— Помоги… — прохрипела она, набравшись храбрости, когда я подошел ближе. — Прошу… тебя…

Посмотрев на её раны, с легкостью можно было сказать, что как тут не старайся, но помочь нереально. Там просто нечего и некого было спасать. Её настолько сильно проела сила Изнанки, что, кажется, вот-вот и захватит саму её душу.

Я медленно и осторожно приложил руку к её лбу, понимая, что это единственное, чем был способен реально помочь страдающей женщине. И пустил короткий, можно сказать, милосердный импульс силы, разрушающий остатки теплящейся жизни.

— Спокойного тебе посмертия. — бросил ей, а точнее остаткам, и рванул к выходу, понимая, что живых тут больше никого не было. Задерживаться там, значит, давать почву для пробуждения невиданной ярости, угрожающей потерей самоконтроля. А этого нам не надо было.

Тем временем депо снова содрогнулось, как если бы по нему зарядили огромной такой ногой.

Однако, в реальности было совсем иначе. Я не сомневался, что где-то совсем недалеко прогремел ряд мощнейших взрывов, от чего ближайшие ко мне стены пошли слабой сетью трещин, а с потолка рухнул солидный кусок бетона, едва не приземлившись мне на голову.

— Алекс, будь аккуратнее, а то нам идиотских травм ещё не хватало. — прошептала моя наставница, когда я удачно увернулся от летящего куска.

Ответить на её просьбу не успел, потому что уже врывался в третью комнату, целиком забитую подростками. Не взрослыми. Подростками. Небольшие, уставшие, напуганные. Они сидели в полной, мертвой темноте, прижавшись друг к другу телами, и жались от меня в противоположную сторону, что было сил.

От такой картины сердце пропустило далеко не один удар, как бывало раньше, а сразу добрый десяток. Я на секунду представил здесь Алису, Артем и Аню, от чего ощущения стали ещё более отвратительными.

— Слушайте меня все! — я, приложив усилия, и использовав силу, в одно движение сорвал с петель дверь мощным рывком. — Бегите за такими же беженцами, как и вы. Я недавно их выпустил со стороны входа. Сейчас здесь, по всей территории, идет бой, и, если вы останетесь, можете погибнуть! Убегайте!

Вместо того чтобы начать двигаться, они просто застыли на местах, словно каждую клеточку их тел парализовал невиданный доселе ужас. Тогда, ведомый интуицией, потянулся к своей энергии, выпуская частицы пси наружу, из тела, выстраивая их в подобие дорожки.

— Прошу вас, уходите. — прошептал им, немного наклоняясь. — Видите дорогу? Следуйте за ней, пожалуйста.

И они пошли, этакие маленькие тени, потянувшиеся в сторону ослепительного света выхода. Я не был уверен, что все будет хорошо, и, возможно, буду себя за это проклинать долгие годы. Но я не мог остаться с ними, мне надо было бежать дальше.

Четвертое помещение, которое предстало передо мной, оказалось какой-то местной библиотекой или чем-то похожим. Вот уж не думал, что сектанты читающий вид. Но на деле, ряды полок были завалены не только книжками, но ещё какими-то папками, исписанными тетрадями, и… и чертовыми склянками с органами.

Вот уж что называется: «поторопился с выводом».

Одновременно с такими мыслями, я наткнулся на ещё одного из сектантов, который судорожно собирал документы в одну единственную сумку. Он, заметив меня, дрожащими руками попробовал хватануть лежащий рядом пистолет. Но сноп ледяных спиц, сформированных в воздухе моей волей, пригвоздили его руку с оружием к столу.

Я сильно схватил его за воротник, притягивая к себе. С головы опешившего, стонущего фанатика упала маска, открывая вид на бледное, молодое лицо, в глазах которого плескалось осознание неминуемого финала.

— Где вы держите важных заключенных? — прорычал, сильно приближаясь к нему и встряхивая тщедушное тельце. — Те, кого привезли на той неделе, где они⁈

Сектант заскулил под моей стальной хваткой, пытаясь отстраниться подальше от источаемого из моего тела холода, и просачивающегося сквозь прорези маски.

