Вновь заглянул в её глаза, в которых отразилась голубая бездна. Она манила меня.

– Нет. Я никогда не брала мужской…, – промямли Елизавета и замолчала, так и не смогла вслух назвать половой орган.

Б..ть. Скромница. Или всё же играет? Но мысль о том, что я буду первым, кто завладеет её ротиком почему - то безумно обрадовала меня.

– Хорошо. Давай я тебя научу, – сменил жёсткий тон, теперь голос звучал нежно и мягко. – Я тебя принуждать не буду. Не понравится. Я сразу же остановлюсь. Ты же хочешь? Правда? Давай я тебя научу, – соблазнительно улыбнулся. – Давай, малышка, – слегка надавил на её затылок.

Лиза густо покраснела и безропотно поддавшись вперёд обхватила губами головку члена и неумело посола.

– Девочка, моя, ты же ела эскимо на палочке. Правда?

Малышка оторвала губы от члена и, посмотрев на меня, помотала головой.

– Вот и отлично, – игриво провёл пальцами по обнажённой спине. – Вот и покажи мне, как ты его сосала. Не кусала, не облизывала, а именно сосала.

Охренеть. Впервые в жизни проявляю такую неимоверную силу воли и обучаю девушку. Раньше бы и говорить не стал. Схватил за белокурую головку и как сделает, трахнул. П…ц! Вот откуда во мне просыпается трепетная, ненавистная нежность? Почему не хочу её трахать, как безумный зверь? Желаю её ласкать, ублажать, медленно развращать…

– Поняла, – малышка вновь обхватила своими губками член, от удовольствия запрокинул голову и наблюдал развратную, безумно возбуждающую картину.

Моя огромная волосатая туша на кровати и маленькая, беззащитная девочка между раздвинутых ног, активно работает своим невинным, чистым ротиком. Её головка совершала ритмичные колебательные движения, казалось, что она тычется носом в основание живота. Ощущения были улётные!

Неопытная девочка вынуждала меня сойти с ума. Терял связь со временем.

– Хватит. Малышка, я от тебя дурею. Скидывай свои штаны. Я больше не могу и не хочу ждать.

Елизавета отстранилась, изначально в её глазках мерцали развратные искорки, я смог пробудить в ней желание, но почему похотливая страсть сменилась еб…м страхом.

– Он такой большой? – Она так и не снимала штаны и в очередной раз попыталась скрыть от меня свою тело, её дрожащие ручки накрыли маленькие груди.

Б..ь. Надоедала её игра.

– Обещаю, я буду очень нежным, – внезапно осознал, что всего вернее секс у малышки был с сопляками-ровесниками, которые вряд ли могут похвастаться богатырскими размерами. – Снимай, – аккуратно, чтобы лишний раз не пугать свою пташку, стянул штаны, ох….я от её стройных ножек. – Какие миленькие трусики, – хищно усмехнулся, любуясь белоснежным нижним бельём. – Но они лишние.

– Не надо. Пожалуйста. Я сама, – пропищала девочка и медленно, оттягивая неизбежное, стянула с себя тряпку и плавно опустила их на пол.

Словно околдованный, не отдавая отчёта своим действия, накинулся на свою малышку. Зае…ли её игра. Достала. Хотел получить всё и прямо сейчас…

Лиза забилась словно трепетная пташка, когда я всем телом навалился на неё и вдавил её маленькое, хрупкое тело в матрас.

– Пожалуйста, не надо. Умоляю, остановись.

Б…ь! Желание обжигало, сердце разрывало грудную клетку. Надо было просто взять и вторгнуться в её похотливое тело. Трахнуть так, чтобы пару дней ноги не могла свести. Знал же, что долго она сопротивляться не сможет. Ни один её любовник не мог сравниться со мной. Не стоит верить лживым, фальшивым воплям.

Остановился и посмотрел в обезумившие глаза. Женские бездонные очи умоляли. Б…ь. Почувствовал себя насильником.

– Как же ты меня достала, – слез с неё и вскочил с кровати. Свирепо схватил её шмотки, бросил в её сторону. – Собирайся и проваливай отсюда. Не хочешь, не надо, – безбожно врал. Она меня так возбудила, что ни один морозящий душ не успокоит безумный стояк. Ни я её вые…л, а она как следует, жёстко трахнула мои мозги. Сука! – Убирайся, – прожёг девчонку огненным взором. – Проваливай отсюда. Или противном случаи, я вые…бу тебя, и ты можешь кричать столько угодно.

