– Тихо. Тихо, малышка, – убаюкивающим голосом, прошептал Морозов. – Расслабься. Будет легче, – мгновение и мужчина резко поддался бёдрами вперёд, безжалостно пронзая похотливое тело. – Потерпи, милая. По-другому никак, – теперь его движения стали плавными и размеренными.

Пискнула и внезапно вместо обжигающей боли, ощутила жжение, которое очень скоро сменилось приятным ощущением наполненности. Стыдливо поймала себя на мысли, что член идеально подходил по размеру для моей плоти. Машинально стеночки очень плотно сжимали его внутри, благодаря чему я могла чувствовать почти каждый миллиметр горячей твёрдой плоти.

– Малышка, прости.

– Продолжай, – скомандовала я. – Продолжай, Платон. Умоляю, не останавливайся.

Внутри бушевал самый настоящий вихорь, который постепенно сменялся ледяным дождём. Мысли путались. Слышала упоительный голос Платона, но плохо понимала, о чём он говорит, сосредоточиться было нереально…Добровольно погрузилась в пучину и оказалась в раю.

– У-у-у-у-уф, – протяжённо протянула, вытянув вперёд искусанные губы и немного приподнявшись на кровати. Мой взгляд был прикован к моей плоти, в которой наполовину исчез член Морозова.

– Всё хорошо? Не больно? Если хочешь, я могу…

– Нет, всё хорошо! Не останавливайся… Мммммм… У-у-у-у-у-у-у-ух!

Морозов недоверчиво нахмурил брови, явно полагая, что я его обманываю.Сама удивлялась своим ощущениям.

– Продолжай. Мне, правда, очень хорошо.

Когда член немного вышел из меня, я увидела на нем небольшие капельки крови. Хоть я и знала, что кровь во время разрыва плевы – это нормально, но от увиденного я почувствовала приступ паники. Мои глаза округлились, в одно мгновение мне захотелось выбраться из-под мужчины, остановить всё это, пока не стало слишком поздно.

Нет, я не должна… Чёрт, Лиза, возьми себя в руки! Это нормально, что у тебя немножко крови внутри… Это… так и должно быть. Её совсем немного, так что…Рвано и приглушённо выдохнула. Член снова стал проникать внутрь, так что следы крови исчезли у меня из виду, а потом и из памяти. Не видя кровь, почти не переживала о ней, страсть безвозвратно прожигала тело. Вела себя как последняя развратница, желала лишь получить сказочное удовольствие. Болезненных ощущений между ног почти не чувствовала. Гораздо более сильными ощущениями были ощущения чего-то приятного, какой-то долгожданной наполненности, сладкого жжения, медовой теплоты и давления внутри.

Проникновенно застонала более часто, когда член внутри меня задвигался быстрее. Теперь эти ощущения, которые чувствовала до этого, и которые были довольно слабенькими, стали явными и начали приносить мне долгожданное удовольствие.

Меня настигало безумие, более не могла контролировать своё тело, полностью отдалась во власть Морозова.

Чёрт! Это просто секс. Да, фантастический. Сказочный, но всё-таки лишь трение горячих тел и ничего более. Нет и намёка на любовь.

– Малышка, ты космос, – сквозь пелену наслаждения, ловила восторженные, хрипловатые слова Платона. – Ты даже не представляешь, как мне хорошо.

Машинально откинулась на кровать, сжав в ладонях обе свои груди. Ритмичные движения члена внутри меня отдавались во всём теле волнами наслаждения. Неискушённая плоть, которая до этого столь плотно обхватывала орган мужчины, и довольно сильно мешала ему продвигаться внутрь, теперь никак этому самому проникновению не мешала. Почувствовала, что она стала более податливой и эластичной, разработавшись от активных действий Морозова.

Он действительно был превосходным любовником, понимала, что Платон действует осторожно и из последних сил сдерживает себя, чтобы не причинить мне боль. Благодарность охватило моё сердцу. Надежда поселилась внутри меня. Может Платон не такой безжалостный, похотливый, озабоченный зверь, который трахает всё, что движется. Морозов сейчас был совершенно другим. Нежным. Ласковым. Заботливым.

– О-о-ох! Какая узкая! – Застонал вспотевший мужчина, ложа обе руки на мою талию и, начав самостоятельно насаживать меня на свой член. – Ты божественна. Лиза, ты самый настоящий порочный ангел. Не думал, что девственницы способны быть такими страстными и отзывчивыми, – протараторил он, словно обращаясь не ко мне, а к самому себе.

