— Я никогда по-настоящему не знал, почему Хелен носила это кольцо, — пробормотал он, — и понял это только несколько недель назад. — Коробочка слегка задрожала. — Когда я был маленьким мальчиком, она называла меня своим маленьким месяцем. — Он усмехнулся, глядя на кольцо. — Это было моим прозвищем. «Иди сюда, мой маленький месяц», — говорила она, прежде чем уложить меня в постель. И в последние месяцы, когда я скучал по тебе так сильно, что было больно, я снова и снова смотрел на это кольцо, наконец осознав, что именно этим ты и являешься для меня. Мой маленький месяц, освещающий мой путь и прогоняющий тьму из моей жизни.

Я не могла говорить, не могла дышать, рыдания сотрясали мое тело.

— Пожалуйста, прими это кольцо, Адди. Прими его, и я сделаю все возможное, чтобы снова проложить путь к твоему сердцу и оберегать его. Я люблю тебя так сильно, и...

Я прервала его, тоже упав на колени. Протянув дрожащую руку, я коснулась его теплой щеки.

— Мэтт, как ты можешь прокладывать путь обратно к моему сердцу, если ты никогда его не покидал?

Его глаза на мгновение закрылись. Когда он снова их открыл, они блестели. С робкой улыбкой он спросил:

— Значит, ты принимаешь кольцо?

После разговора с отцом я знала, что рано или поздно попытаюсь вернуться к нему, но это обещание лишь закрепило то, что я и так уже знала: нам суждено быть вместе.

Я энергично закивала, наполовину смеясь, наполовину плача.

— Да. Да, конечно, я принимаю его. Я так сильно люблю тебя, Мэтт.

Улыбка Маттиаса стала еще шире, когда из его глаза скатилась одинокая слеза. — Скажи это еще раз.

Я подалась вперед и прошептала, улыбаясь прямо в его губы:

— Я люблю тебя, Маттиас Филипс. Я так сильно тебя люблю.

Он прильнул своими губами к моим — быстрый поцелуй, в котором было так много смысла.

Моя левая рука дрожала, когда он надевал кольцо на безымянный палец. Я не могла перестать смеяться, повторяя про себя, что всё это по-настоящему, что Маттиас любит меня и что мы больше не расстанемся.

Когда он закончил, я впилась в его губы своими, так сильно, что он упал на спину, увлекая меня за собой на холодный песок. Отстранившись, чтобы набрать воздуха, он выдохнул:

— Адди.

Музыка была моей первой любовью, и всё же на свете не будет звука прекраснее, чем моё имя на губах Маттиаса.

Он обхватил моё лицо ладонями, снова соединяя наши губы. Мы целовались, целовались и снова целовались, восполняя те потерянные месяцы в разлуке и готовя себя к нашему будущему.

И пока я утопала в объятиях Маттиаса, я не могла не вспомнить то, что Хелен написала нам: Боритесь зубами и когтями за людей, которых любите.

Это то, что мы сделали. Мы не отпустили. Мы рискнули ради «вечности».

И снова Хелен оказалась права.

Два года спустя

Аделаида

— Боже, Адди, отдышись. Такое чувство, будто ты сейчас грохнешься в обморок.

Я отвела взгляд от зеркала и сердито посмотрела на лучшую подругу.

— Ты сейчас совсем не помогаешь, Стеллз.

Она ухмыльнулась, подходя ко мне со спины и поправляя фату в моих волосах. Когда та оказалась в идеальном положении, Стелла посмотрела на моё отражение через плечо.

— У тебя что, душа в пятки ушла? Потому что если да, просто скажи мне, и я вытащу тебя отсюда сию же секунду.

Я закатила глаза и фыркнула. Сомнения в том, что я делаю, были последним, что занимало мои мысли. Маттиас был мужчиной моей мечты, тем самым, с кем я хотела провести жизнь. Я вспоминала об этом каждый раз, когда наши взгляды пересекались и моё сердце начинало биться быстрее. Бабочки в животе всё так же порхали от каждого его прикосновения.

— Не нужно. Я просто... — Прикусив нижнюю губу, я обвела пальцем узор на кольце, которое было на моей левой руке. — Я просто жалею, что кое-кто не может быть сегодня здесь с нами.

Я могла представить это так четко: Хелен и моя мама сидят на передних скамьях в церкви и смотрят на меня, пока я иду к алтарю.

