— Меня утаскивает! Займу очередь, не отставайте, — махнула она друзьям.

Ночной воздух приятно холодил щёки. Девочки разбежались по домам сразу. Данию ждал тот самый бог джаза, а Лючи запрыгнула в подвернувшееся такси, переругиваясь за пальму первенства с каким-то щуплым пареньком в комичном длинном плаще и объёмном шарфе, закрывавшем половину узкого лица.

Мария глубоко вздохнула и прикрыла глаза, а когда открыла их, то мгновенно наткнулась на внимательный взгляд Марцио. Стало не по себе. Спрятав нос в ворот пальто, Мария медленно побрела по улице, но вопрос друга всё же заставил вздрогнуть.

— Тебе он нравится? — парень аккуратно ухватил её за рукав.

Мария обернулась и непонимающе нахмурилась. Марцио нервно запихнул руки в карманы куртки.

— Подружка мажора… Она сказала, что ты бегаешь за Конти.

Из груди вырвался смешок. Чего ещё не хватало тихоне Марии? Ах, да! Сплетен и ненависти легиона поклонниц Рика с размалёванной во все цвета радуги стервой во главе.

— Интересно, а мне она рассказала, что у них с Риком всё серьёзно, — Мария покачала головой и укоризненно посмотрела на Марцио. — Я никогда и ни за кем не бегала, Марци. Не думаю, что Конти станет исключением.

Они всё же двинулись дальше. Марцио молчал, о чём-то напряжённо размышляя. Мария не пыталась поддерживать разговор. На это не было ни сил, ни желания. В голове и душе царил полнейший бардак и чьи-то пакости и надуманные переживания в этот бардак никак не вписывались.

— Просто, — всё же нарушил молчание парень, — я видел, как ты на него смотришь. И как легко ты закончила репетицию тогда…

— Марци, стой! — Мария резко повернулась к другу. — Не понимаю, о чём мы сейчас говорим? И для чего, тоже не понимаю. Наши с Риком отношения строятся на одной общей проблеме — поручение ректора. Что и как происходит, что там кому кажется… Почему я должна оправдываться и что-то тебе объяснять?

Марцио дёрнулся и стиснул зубы, будто получил хлёсткую пощёчину. Нутро мгновенно затопил стыд, но слова были сказаны. Мария резко выдохнула и запустила пальцы в волосы.

— Прости, — Марцио отвёл взгляд. — Ты, конечно, не должна. Извини… да, глупо…

Мария смотрела на друга и понимала, что теряет его. Его, себя, свою жизнь. Хотя, последнюю она потеряла ещё год назад и с тех пор продолжает лететь с отвесной скалы. Она закусила губу и всё же взяла парня за руки.

— Марцио, пожалуйста… — собрав все остатки честности, Мария продолжила. — Я не могу, точнее, я не хочу тебе врать. Моё сердце… оно сейчас в полнейшем раздрае. Я всего лишь хотела учиться и добиваться музыкальных высот, но каждый день подкидывает всё новые и новые сложности. И последнее, о чём я хочу думать сейчас, накануне рождественского концерта и выпуска, так это о том, что чувствую к Рику. Но то, что мне действительно важно — не терять людей, которые оказались рядом в самый трудный момент. Которые научили меня шутить над собственными промахами и поддерживают любые музыкальные идеи. Вы дороги мне… Ты дорог мне, понимаешь? Не отдаляйся… пожалуйста.

Не сказав ни слова, Марцио просто притянул её к себе. Отчаянно захотелось плакать от вмиг схлынувшего напряжения. Они простояли так несколько бесконечных минут, после чего парень отстранился и улыбнулся своей обыкновенной, немного скупой улыбкой.

— Идём, провожу тебя. Уже поздно.

Дома Марию ждала ещё одна бессонная ночь и беспокойный жаркий сон под утро. Она не заметила, как задремала, и во сне снова слышала голос, от которого по всему телу волнами расползался жар. Рик пел о ней и для неё, а потом отложил гитару и подошёл так близко, что можно было разглядеть тёмные янтарные крапинки в глубине зелёных глаз. Марию окутал терпкий пьянящий запах алкоголя. Рик прошептал что-то, и она проснулась, а после, как ни зажмуривалась, не смогла заснуть снова.

Часы показывали пять утра. Мария упала лицом в подушки и протяжно застонала.

