— Выходи уже, я знаю, что ты здесь, — пробормотал Зиргрин, продолжая тащить измученное тело Наиля все дальше от большого зала, где произошел бой.

— Поздравляю, — возник из воздуха ангел, глядя на Зиргрина сложным взглядом своих золотых глаз. — Апостолы не предназначены для такого, — с неожиданной жалостью проговорил он, сразу заметив состояние тела Наиля.

— Ты прав… Но что я еще мог сделать? — горько ответил архан.

— Я все понимаю… — после этого ответа ангел затих, послушно следуя рядом с ковыляющим Зиргрином.

— Тебе стоит прийти лично, — неожиданно заявил архан. — Нам нужно поговорить, и разговор не для ушей рядового ангела.

— Ты позволишь? — удивленно взглянул Златоликий через глаза своего подчиненного.

— Да. Вот только отойдем подальше, чтобы остаточная энергия Агзула не добила моего ученика.

— Тогда ты можешь остановиться. Мы, ангелы, являемся воплощением порядка. Одно мое присутствие очистит силу Хаоса в этом месте. На небольшом участке, но эту землю мои верующие смогут впоследствии назвать святой.

Зиргрин с интересом посмотрел на своего собеседника, после чего остановился и с облегчением присел прямо на том месте, где был, оперевшись спиной на шершавый камень стены тоннеля.

— Это отличная новость.

Вскоре ангел исчез, а на его месте образовался ослепительно сияющий овальный портал, через который прошел золотоволосый бог в белоснежных одеждах, скрывающих почти всю его фигуру. У Златоликого было шесть золотых крыльев, пронзительный взгляд золотых глаз и сияющий золотой нимб над головой. У ангелов этот нимб был белым, словно сгусток света, и совсем не таким широким.

— Рад приветствовать тебя лично, Хранитель, — певучим нежным голосом произнес он, протягивая руки и направляя свою силу на раны тела Наиля. Через некоторое время Златоликий разочарованно покачал головой и отступил.

— С раной от обычной демонической силы я бы легко справился. Не думал, что даже моей личной силы недостаточно, чтобы исцелить ранение, нанесенное оскверненным демоном.

— Не переживай об этом. Он будет в порядке. Я уже чувствую, как заживление медленно, но идет.

— Ты хотел поговорить… Догадываюсь, о чем, но должен заверить, что не собирался скрывать эту информацию от тебя… Просто… Ты, в таком состоянии мало что можешь решить, потому я ждал твоего возрождения.

— Допустим, — отозвался Зиргрин, с наслаждением ощущая, как хаотическая энергия вокруг медленно рассеивается. — На самом деле, у меня к тебе нет никаких претензий. Ты и твои ангелы честно соблюдаете договор. Никаких проблем от вас за почти три века не было.

— Рад, что ты понимаешь это, — облегченно произнес Златоликий.

— Но и то, что сказал Агзул, тоже верно…

— Демоны должны быть допущены, — смиренно согласился светлый бог.

— Но не те, что уговорили пасть целого герцога Тьмы, — сурово произнес Зиргрин. — И у меня есть решение, Урташ подсказал.

— И ты хочешь, чтобы я помог сместить действующего Князя демонов, — легко догадался Златоликий.

— Что думаешь? Я не стану принуждать тебя.

— Ты не принуждаешь, но в наших условиях… Твое расположение важнее многих жертв, которые понесут ангелы в войне. Но и от тебя я попрошу кое-что, Хранитель.

— Пока вы соблюдаете наши договоренности, я буду оказывать вам всяческую помощь. Более того…

Зиргрин запнулся. Мысль, которую он хотел высказать, не давала ему покоя, но будет ли это правильно?

— Ты можешь смело мне все сказать. Даже если я не смогу принять твои слова, я дам объяснения причины, — нежно улыбнулся Златоликий.

— Скажи… — задумчиво пробормотал архан, сам еще до конца не сформировавший мысль. — Скажи, возможно ли передать духовный мир в управление, скажем, тебе?

