предстала она — графиня фон Альтенбург, призрак-кошатница. В сопровождении десятков (сотен?) кошачьих теней.

— Коты! — завопила она, завидев живых животных. — Настоящие коты! Какая красота! Какое чудо!

Она ринулась к клеткам, проходя сквозь слуг и оставляя за собой холодный след. Призрачные кошки последовали за ней. Живые коты зашипели, забились в угол клеток, но графиня была в экстазе.

— Какие они! Какая шерсть! Какие глаза! — она пыталась погладить персидского кота, но её прозрачная рука проходила сквозь него. Кот, чувствуя призрачное прикосновение, заорал дурным голосом.

— Это ещё что за… — начал принц, но я перебила.

— Это местная достопримечательность, ваше высочество. Призрак бывшей хозяйки моего дома. Она обожает кошек.

В этот момент из моей сумки, которую я держала в руках, раздалось громкое воркование. Я совсем забыла, что взяла с собой герань! Не могла оставить их одних в такую ночь, мало ли что, и засунула горшок в большую дорожную сумку. Теперь растения, почуяв котов и призраков, решили напомнить о себе.

Я открыла сумку. Герани высунулись наружу и уставились на кошачье-призрачный бедлам. И вдруг… завыли. Да-да, именно завыли. Издавая звуки, похожие на волчий вой, но с щёлкающими нотками. Медовый, полынный и просто кусачий — все троя выли на луну, перекрывая кошачий ор.

Призрачные кошки, завидев герань, шарахнулись в сторону. Графиня замерла, глядя на растения с ужасом и восхищением одновременно.

— Это они! — прошептала она. — Те самые, что кусали меня! Какие… какие прекрасные монстры!

Она попыталась приблизиться к герани, но те защёлкали так яростно, что даже призрак отступил.

— Не трогайте их, — предупредила я. — Они кусаются. Даже призраков.

Графиня застыла, но глаза её горели восторгом.

— Какие чудные создания! — пробормотала она. — Я должна их изучить! Я должна подружиться с ними!

— Попробуйте, — разрешила я, потому что сил уже не было. — Только осторожно. Они не любят, когда к ним лезут без спроса.

Графиня, как заворожённая, приблизилась к сумке. Герани угрожающе щёлкали, но не кусали. Призрак замерла в полуметре, разглядывая их с таким выражением, с каким, наверное, смотрят на произведение искусства.

— Какая фактура листьев! — бормотала она. — Какие зубки! А этот, с цветочком, просто прелесть! Он пахнет мёдом!

— Да, это Медовый, — представила я. — А это Полынный, а это Просто Кусачий.

— Просто Кусачий! — графиня захихикала, как девочка. — Какое чудесное имя!

Вся сцена — призрак, восторгающийся зубастыми растениями, трое мужчин с котами, десятки призрачных кошек, живые коты в клетках, и я, усталая, с сумкой на плече — была настолько сюрреалистичной, что я не выдержала и рассмеялась. Громко, от души, до слёз.

— Что с вами? — встревожился граф Рудольф.

— Всё хорошо, — выдохнула я, вытирая слёзы. — Просто… просто я в полном аду. Но в хорошем смысле.

В этот момент на террасу высыпали вдовы и призраки с приёма. Увидев открывшуюся картину, они замерли, а потом… разразились аплодисментами. Да-да, аплодисментами. Баронесса фон Виттен хлопала громче всех.

— Браво, Алисия! — крикнула она. — Вы устроили лучшее представление за всю историю Ночи памяти!

— Я ничего не устраивала! — попыталась возразить я, но меня никто не слушал.

Принц Август смотрел на меня с новым, опасным блеском в глазах. Граф Рудольф улыбался, как ребёнок, которому подарили игрушку. Барон Леопольд… барон Леопольд впервые улыбнулся по-настоящему, и эта улыбка преобразила его мрачное лицо.

— Алисия, — сказал он тихо, подходя ближе. — Вы удивительная женщина.

— Я усталая женщина, — поправила я. — И хочу спать.

— Я отвезу вас домой, — вызвался граф.

— Нет, я, — перебил принц.

— Я, — барон просто встал рядом, и это было красноречивее слов.

Я посмотрела на них троих, на графиню, всё ещё воркующую с геранью, на вдов, на призраков, на котов, и поняла: выбора у меня нет. Придётся как-то выпутываться.

— Я поеду одна, — твёрдо сказала я. — В карете баронессы. А вы, господа, можете продолжить вечер здесь. Или разойтись по домам. Но кошек своих заберите, пожалуйста. Графине и так тяжело.

— А можно я останусь? — пискнула графиня, отрываясь от герани. — С вашими растениями? Они такие… такие…

— Оставайтесь, — махнула я рукой. — Только не кусайтесь. И кошек своих придержите.

Призрак просияла и тут же принялась организовывать свою кошачью свиту, чтобы те не мешали ей любоваться геранью.

Вдовы помогли мне добраться до кареты. Эмма сунула мне в руки фляжку с чем-то горячительным.