— Остин, — шепчу я, — я не собираюсь навязывать тебе своих детей и свои обязанности.

Он прикладывает палец к моим губам, не давая мне говорить.

— Ты мне ничего не навязываешь. Если уж на то пошло, я навязываю себя тебе, — он делает вдох и продолжает. — Я хочу быть с тобой, когда ты идёшь на футбольные матчи, если смогу. Я хочу быть здесь с тобой, когда Рэйчел бегает голышом. Я имею в виду, не видеть её голой, это странно, но я хочу быть здесь, чтобы вовремя бросить тебе её одежду, — он тянется ко мне. — И я действительно хочу привести Гейба в хоккей. Все эти наши штуки, — он пожимает плечами, и уголки его губ снова поднимаются. — Я хочу готовить для вас, ребята, — я изумлённо вздёргиваю брови. — Ладно, ладно, я хочу быть здесь, чтобы сделать заказ для вас. Позволь мне быть таким человеком для тебя, — его руки обхватывают меня, прижимая к себе.

— Остин, а что, если ты устанешь от всех этих вещей, и при этом будешь понимать, что не можешь уйти? — уточняю я. — Что, если у тебя разболится голова, а крики детей станут только усугублять ситуацию? Я нормально отношусь к тому, что мы не вешаем на наши отношения ярлыки.

— А я нет, — его голос твёрд. — В последние два дня я вполне осознал, что именно здесь то место, где я хочу быть. Посреди хаоса. Ну, спроси меня, — шепчет он.

— Ты придёшь завтра вечером на футбольный матч Гейба?

— Да, — отвечает он, улыбаясь. — А теперь, можно десерт?

— О каком десерте твои мыслишки? — я оглядываюсь на стол возбуждения и пыток.

— Я подумывал о пуле, анальных бусинах и хлысте.

— Неужели? Я предположила зажимы для сосков, наручники и вибратор, — возражаю я.

— Кто носит наручники?

Я шевелю бровями, многозначительно глядя на него, а он смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

— О, на этот раз ты, определённо, наденешь наручники, — дьявольский смех вырывается из его горла. — Пойдём наверх. Я хочу, чтоб ты оказалась в постели.

Он взбегает вверх по лестнице, собрав хлыст, наручники, пулю, вибратор, зажимы для сосков и анальные бусы.

— На всякий случай, — он подмигивает.

Я следую за ним, на ходу избавляясь от жакета и рубашки.

— Тебе повезло, что этот твой хлам не сгорел в огне, — я наслаждаюсь видом его в этих белых Calvins.

— Это было бы бо́льшим бедствием, чем если б твой дом сгорел дотла, — Остин бросает игрушки на кровать.

Я стягиваю мокрые брюки, оставаясь в комплекте из белого кружевного бюстгальтера и трусиков, которые одновременно сексуальны и нежны.

— Оставь их, — требует он, эрекция растягивает перед его боксёров, пока его рука потирает там. От этого зрелища у меня подкашиваются колени, и киска влажнеет.

Я взбираюсь на кровать, двигаюсь к середине и скрещиваю ноги.

— Хорошо, что дальше, сэр? — я хихикаю.

— На живот, быстро, — приказывает он. — Но сначала, — заявляет он, протягивая руку к наручникам, а затем сковывает мои запястья перед грудью. — Если подумать ещё… встань на четвереньки головой к стене.

Я встаю в позу, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, что он делает.

В его ладони ручка плётки, и он шлёпает ею по другой руке, проверяя.

— Ты мне доверяешь?

— Довольно трудно ответить сейчас, когда на мне наручники, — говорю я ему, — но, если бы я не доверяла, я бы в них и не оказалась.

— Чудесно, теперь смотри вперёд, — требует он. — Надо было и повязку на глаза, — бормочет он про себя.

Я стою лицом к изголовью. Предвкушение того, что должно произойти, держит все мои чувства в состоянии повышенной готовности. Я чувствую, как кровать двигается, а затем его тепло ударяет меня в спину.

Он раздвигает мои колени шире своими руками, мягко скользя ими вверх по внутренней стороне бёдер, пока ладони не достигают моей киски, где он начинает потирать меня через кружево двумя пальцами.