— Ты хочешь слияния? Это…

Златоликий замер, размышляя над предложением. Такое слияние будет похоже на то, что над ним, богом Света и Порядка, встанет некто, кто будет иметь право наложить вето в вопросе управления духовным миром. И если такое слияние случится, то это право будет распространяться и на души, принадлежащие ангелам. Более того, в духовном мире Зиргрина было много душ, которые не подходили ангелам под их строгие требования… Требовалось сильно менять сложившиеся с начала Мироздания устои… Но и мир этот очень необычен, традиционное управление рано или поздно станет невозможным. Особенно, если естественный барьер мира восстановится. Хотя, чтобы он восстановился, одного материка будет недостаточно. Нужно было сделать нечто большее. И здесь вставал вопрос: стоит ли на самом деле в этом участвовать? В отличие от демонов, Златоликий лучше понимал происходящее с этим миром, он знал, что противостояние Зиргрину было форменной глупостью, потому что не инструмент оживляет корень этого мира, а сам Хранитель Восточного континента, пусть и посредством инструмента — Дерева Жизни. И если бы Зиргрин смог получить полное управление… Мир смог бы восстановиться, да, но он не погиб бы после этого. Этот проект Изначальные забросили из-за того, что слишком прочная броня мира блокировала полностью проникновение энергии Хаоса, а без нее прекращалось всякое развитие. Но у Зиргрина была прямая связь с Хаосом, если бы он… Тогда этот мир сможет существовать практически бесконечно.

— Если не получится, я все пойму, — по-своему расценил затянувшееся молчание светлого архан. — Просто для меня управление посмертием тысяч душ — это что-то непонятное. Ты ведь сам знаешь, я богом-то и не был еще… Все дается трудно. Совершаю кучу ошибок… Мне эти души просто жалко.

— Нет, я не о том задумался… Да, я знаю, что ты был смертным, и что все это для тебя чуждо. Просто твое предложение — это нечто гораздо большее, чем ты сам сейчас понимаешь. В первую очередь, слить ты сейчас сможешь свой духовный мир только с демоническим. Сам понимаешь, какие души туда должны пойти. И причина в твоей склонности к темной стихии. В тебе нет Света, Зиргрин.

— А, вот оно что, — вздохнул архан, принимая неприятную правду о том, что все же придется учиться как-то управлять духовным миром и собирающимися там душами. Он даже не знал, с чего начинать!

— Но это можно исправить, — неожиданно произнес Златоликий.

— То-есть?

— Твоя сущность очень необычная. Ты уже собрал в себе три стихии — это практически невозможно! И было бы невозможно и для тебя тоже, если бы бог Хаоса не сделал с тобой то, что сделал… Но из-за этого, если подойти с правильными знаниями, то можно добавить в твою сущность еще стихий… Однако, это опасно и добавит на тебя лишнюю нагрузку, но… Я не могу быть уверенным, так как никогда с таким не сталкивался, но если мои мысли верны — тебя можно завершить, внедрив все стихии. И тогда Мироздание тоже может перестать тебя отвергать. Но я не уверен…

— Так… — задумался Зиргрин.

— Я предлагаю не обсуждать это сейчас. Тебе нужно отправляться в перерождение. У нас еще будет возможность все обсудить. Твое предложение о слиянии духовных миров имеет плюсы и минусы. С одной стороны, такое решение полностью укоренит нас в этом мире. Но ты не понимаешь всех последствий. При таком решении ты станешь верховным богом этого мира. Надо мной и над демонами, над всеми стихиалями…

— Черт, прости, я не знал, что моя просьба окажется настолько глупой, — сразу же сдался архан. Он не планировал становиться верховным богом, у него и так много проблем.

— Она не глупая. Просто не обдуманная до конца. Необходимо будет многое обсудить, но мне это в некотором роде нравится. Мы, ангелы, не стремимся к власти, как таковой, так что, если это принесет нам пользу и не пойдет вразрез с нашими основами существования — готовы подчиниться. Это, все же, даст намного больше возможностей ангельскому миру. Однако, есть еще такое понятие, как равновесие.

— Демоны, — сухо выдавил Зиргрин, до которого начало доходить, что он в очередной раз влез в какую-то ерунду.

— Они будут необходимы, ты сам уже это прекрасно понимаешь. И вот они — ни за что не отдадут власть над собой тебе, едва ставшему божеством, буквально новорожденному младенцу для духовного мира. Вся их сущность сводится к жажде власти, понимаешь?