А вот сейчас не обманывал…Если не уйдёт, то меня уже никто не остановит.

Лиза прижала колени к груди.

– Б…ь! Я даю тебе последний шанс. Потом бежать будет поздно.

Маленькие, прозрачные слезинки скатились из её глаз.

– Платон, пожалуйста, не будь таким грубым. Можешь проявить хоть капельку нежности. Я не думала, что ты так на меня набросишься.

В два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, присев рядом с ней, прорычал, – ты что называешь грубостью? Да я с тобой как с хрустальной вазой обращаюсь. Ты ведёшь себя как целка Македонская.

– Я и есть целка, – словно гром среди ясного неба раздался её тихий голосок. – Да, Платон. Я девственница.

Это шутка? Б…ь! Она издеваться надо мной. Где это видано, чтобы сногсшибательная девица в двадцать два года была девственницей?

– Лиза, не шути так. Я же узнаю.

– Я не шучу. Это правда.

Тяжело задышал. Невинная. Чистая. Твою мать! Девственница. Этим всё объясняется. Виновато обвёл её взглядом.

– Я хочу тебя. Но пожалуйста, будь аккуратен.

Лиза хранила себя для любимого мужчины. Б…ь. А я! Кто угодно, только нелюбимый мужчина. Могу подарить ей страстные ночи, развратить, поднять до небес, но потом неотвратимо она упадёт и разобьётся. Должен был остановиться. Все мои лицемерные принципы отступали. Подлец! Но не конченый же ублюдок.

– Ты уверена?

– Да, – малышка пододвинулась ближе, видя, что я успокоился. – Я хочу, чтобы именно ты стал моим первым мужчиной.

– Но ты же понимаешь, что это не означает, что останусь последним. Лиза, я не из тех мужчин, кто обещает любовь и верность до гроба, – хотел быть с ней честен, не желал давать ложную надежду, она должна осознавать, что ничего серьёзного из наших отношений не выйдет.

Малышка интенсивно замахала головкой.

– Всё понимаю. И я согласна.

– Отлично, – приглушённо прохрипел.

Всё, чего мне хотелось, это прикоснуться к ней, вдохнуть запах её тела и готовой к сексу женской плоти.

– Сладкая моя девочка, – страстно начал целовать её бёдра, поднимаясь всё выше и выше к «пункту назначения». Казалось, что если я ещё раз вдохну этот терпкий завораживающий женский запах, то тут же кончу. В Лизе было всё: пошлое и развратное, но безумно чувственное и сексуальное. – Клянусь, что буду нежен, но боли не избежать. Доверься мне, – начал мять её упругие груди.

Первое прикосновение губами к нетронутой, девственной плоти запомню на всю жизнь: пленительный возбуждающий аромат, нежность кожи, да и само понимание того, что перед тобой вожделенный женский орган, попросту лишает здравого смысла. Далее всё пошло как по маслу: слегка солоноватый привкус женской смазки заводил меня ещё больше, обороты нарастали, и в ход уверенно пошёл язык. Почувствовал её клитор – маленькую пульсирующую бусинку, стал ласково теребить. Небогатый опыт в оральном сексе не мешал моим импровизациям. Со своими прежними женщинами не практиковал подобные ласки, предпочитал, чтобы они работали ротиком, но только не сейчас…Наверно её невинность так повлияла на мои сексуальные предпочтения. Обязан её возбудить до такой степени, чтобы даже в свой первый раз испытала огромное, сказочное, фантастическое удовольствие.

– Лиза, ты необыкновенная, – с наслаждением ласкал женскую плоть, тёрся об неё подбородком и носом, заходил языком в разгорячённое лоно. И моей развратнице это нравилось.

С нескрываемым удовлетворением почувствовал, что Лиза сейчас кончит: её промежность напряглась, стенки как будто сжалось, она начала в темп мне двигать бёдрами. И вдруг она тихо завизжала от долгожданного оргазма.

Тело содрогалось в сладкой истоме, когда первый сантиметр мужского члена проник в мою изнывающую, истерзанную плоть.

Невольно дёрнулась, ожидая боли.