Мне бы очень хотелось быть рядом с вами, пока вы растете вместе, но я уверена, что где бы я ни была, я все еще могу вас видеть. И я готова жизнь поставить на то, что мне понравится наблюдать за тем, какими людьми вы станете и какую пару образуете.

В этот день вашей свадьбы я желаю вам всего счастья мира. А если в какие-то дни вы не сможете найти это счастье, то создайте его сами. Смейтесь, путешествуйте, готовьте, пойте во все горло и танцуйте до мозолей на ногах. Будьте добры друг к другу и любите так, будто каждый день — ваш последний.

Адди, Маттиас, я бы сказала вам, чтобы вы заставили меня гордиться вами, но я знаю, что вы это уже сделали.

С любовью большей, чем вы можете себе представить,

Хелен

«Произведение искусства» Стеллы было окончательно испорчено к тому моменту, как я закончила с письмом. Когда я уже приготовилась перечитать его еще раз, дверь спальни распахнулась, и вошел мой жених. Его заплаканные щеки были зеркальным отражением моих, как и листок бумаги в его руке. Черный смокинг сидел на нем как влитой, и я не думала, что он когда-либо выглядел так красиво, как в этот момент.

— Тебе нельзя здесь находиться, это плохая примета, — сказала я, с полным отсутствием уверенности в этом. После прочтения последних слов Хелен, адресованных нам, присутствие Маттиаса было единственным, в чем я нуждалась, и к черту все свадебные предрассудки.

Он проигнорировал мое замечание, шагнув в мою сторону и обхватив мои щеки своими мягкими загорелыми руками.

— Она знала. Она всё это время знала, что сегодня здесь будем мы с тобой.

Я кивнула, и новая порция слез брызнула из глаз. Сквозь смех и недоверие я подумала о том, сколько раз она нас сводила.

— Ее таланты сводницы в итоге сработали. Уверена, сейчас она этим очень гордится.

Он усмехнулся, вытирая мои щеки большими пальцами.

— Я так сильно тебя люблю. Это лишь один из тысячи знаков, доказывающих, что нам было суждено быть вместе.

С этими словами он поцеловал меня, как и всегда заставляя чувствовать то же, что и в самый первый раз. Он прикусил мою губу именно так, как, он знал, заставит меня застонать. За все время, что мы провели вместе, я получила миллионы его поцелуев, и все же я не могла припомнить ни единого случая, когда бы от них у меня не перехватывало дыхание.

Когда он отстранился, в его глазах плясали озорные искорки.

— Готова? — простой вопрос, в котором крылась еще сотня других. Готова ли я выйти замуж, стать его женой, начать нашу «вечность»? И на все эти вопросы у меня был один и тот же легкий ответ.

— Готова.