— В конце концов! Сколько можно… Все нервы мне вымотал, проклятый Конти! — кулачок прилетел в одеяло. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Час она вертелась юлой, заматывая вокруг себя одеяло. Проигрывала в голове новую композицию, рассуждала, в чём пойдёт на рождественский концерт, пыталась даже читать литературу для дипломной работы, но в итоге решила, что лучшим решением будет поиграть на инструменте.

Натянув джинсы и кардиган, Мария наскоро умылась, тихонько сварила себе кофе и, стащив из корзинки на столе крошечный панцеротти[1], улизнула из дома.

В репетиционной стояла сонная тишина. С группой они решили встретиться ближе к вечеру, посвятив день своим дипломным работам. Мария же решила, что доведёт до ума несколько моментов в «Музыке дождя». Смычок привычно лёг в ладонь. Дыхание стало размеренным, а мысли наконец начали приходить в относительный порядок.

Когда дверь в репетиционную открылась, Мария затихла. Она не рассчитывала увидеть кого-то из друзей как минимум до обеда. Не дождавшись вошедшего, девушка встала и выглянула на лестницу. Сердце больно ударилось о грудную клетку и замерло. У входа стоял Рик. Вид у него был уставший, под глазами залегли тени, а щёки покрыла тёмная щетина. Парень слабо улыбнулся и начал спускаться с лестницы.

— Ты не отвечала, — пояснил он. — Почему-то решил, что ты здесь…

— Я могла быть в консерватории, — Мария отступила от лестницы на пару шагов и прижала к себе скрипку.

— Об этом я не подумал, — Рик дёрнул плечом. — Можно?

Не уверенная, что поняла правильно, Мария указала кивком головы на один из стульев. Парень сел и прикрыл глаза.

— Тебе плохо? — Мария подошла ближе. — Как ты… вообще?

Рик открыл глаза и посмотрел на неё снизу-вверх. Сквозь усталость и потерянность в его взгляде пробивалось тепло. Тело мгновенно покрылось мурашками.

— Мать предложила уехать к ней, во Францию.

Мурашки вонзились в кожу, делая больно.

— Бросаешь учёбу?

— Так и мечтаешь от меня избавиться? — усмехнулся Рик.

— Дурак, — шепнула Мария и отвернулась.

Она сделала несколько шагов, когда услышала тихое:

— Сыграй мне, Чичи…

Репетиционную накрыла тишина, в которой можно было легко различить бешенный стук сердца. Медленно обернувшись, Мария смотрела на вновь прикрытые веки парня. Что-то в нём сломалось, и это что-то хотелось немедленно починить, но как? Она не знала.

— Я работаю над мелодией, — бросила Мария, отходя дальше. — Есть риск, что у тебя пойдёт кровь из ушей, но что есть.

Рик тихо засмеялся, не открывая глаз, и согласно кивнул.

Мария поднесла инструмент к подбородку, вскинула руку со смычком и погрузилась в музыку. Она больше не анализировала, не возвращалась к шероховатостям и не экспериментировала с темпом. Просто играла, представляя себе, как из тёмных, тяжёлых туч на землю наконец проливается сильный тёплый дождь. Он смывает с тротуаров детские рисунки, нацарапанные цветными мелками, и заставляет влюблённых стать ещё ближе друг к другу, прячась под одним зонтом. Тучи постепенно светлеют, освобождаясь от тяжести влаги, и на душе тоже становится легче.

Она не заметила, как Рик подошёл и встал сзади, но когда горячие ладони взяли её в кокон, даже не вздрогнула. Одна рука парня легла на её руку со смычком, другая обхватила талию.

— Не останавливайся, — шепнул Рик. — Хочу почувствовать вибрацию музыки.

Мария сыграла ещё один такт, медленно, будто впервые читала текст по чужим нотам. Ещё один вышел более смелым и плавным. Рука на талии слегка сжалась, заставляя лёгкие сделать судорожный вдох. Они замерли.

— Когда ты уезжаешь? — зачем-то спросила Мария, заранее испуганно сжавшись в ожидании ответа.

— Не раньше, чем собственными глазами увижу, как ты надрала зад всем своим обидчикам, Чичи.

Мария не сдержала смешка. Внутри что-то радостно забурлило.

— Сыграй ещё такт, — попросил Рик, щекоча кожу на шее.

— Вернись к учёбе… Пожалуйста.

Рик затих. Рука на талии ослабила хватку, но, вопреки ожиданиям, всё же осталась на месте.