— Мокрая, — стонет он, и я опускаю голову. — Держу пари, что мы сможем сделать эту киску ещё более влажной. Что ты думаешь? — бросает он мне вызов. Его пальцы исчезают, но их быстро заменяет кончик хлыста, квадратный кожаный кончик, чуть царапающий меня. Его рука тянется к моей заднице, которая прикрыта лишь частично, так как на мне тонги.

— Такая мягкая, — говорит он, нежно поглаживая её. Моя спина выгибается, заставляя мой зад выпячиваться ещё сильнее. Переходя от одной половинки к другой, он гладит меня круговыми движениями. — Кремово-белая, — выдыхает он. — Давай посмотрим, как она выглядит розовой, — а затем его открытая ладонь с хлопком опускается мне на ягодицу. Сначала это жалит, как щипок, но он успокаивает зуд рукой, и боль рассеивается, оставляя после себя ощущение тепла. Я жду следующего удара, но он не приходит, и моё сердцебиение учащается тем больше, чем дольше я жду.

Вместо этого он берёт хлыст и бьёт по другой ягодице, и я стону. Это другой вид шлепка, чем от его ладони, более изолированный, менее болезненный, но он оставляет мою кожу более тёплой.

Следующее, что я слышу, это жужжание вибратора, когда он его включает. Он проводит вибратором по моей пояснице, вибрации отдаются во мне. Остин перемещается ниже, продолжая вести вибратором по моей спине. Затем он сдвигает его к моему соску, который твердеет в ответ, когда он обводит его. Он просовывает вибратор под кружево бюстгальтера, прижимая игрушку к твёрдому пику. Невероятное ощущение пронзает меня прямо до живота, а затем медленно распространяется внутри.

— Остин, — стону я, и мои бёдра раскачиваются из стороны в сторону. Я слышу, как он хихикает, отступая назад. Он протягивает руку с вибратором между моих ног, касаясь кончиком моего пульсирующего клитора. — Пожалуйста, — умоляю я, сама не знаю, о чём.

— Ещё не время, — говорит он, и я тянусь к своим рукам, чувствуя, что мне нужно позаботиться о себе как никогда сильно.

Он отодвигает мои трусики в сторону, вставляет вибратор между моих губок и покрывает их моей влагой. Мои бёдра двигаются сами по себе, и он шлёпает меня по заду, чтобы я остановилась.

— Пока нет, Лорен, — он проводит рукой по тому месту, где ударил. — Если бы я сейчас засунул в тебя свой член, ты была бы мокрой для меня?

— Да, — стону я, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на том, как вибратор трётся вверх и вниз по моей щёлке, кончик ударяется о мой клитор с каждым проходом.

— Чего ты желаешь? — спрашивает он меня, дразня ещё больше, проталкивая только кончик внутрь моей ожидающей киски.

— Кончить, — говорю я ему, медленно выдыхая. — Так сильно, — мои руки начинают дрожать в попытках удержать меня. — Пожалуйста, Остин.

Он проталкивает вибратор до упора, наполняя меня. Моя задница прижимается к нему, хлыст опускается на ягодицу, жаля так, что доходит прямо до моего клитора. Остин оставляет вибратор полностью внутри меня, но увеличивает скорость, и мои глаза закатываются, веки трепещут.

Я чувствую, как он движется вокруг моего тела, чтобы расположиться перед моим лицом. Его боксёры низко спущены, он похлопывает меня по щеке и говорит: «Открой». Я немедленно подчиняюсь и беру его в рот, вращая языком вокруг головки, в то время как солёный вкус его предэякулята заливает мой язык. Я полностью поглощаю его и качаю головой, с каждым разом погружая его глубже, пока основание его члена не оказывается у меня во рту, а головка не упирается в заднюю стенку моего горла.

Он роняет хлыст и обеими руками сжимает мои соски достаточно сильно, чтобы боль превратилась в удовольствие, когда она выстреливает прямо в мой клитор. Он трахает мой рот, в то время как вибратор жужжит внутри меня. Я вращаю бёдрами, чтобы что-то сдвинулось, но он останавливает меня шлепком по заднице. Он поднимает руку, чтобы удерживать мою голову на месте за волосы на затылке, в то время как другой рукой хватает плеть, дважды обрушивая её на мой зад, шлёпая по каждой половинке. Мои руки теперь борются с наручниками, желание кончить настолько непреодолимо, что я едва могу дышать. Я нападаю на его член с удвоенной силой, так как необходимость заставить его кончить, чтобы он мог заставить меня кончить, движет мной.