Парень, выглядевший как заправский ботан — заикающийся пухляш, с жиденькой, вечно сальной чёлкой и толстыми круглыми линзами очков, на сцене превращался в бога джаза. Он выписывал на своём арктопе[1] такие музыкальные виражи, что образ ботана растворялся без следа. Когда Рик впервые услышал его игру, то охренел настолько, что после заключительного аккорда готов был и сам, как сумасшедшая фанатка, швырять на сцену предметы гардероба.

В обычной жизни Тони тоже оказался далеко не пай-мальчиком, отчего постоянно попадал в истории и часто ломал себе конечности. Обычно не везло ногам, но в этот раз богиня удачи окончательно его покинула, и он всей своей массой навернулся с моноколеса аккурат на левую руку. Перелом оказался не таким серьёзным, как предполагали врачи неотложки, но об игре на гитаре можно было забыть на долгих несколько месяцев. Тони не растерялся, и Рик получил предложение выступить, которое он сразу же принял, тем более, что им уже довелось сыграть вместе легендарную «Sweet Georgia Brown»[2], и это было действительно круто.

Сейчас, когда настроение скатилось до отметки «убивать», просто необходимо было переключиться на другую музыку, другие мысли и вообще перестать отвергать новую реальность, которая на поверку оказалась достаточно интересной.

Помогло. Спустя пару часов непрерывной игры Рик наконец смог восстановить внутренний баланс и перестать думать об обратной стороне своей личной истории.

Быстро разогрев в микроволновке остатки покупной лазаньи, он надел тёплую толстовку, косуху и выскочил из дома. Ветер стих, дождь закончился, оставив в воздухе хрустальную взвесь. Рик быстро преодолел ставший знакомым маршрут и вошёл в помещение, пахнувшее деревом и крепким алкоголем. Терпкий аромат приятно защекотал ноздри.

— Рикардитто, ты успел на саундчек! — Демис махнул ему рукой.

— Давай на местечко Тони, — Кларк указал головой в правый угол, не переставая наигрывать на клавишах несложный мотив. — Гитару он тоже оставил, но очень просил не включать рокера и не долбить инструмент.

— У меня свой, — усмехнулся Рик. — В этом вопросе я храню верность моим малышкам.

— Ну наш, — Лино выпятил губу и одобрительно кивнул.

Саундчек начался. Парни отыгрывали партии, сводили звук, импровизировали и смеялись нелепым шуточкам. Время от времени Рик ловил себя на почти забытых ощущениях из прошлого, когда они с друзьями запирались в классе и играли любимые мелодии, добавляя к ним свои вставки и вариации. Картинки, которые он спрятал в глубинах памяти много лет назад, о которых запретил себе вспоминать, сейчас то и дело прорывались в настоящее и рождали неясную смесь эмоций, которую неплохо заглушала янтарная жидкость в стакане.

После саунда они начали отыгрывать программу. Зал постепенно наполнялся людьми, среди которых были и знакомые лица. Марии в череде посетителей не было. Рик не сильно ждал, он предполагал, что заучка из принципа проигнорирует его приглашение. Но взгляд то и дело мимолётно проносился по небольшому залу, пока не наткнулся на неё.

Хорошая новость — в этот момент Рик не играл, и именно поэтому не слажал в партии. Плохая новость — реакции организма вышли из-под контроля.

Мария появилась, и в этой соблазнительной кошечке он не сразу узнал маленькую боевую фею, которая сегодня бодро скакала по аудитории, дирижируя невидимым оркестром. Крышесносное платье, облегавшее гибкое стройное тело, небрежная причёска с непокорными завитками, обрамлявшими лицо, плавные движения тонких рук… На несколько долгих секунд Рик завис и чуть не пропустил вступление.

— Мелкая зараза! — выругался он. — Приволокла красивую подружку, называется.

Мария тем временем заняла столик близко к сцене, и Рику стоило немалых усилий не пялиться в её сторону, словно сопливый малолетка, каждые три секунды. Он пялился каждые пять и не сразу заметил, что Мария пришла не одна. За столом сидели ещё две девушки, а рядом тенью отца Гамлета возвышался тот самый мрачный тип из её квартета. Сегодня он был проворнее в своих нелепых ухаживаниях. Отодвинул стул, принёс какой-то коктейль и, кажется, ловил каждый её жест. Нет, бедолагу можно было понять, если даже Рик залип, то что говорить о таких неискушённых женскими прелестями скромниках.

