– Ты банальный варвар. С бабами своим руки распускай, а меня в покои оставь. Понял?

Морозов проигнорировал моё колкое, свирепое требование и дерзко усмехнувшись, нежно пробежал пальцами по плотно сомкнутым губам.

– Нет женщины, которую бы не привлекала грубая мужская сила, дикая и необузданная страсть с нотками нежности в каждом прикосновении сильных и властных рук, – горячее мужское дыхание обожгло мою кожу, когда Морозов наклонил голову и едва-едва прикоснулся своими губами к моим. – И если на теле женщины не оставалось следов от мужских ласк, то она ещё не познала этого удовольствия — быть беспомощной, но счастливой.

Дрожь пробежала по моему пленённому телу, испуганно замахала ресницами, терпеливо и безропотно ожидая его следующего шага.

– Я тебя ненавижу, ты просто похотливое животное, которое думает лишь о сексе. Тебя вообще хоть что-то интересует, кроме кровати и своего бизнеса? – Опустила глаза, отчаянно наблюдая за его губами, которые в любую минуту могли вновь накрыть мои уста и опять доказать, что я полностью нахожусь в его власти.

Правильно он сказал. Я воробушек. Храбро хорохорюсь, но на деле, лишь маленькая, безвольная, слабохарактерная птичка, которая из последних сил пытаюсь выжить в мире коршунов и ястребов. Мир слишком жестокий, таких, как я он безжалостно покрошит.

Морозов бережно обхватил мой подбородок и, приподняв голову, пронзительно заглянул в мои глаза.

– Что в тебе такого особенного, Лиза? Не могу понять, ты реально такая невинная девочка или просто идеально играешь роль?

Возмущённо фыркнула.

– Тебе никогда не понять. Такие как ты заслуживают лишь ненависти. Ты не умеешь любить и уважать других людей.

Морозов лениво растянул губы в нежной, ласкающей взгляд улыбке.

– Чего ты ко мне привязался? Я тебя никогда и ни о чём не просила.

Нежная улыбка моментально сменилась хитрой ухмылкой.

– Мне до тошноты надоели влюблённые женщины. Женщины, которые ненавидят, гораздо интереснее.

Удручённо усмехнулась…

Что и требовалось доказать. Я в нём пробуждаю лишь дикие, первобытные инстинкты. Ему азарта захотелось. Решил впервые за долгое время завоевать девушку. Покорить. Очаровать. И собственно не важно даже кого, пусть будет такая замухрышка, как я.

– И что ты улыбаешься? Чем я тебя так рассмешил? – Лукавые вопросы посыпались с его губ.

– А тебе не нравиться мой смех? – Демонстративно сжала уста.

Морозов пленительно усмехнулся.

– Наоборот. Очень нравится. Женский смех — это краски любви, счастья, гармонии, мира… Стоит бояться того, что, когда женщины перестанут смеяться, исчезнут краски жизни.

Демонстративно фыркнула, понимая, что Морозов тот ещё Казанова. Даже страшно представить скольким девушкам он говорил эти заранее заготовленные фразочки. И на какие только ухищрения не идут мужчины, лишь бы затащить женщину в постель.

Бегло скользнула неодобрительным взглядом по привлекательному мужскому лицу, которое было лишено всяких изъянов.

– Лиза, – внезапно его широкая ладонь накрыла мою руку, отдавая тепло и волнуя мою душу, – Смех объединяет людей всего мира. И в московском метро, и в нью-йоркском смеются точно так же, как в парижском. Остроумной шутке так же весело улыбнутся в Токио, Каире и Праге, как в Мадриде, Копенгагене и Стокгольме.

Морозов так пленительно говорил, что я даже пошевелиться не могла, робко смотрела на его руку и приглушённо дышала.

– К настоящим богатствам, таким, как счастье, мир, человечность, деньги никакого отношения не имеют. А вот смех имеет, да ещё какое! Когда кто-нибудь вот так, как в этой книге, променяет свой смех на деньги, это очень печально. Ведь это значит, что он променял настоящее богатство на фальшивое — счастье на роскошь, и пожертвовал свободой, которую дарит нам смех. Смейтесь над теми, кто считает, что все на свете продаётся за деньги, и их оружие заржавеет и придёт в негодность.

