Я хватаюсь за ручку.

— Так и есть. Сначала я думала, что будет сложно, так как я не работала больше десяти лет, но это всё равно, что кататься на велосипеде, — я улыбаюсь ему, наливая кофе.

Он ставит кружку на стойку и ждет, пока я подам ему кофейник. Но я собираюсь быть дружелюбной:

— Пожалуйста, скажи мне, когда остановиться.

Он улыбается в ответ.

— Когда ты закончишь флиртовать, сделай мне тоже чашечку. И нам нужно обсудить пару вещей, — голос Остина врывается в комнату, пугая меня и заставляя немного расплескать кофе.

— Господи, ты меня напугал, — выдыхаю я, возвращая кофейник на подставку и быстро хватая салфетку, чтобы вытереть пролитое. Стивен тут же сграбастывает свою чашку и уходит, ещё раз улыбнувшись мне, кивнув Остину и пробормотав:

— Доброе утро.

— Я знаю, что ты временный работник и не в курсе правил компании, но личные отношения между коллегами запрещены, — он смотрит на меня, засунув руки в карманы.

Я бросаю салфетку и поворачиваюсь к нему. Он одет в простой чёрный костюм и очередную накрахмаленную белую рубашку: выглядит остро, будто всё было пошито специально для него.

Он, очевидно, не брился сегодня утром: щетины больше, чем вчера вечером, когда я уходила, и я не могу не думать про себя, что определённо получила бы ожог от бороды из-за этого.

— Я попрошу Барбару прислать тебе правила, чтобы не путаться.

— Я не флиртовала с ним. Мы только что познакомились, и я просто была вежлива. Хотя я уверена, что эта концепция тебе чужда, — я беру свою кружку и иду прочь.

— Я попросил кофе, — останавливает он меня, и я резко поворачиваю голову.

— Нет. Ты не попросил, ты потребовал. После того, как ты оскорбил меня. Снова. И, для протокола, когда кто-то просит другого человека о чём-то, он обычно добавляет «пожалуйста». Кофе готов. Налей себе сам, — я свирепо смотрю на него.

Больше ничего сказать я не успеваю, так как в комнату входит Барбара.

— Доброе утро, вы двое. Лорен, мне нравится эта юбка. Очень, очень мило, — говорит она мне, беря две кружки и наполняя их кофе.

— Барбара, — обращаюсь я к ней, — Остин как раз вспоминал политику компании, включённую в руководство для сотрудников. Если вас это не затруднит, пожалуйста, пришлите её мне. Существует политика запрета личных отношений на работе. Остин, похоже, считает, что мне следует прочитать эти правила, — я подношу чашку ко рту, чтобы скрыть улыбку.

Барбара бросает удивлённый взгляд на меня, потом на Остина.

— Обязательно пришлю. Только, похоже, у меня нет подходящей копии, так как я не помню это конкретное правило. Остин, если ты внёс поправки в справочник, то, возможно, тебе стоит прислать его мне, чтобы я могла убедиться, что эти изменения будут зафиксированы и отправлены по электронной почте всем, — предлагает она, когда заканчивает с кофе, вручая Остину одну из чашек, которые приготовила.

Я поднимаю глаза на примолкшего босса, отмечая его сжатый рот и дёргающееся горло.

— Мы завершили правки только на прошлой неделе. Я пришлю тебе, — цедит он и уходит, оставляя нас с Барбарой одних.

Я вижу, как она улыбается, поднося кружку к губам.

— Надеюсь, ты знаешь, что я не останусь здесь надолго, — сообщаю я ей. — Я уже попросила Пенелопу, чтобы она подыскала мне подходящую замену здесь, а также другую должность в другом месте… — я смотрю, как она пьет кофе, и интересуюсь, — он всегда кладет пол-ложки сахара и не добавляет молоко?

Выражение удивления на её лице не скрыть.

— Я очень наблюдательна, — я улыбаюсь ей и направляюсь к своему столу, где включаю компьютер, замечая, что мои стикеры перемешаны.

Я встаю и иду в кабинет Остина. Дверь не закрыта, и я вхожу. Я убеждаюсь, что он не говорит по телефону, прежде чем спросить его:

— У нас тут есть бригада уборщиков?

Он отрывает взгляд от газеты и медленно оглядывает меня с головы до ног.

— Прошу прощения? — переспрашивает он.

— Мои стикеры сдвинуты, — его кадык двигается, как будто он глотает. — Я предполагаю, что кто-то убирал и перенёс их. Итак, мой вопрос в том, есть ли у нас бригада уборщиков?

Он откидывается на спинку стула.

— Откуда ты знаешь, что их вообще трогали? Что ты делаешь? Запоминаешь их перед отъездом? — он смеётся, но смех его дрожит.

— Мне не нужно их запоминать. Я размещаю их в алфавитном порядке, поэтому я знаю, что их перемешали.

Его лицо приобретает приятный оттенок белого. Ну, конечно, придурок переставил моё дерьмо. Но вместо этого он говорит:

— Должно быть, уборщики.

Секунду я пристально смотрю на него.

— Пожалуйста, передай им, что отныне я буду сама убирать за собой. Или, знаешь что, я попробую найти их номер и связаться с ними… — я не успеваю закончить, как он встревает.

— Нет, — Остин качает головой, — я сейчас позвоню Гектору и объясню, — я утвердительно киваю ему. — Ну, если это всё, то у меня плотный график, и обсуждение твоей картотеки не входит в него.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но прямо перед дверью он говорит мне в спину:

— У меня деловой ланч в моём офисе с другом. Не могла бы ты позаботиться о том, чтобы нам обоим приготовили обед к полудню. Да… это приватная встреча. И она не ест тяжёлую пищу. Так что для неё подойдет салат. Я буду как обычно, — заканчивает он.

Я всё ещё стою к нему спиной, так что он не видит, как я медленно закрываю глаза и открываю рот в шоке. Мне требуется секунда, чтобы обернуться и надеть маску на лицо.

— Учитывая, что я здесь двадцать четыре часа, я не знаю, что подразумевается под «как обычно». Если ты хочешь, чтобы я заказала тебе и твоему перепихону обед… — я выдавила из себя смешок, — о, извини, твоему деловому партнёру, мне нужно точно знать, что ты хочешь. Пришли мне подробную информацию по электронной почте, — я поворачиваюсь и выхожу из кабинета, не давая ему возможности ответить.

Открыв свою электронную почту, я начинаю писать сообщение Пенелопе.

Я нажимаю «отправить», а затем продолжаю просматривать и-мейлы. Я пересылаю необходимые и начинаю делать заметки по тем из них, с которыми я могу справиться. Через три минуты приходит ответ от Пенелопы.

Тьфу. И что, чёрт возьми, мне теперь делать?

Я быстро отсылаю письмо и потом достаю телефон, чтобы написать Кейли.