Так значит, я у него первая? Первая девственница. Удовлетворённо усмехнулась.

Громко застонала и слегка выгнувшись, опять ощутила невероятные чувства. Боже! Как такое возможно? Получаю удовольствие в объятиях совершенно незнакомого мне мужчины. С мужчиной, который в данный момент овладевал мною, у меня мало чего было общего. Он не был моим парнем, не был другом. Вообще, мы познакомились относительно недавно и при довольно необычных обстоятельствах. В постели же мы оказались случайно… Для меня до сих пор остаётся непонятным, почему я сама решилась на это, почему я выбрала именно его, и как мне хватило смелости предложить ему переспать со мной. Да, я перед этим немного выпила для храбрости, но… предложить Морозову себя… Всё это было довольно странным и необычным стечением обстоятельств. Однако, лёжа теперь на кровати, ощущая внутри себя крепкий двигающийся член, который с каждым толчком заставляет меня испытывать невероятно приятные ощущения… Ощущая всё это, я понимала, что всё сделала правильно. Давно уже нужно было сделать это.

Моя девственность – это вовсе не драгоценность. Избавилась и хорошо. Вот теперь вдоволь нагуляюсь, а потом выйду замуж и стану счастливой супругой и матерью. А Морозов станет лишь приятным воспоминанием. Секс без обязательств. В наше время — это непроницаемо и даже, наоборот, считается нормой. Пора прощаться со своей скромной жизнью.

Боль сжала моё сердце, отчаянно доказывала себе, что смогу расстаться с Морозовым, но чем больше себя убеждала, тем сложнее было этому поверить. Сердце не позволит забыть о нём, слишком сильно он попал в душу. Поразил каждую частичку тела.

– Красивая. Б..ь, Лиза, ты совершенство, – мужчина задвигался ещё быстрее прежнего, постепенно набирая обороты и ориентируясь на мою реакцию. – О-о-ох, детка, кажется, скоро кончу. Твоя киска такая тугая, так плотно сжимает мой член… У-у-у-у-у-у-ух! Это невероятно… Я уже не могу… У-у-у-у-ух! Б…ть! Да-а-а, детка!

Наслаждалась пошлыми речами Морозова. И плевать, что

 уже больше никогда не буду девственницей, никогда не буду такой же узкой, как сегодня.

Платон дарил фантастические, незабываемые эмоции. Он сорвал мой драгоценный, созревший плод и вкусил самое вкусное его место.

– Только не кончай в меня, - прошептала в полузабытье, когда до меня дошёл смысл того, что он мне сказал несколько секунд назад.

Опыта у меня не было, но при этом понимала, к чему может привести наш безумный, незащищённый секс. Невольно сердце вздрогнуло, задрожала лишь от одной мысли, что у меня может появиться ребёнок от Морозова. Маленькая, умилительная копия с огромными, тёмными глазами, курносым носиком и вьющимися волосами. Подавила свои мечты. Нет. Это лишь мои несбыточные мечты. Платон рассматривает меня лишь в качестве любовницы, которая рано или поздно уйдёт из его жизни и на моё место неизбежно придёт новая, более молодая и красивая. Не умеет он любить. Не умеет и всё. Он живёт и наслаждается жизнью…Так и я эгоистично должна относиться к жизни. Секс – это лишь секс и ничего более…

– Д-а-а, конечно! У-у-ух! Я больше не могу, – обессиленно стонал Платон. – О-о-о-ох, Лиза! Нет, ты не воробушек, а самая настоящая фурия. Малышка, ты меня убиваешь.

С последним стоном мужчина резко вышел. Уже в следующее мгновение из кончика члена выстрелила горячая струя мужского семени и ударила мне прямо в лицо, попав на губки. Следующая струя уже не была такой напористой, поэтому до лица не достала, опустившись на мою грудь. Большая же часть спермы досталась моему животику и лобку, на которые мужчина кончал почти десять секунд.

– Малышка, знал, что ты огонь, но даже представить не мог насколько! – Восторженно провозгласил Морозов.

От ощущения горячего семени, которое касалось моей нежной кожи, по всему телу стали разбегаться дикие мурашки. Прогнулась в спине, издав громкий протяжный стон удовольствия, которое охватило меня. На губах же ощутила солоноватый привкус, который меня сначала оттолкнул, а потом… не знаю зачем, но я высунула язычок и сладострастно облизнула ту сперму, которая находилась ближе всего к нему. Вкус был необычный, но не мерзкий…