Мужчина убрал от меня руку также внезапно, как и положил, лишая возможности наслаждаться блаженной теплотой.

Невероятно…Какой же силой может обладать банальное человеческое прикосновение.

– К сожалению, в нашей жизни очень мало поводов для смеха и радости. Мы привыкли выдавливать из себя дежурные улыбки.

Он утвердительно кивнул.

– Твоя правда. Но это не значит, что мы не должны искать в свет в нашей жизни. Согласись? В противном случае, просто упустим своё счастье.

– Не понимаю тебя, Лера, – возмущённо фыркнул Ворошилов. – Правда надеешься, что Морозов тебе поможет? – Он поднял руку и посмотрел на запястье. – Смотри, почти уже час прошёл, а от него никаких новостей. Не удивлюсь, что он давным-давно позабыл о твоём звонке.

Дмитрий непринуждённо поднял чашку с чаем.

– Не волнуйся. Лиза - умная девочка. Перебесится и домой вернётся. А ты Морозову больше не звони. Не стоит унижаться.

Ехидная ухмылка на мужском лице вызвала у меня отвращение, его брезгливая, унизительная фраза спровоцировала рвотный рефлекс.

– А ты что предлагаешь? – Провокационно, с откровенным вызовом бросила токсичный вопрос, лишний раз подчёркивая его беспомощность. – Может, ты мне поможешь? – Схватила телефон и протянула ему. – Давай свяжись с кем-нибудь. Будь мужиком. Помоги своей женщине.

Дмитрий снисходительно закатил глаза.

Презрительно поморщила нос.

Чёрт! И как же меня угораздило связаться с Ворошиловым. Он не самый плохой мужчина, но слишком слабохарактерный…

Что ж, это неудобная правда. Но женщина никогда не будет уважать и любить слабого мужчину. Как друга или родного человека - возможно. Но как мужчину - нет. Занималась самообманом. Испугалась зарождающихся чувств к Платону и выбрала более надёжный вариант.

Угнетённо вздохнула и, взяв свой телефон, встала из-за стола и направилась в спальню.

– Лера, ты куда? – Прозвучал вопрос мне в спину.

– Пойду выброшусь с балкона, – даже не оборачиваясь с сарказмом, прокричала я ответ на глупый вопрос от бесполезного мужчины.

Неспешно преодолела пространство комнаты и зашла на балкон. Настежь распахнула окно и, достав пепельницу, которая всегда находилась в маленьком шкафчике на всякий случай.

Долгое время курила. Обладала плохой, вредной привычкой, но со временем, с неизбежным увеличением возраста старалась избавиться от неё. Возраст и так не придавал свежести и молодости лицу, а сигареты усугубляли ситуацию.

Сделала затяжку и набрала номер Морозова. Не верила словам Дмитрия, сердце подсказывало, что Морозов не мог взять и вот так просто забыть обо мне. Нет. Я ему точно не безразлична.

Ворошилов, безусловно, мутотень, но в одном он прав, времени прошло достаточно, у Платона должна же была появиться, хоть какая-то информация. Отчаянно отгоняла угнетающие, болезненные мысли, надеялась, что с моей дочерью ничего плохого не произошло. Действительно. Просто психанула и сидит сейчас у кого –ни будь из своих друзей.

– Слушаю, – в трубке раздался уверенный, пронзительный мужской голос.

Нервно сглотнула и мгновенно затушила сигарету.

– Платон, – мягко обратилась к Морозову. – Никакой информации о местонахождении Лизы у тебя не появилось?

Мужчина вздохнул.

– Появилась. Она у меня, – он произнёс фразу так властно, будто бы она не просто находится рядом с ним, а является его собственностью.

Бессознательно помотала головой. Бред. Какие только глупости от нервного напряжения в голову не полезут.

– Отлично! – Восторженно воскликнула я. – Когда вы приедете?

Невольно кокетливо прикусила нижнюю губу. Вот же проклятье. Они наверняка скоро будут у меня. Как же некстати сейчас Ворошилов. Надо срочно выпроваживать его, не могу упустить свой шанс. Просто обязана отблагодарить Морозова. Хотя бы чаю предложить.

– Лера, считаю, что сегодня Лизе лучше к тебе не приезжать. Она должна остыть, да и тебе нужно время.