Стелла обняла меня со спины.

— Я знаю.

Я обернулась и схватила ее за руки.

— По крайней мере, ты рядом со мной.

За последние полтора года мы со Стеллой стали еще ближе, если это вообще было возможно. И хотя мы не осуществили нашу школьную мечту о совместной учебе в колледже, мы стали находить больше времени для встреч: кто-то из нас обязательно ехал на машине — или летел на самолете, если Маттиас был свободен, — чтобы повидаться при любой удобной возможности.

За последний год моему папе становилось все лучше и лучше, до такой степени, что он и Луи больше не нуждались в моем постоянном присутствии дома. Я могла бы вернуться в Монреаль ради учебы, но не могла заставить себя оставить их на четыре года. Поэтому я поступила в колледж здесь, в Мэне, где мы с Маттиасом могли жить в том самом доме, в котором узнали друг друга, а я могла видеться со своей семьей всякий раз, когда мне этого хотелось.

— Всегда, — ответила Стелла, сияя; ее золотисто-каштановые волосы были уложены в самую замысловатую прическу.

Посмотрев вверх, я помахала на себя руками.

— Ты заставляешь меня плакать в день моей свадьбы.

Она побежала за коробкой салфеток и начала промакивать под моими глазами.

— Только посмей испортить мою работу, сучка.

Мы рассмеялись, когда в дверь старой комнаты Маттиаса, которая на сегодня превратилась в мою комнату невесты, постучали.

— Войдите! — крикнула я, снова бросив взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что тушь не размазалась пятнами.

Дверь медленно открылась, и вошел последний человек, которого я ожидала увидеть в день своей свадьбы.

— Мистер Кэллоуэй, здравствуйте! Какой приятный сюрприз! — Если и не приятный, то, по крайней мере, странный. Я не видела нотариуса Хелен с тех пор, как чуть более двух лет назад он передал мне письма, которые она мне оставила.

— Добрый день, мисс Сэмсон. Мне тоже очень приятно вас видеть. — Он закрыл за собой дверь, одарив меня понимающей улыбкой. — Я не задержу вас надолго. Мне лишь нужно кое-что вам передать.

Из кармана своей шерстяной куртки он достал сложенный листок бумаги. Мое сердце заколотилось при виде него. Это было невозможно. Только не еще одно.

— Хелен оставила мне эту последнюю вещь, чтобы я передал ее вам, с четким указанием сделать это именно в день вашей свадьбы. — Моя рука дрожала, когда я потянулась за письмом. — Я бы не приехал сюда ради кого-то другого из своих клиентов, но Хелен была моим хорошим другом, и я знаю, как много вы с Маттиасом значили для неё.

Я не могла на него смотреть, мой взгляд был прикован к письму в моих дрожащих руках. Как такое было возможно? И в то же время, как она могла этого не сделать? Это было настолько в её духе, что я бы рассмеялась над её проницательностью, если бы не состояние полутранса, в котором я находилась.

— Ну что ж, оставлю вас наедине с этим. Желаю вам бесконечного счастья, мисс Сэмсон.

Я подняла голову ровно настолько, чтобы беззвучно поблагодарить его. Если бы я заговорила вслух, мой макияж было бы уже не спасти.

— Я оставлю тебя на минутку, — сказала Стелла, сжав моё предплечье, прежде чем выйти за дверь вслед за мистером Кэллоуэем. Медленно вдыхая, я присела на кровать и открыла письмо. Тотчас же я вообразила голос Хелен, обращающийся ко мне.

Моя дорогая, Как бы мне хотелось быть рядом с тобой в этот особенный день. Ничто не сделало бы меня счастливее, чем видеть, как вы двое вступаете в брак.

У меня перехватило дыхание, когда я перечитывала эти строки снова и снова.

Этого не могло быть. Откуда она могла знать? Из моей груди вырвался звук — не то смех, не то рыдание. С трудом переведя дух, насколько это было возможно, я продолжила чтение.

Я знала, что вы в конечном итоге будете вместе, еще в тот день, когда увидела вашу первую встречу. В вас было идеальное соотношение различий и сходств: достаточно противоположные, чтобы дополнять друг друга, но достаточно похожие, чтобы понимать друг друга с полуслова. Что бы ни привело вас к тому, чтобы быть вместе, одно можно сказать наверняка: это было предначертано судьбой.