— Я… я не знаю… не знаю… — заикаясь, вытолкнул он. — Но, но обычно весь материал Хранителя там, он… они внизу. Там раньше был сантехнический узел, подвалы… их переоборудовали в изолятор. Там самые крепкие… те, кто выдерживает дозы…

— Показывай дорогу, ублюдок. — швырнул его в сторону, куда парень до этого показывал трясущимися пальцами. Кажется, в той стороне был лестничный пролет, который вел гораздо глубже.

— Там… вниз и н-н-налево… вторая стальная дверь, там ещё выбит символ… — сектант всхлипнул, сползая по стенке. — Пожалуйста, не убивай… я просто вел учет… учет…

Больше на него время тратить не стал. Возможно, по-хорошему, стоило бы его прибить на месте. Но я оставил его просто скулить в пыли, бросаясь вниз, к лестнице, в поисках той самой двери.

Порывы сквозняка, бьющие в лицо, несли с собой ещё более тяжелые запахи. Особенно аромат ржавчины и мокрых тряпок, которые кто-то закинул в ведро с водой, и забыл там минимум на пол года.

Сверху снова раздался сильный толчок. Ощущение такое, что ещё чуть-чуть и здание не выдержит, складываясь подобно карточной конструкции.

И, действительно, в подтверждение этих мыслей трубы над головой решили лопнуть, от чего струи горячего пара заполнили пространство. Я же пробирался сквозь этот туман, ориентируясь на ощущения и возвращающиеся ко мне отклики энергии.

Наконец я увидел её.

Массивная дверь, выкрашенная в грязный багровый цвет, с тяжелыми петлями и металлическими наростами. Она выглядела чужеродно среди старых труб и вентилей.

— Алекс, кажется, он говорил об этой двери. — голос Вейлы стал серьезным. Она перестала летать кругами, а зависла в десятке сантиметров перед моим лицом, напряженная, словно струна. — Чувствуешь? За этой дверью есть сигнатуры, но слабые… а ещё кто-то очень похожий на одаренных, как у Титана.

Что ж, пару лет назад я бы постучал. Но не сейчас.

Пропустив сквозь тело энергию, выпустил перед собой волны пси, преобразуя их в лезвия, срубающие петли. После этого прицельно зарядил ногой туда, где по моему разумению был замок. Металл от такого воздействия жалобно взвизгнул, вминаясь внутрь. А части, где были замки и засовы — вырвало с мясом, что позволило ворваться внутрь с готовностью убивать всё живое.

Помещение, как успел заметить заранее, было огромным и мрачным. Вдоль стен тянулись толстые магистральные трубы, по которым с хлюпаньем текла какая-то жидкость. В центре же, под стерильно белой лампой стоял человек. Он был неестественно высоким и тощим, облаченным в какой-то кожаный фартук, насквозь пропитанный багровыми цветами. В руках неизвестного были длинные иглы, светящиеся тусклым бирюзовым светом.

Услышав грохот, он не торопился оборачиваться, а нарочито медленно двигал головой в сторону. Его лицо, бледное, почти что прозрачное, с глазами в которых не было видно зрачков, а только сплошную, пульсирующую пелену, озаряло безумие не меньше чем у босса Нюхача.

— О-о-о… — протянул он тонким и сиплым голоском. — Смотрите-ка, у нас тут новый материал, а какой качественный! Как же давно Шрам не присылал мне подопытных с такой вкусной энергетикой…

— Где они? — мой голос сорвался на рык. Мне чертовски хотелось разорвать его прямо сейчас, но за спиной этого урода виднелись клетки, внутри которых чувствовалась жизнь.

— Б-брат? — из темноты донесся слабый, надломленный голос, который я просто не мог не узнать. — Саша, это ты? — это был Артем, его голос звучал слабо, словно каждое слово весило под тонну.

— У-у-учитель… — раздалось из второй клетки. Голос моей ученицы. Ани. Она привычно заикалась, но столь тихо, что у меня перед глазами поплыла волна ярости, которую сдерживать уже не было сил.

— Я здесь. — выдохнул, чтобы они знали, помощь пришла. — Я здесь, ребята.

Тварь в фартуке, не представляя что его ждет дальше, рассмеялась так мерзко, что захотелось помыться. Но больше терпеть не было сил, и в одно движение с руки сорвалось ледяное копье.

Он, напротив, вскинул собственные кисти в защитном жесте, и я увидел, как рядом с ним сформировался точно такой же ледяной барьер.