В перерыве на сцене остался только Кларк. Он играл проникновенную мелодию, заставлявшую пары подниматься со своих мест и кружить в медленном, чувственном танце. Рик машинально двинулся в сторону Марии, но она уже выходила на танцпол с той самой тенью. Возникло ощущение дежавю.

Их взгляды встретились. Рик улыбнулся. Девушка смешалась всего на секунду, но потом кивнула в знак приветствия.

«Тебя спасти?» — одними губами спросил Рик.

«Только попробуй!» — отсоветовала она, сделав страшные глаза.

Стало смешно.

«Ты снова меня прокатываешь», — жестами возмутился Рик, давясь от смеха, когда Мария попыталась одним взглядом сказать ему что-то вроде: «Возвращайся на сцену, Конти, и не мешайся под ногами».

«Потом поговорим», — она вздёрнула нос и отвернулась, давая понять, что разговор окончен, но мягкие губы всё же растянулись в улыбке.

Сыграв ещё несколько композиций, коллектив поблагодарил публику. Музыканты начали собирать инструменты, а в динамиках заиграла непринуждённая композиция, заглушаемая гулом голосов и звоном бокалов. Рик помог смотать провода усилителей, упаковал гитару и окинул взглядом зал. В дымном тумане было видно, как Мария направляется к гардеробу.

— Чёрт… — выругался он.

Ноги сами спрыгнули со сцены. Парень стремительно обогнул несколько столиков, кинул на стойку гардероба номерок и едва успел догнать Марию на выходе из бара.

— Эй, Чичи! — позвал он так, чтобы не было шансов не отреагировать. — Сбегаешь?

Мария резко развернулась.

— Похоже? — она остановилась.

— Конечно, — кивнул он. — Обещала мне честный непредвзятый отзыв и сливаешься.

— Я догоню, — девушка отпустила друзей и сделала шаг навстречу. — Ты вечно сочиняешь, Рикардо.

— На профессиональном уровне, заметь, — Рик поднял вверх указательный палец. — Ну так что?

— Что?

Мария улыбалась. В тёплых лучах огней вывески её глаза мягко светились. На всякий случай он задержал дыхание.

— Как тебе?

Она закусила губу. Рик выдохнул коротким резким толчком. Честное слово, лучше бы он этого не видел.

— Ты прекрасно играешь, Рикардо, — наконец произнесла Мария. — Мне понравилось. Правда.

Не прощаясь, она развернулась, чтобы уйти.

— Когда я услышу тебя? — не удержался он. — Пригласишь?

Мария снова обернулась.

— Не пойму, ты со мной заигрываешь, Конти? — со смешком уточнила она.

— Если бы я заигрывал, Чичи, то уже снился бы тебе в розовых снах.

— Мечтатель.

Мария покачала головой и стала удаляться. Каблучки глухо стучали по гладкой брусчатке.

— Ты не ответила! — крикнул ей вслед Рик.

— Увидимся на занятии, Рикардо, — не оборачиваясь, ответила она. — И прекрати списывать у малышей!

— Заноза!

Рик засмеялся и, засунув руки в карманы, вернулся в помещение. Народа стало ещё меньше, остались только самые стойкие. Попрощавшись с парнями из джаз-бенда, Рик взял гитару и вышел в ночь. Новый образ его маленькой училки не выходил из головы. Совершенно глупо, но парень подумал о том, как хорошо, что он узнал Марию в другом амплуа, иначе навряд ли смог бы запомнить хоть что-то из музыкальной теории.

— Ну теперь-то ты свободен? — голос Анджелы прервал поток мыслей. — Я жду здесь уже час и ужасно замёрзла.

— Энди? — нахмурился Рик.

Она подошла ближе и просунула ледяные ладони под его толстовку. От контраста температур по коже пробежала дрожь.

— Видишь? — девушка преданно заглянула в его глаза и прошептала, приближаясь к губам. — Почти ледышка. Ты ведь не дашь мне умереть?

__________________________________________

[1] «Арктоп» (Archtop) — акустическая или полуакустическая гитара с цельным корпусом и характерной изогнутой декой, звучание которой особенно популярно среди исполнителей джаза, блюза и рокабилли.