— Наша компания благодарит вас за сотрудничество и надеется на долгое и взаимовыгодное партнёрство! – Кокетливо продекламировала секретарша, слезла с меня, встала на колени и потрогала бугорок в моих брюках.

– Ваша компания так щедра! – Пробормотал я с полузакрытыми от наслаждения глазами.

Девушка расстегнула мой ремень и ширинку. В этот момент непроизвольно, неосознанно вспомнил невинное личико Елизаветы. Её нежные, мягкие губки, которые так неумело и при этом так трепетно и нежно обхватывали член. Чёртово наваждение.

Иногда человек наваждение принимает за любовь. Наваждение иллюзорно, и когда оно рассеивается, как туман, реальность действует отрезвляюще. Сейчас приходило моё горькое отрезвление…Лиза лишь наваждение…Не более того…

Оля достала мой набухший член. Он еле-еле помещался в её миниатюрной ручке. Но она всё равно схватила его губами и принялась делать мне самый глубокий минет, который мне когда-либо делали.

Ну не сравнится с этой богиней Елизавета. Слишком наивная, чистая, светлая девочка. Хорошо, что всё так произошло. Вроде даже ни в чём не виноват. Не обманул. Не изменил.

С наслаждением в глазах обвёл порочную, развратную секретаршу, которая с удовлетворением отсасывала. Совершая это действие, она слегка постанывала, что усиливало мой стояк. Осмелел ещё больше и, схватив девушку за распущенные волосы, насадил на свой поршень ещё глубже.

Вот так. Никакой ласки, нежности. Не надо сдерживаться и изображать из себя заботливого, любящего мужика.

Чувствовал, что Ольге тяжело, но она очень старалась. Когда она поперхнулась, ослабил руки и дал ей освободиться. Девушка была в слезах и слюнях. Макияж потёк, но это только усиливало моё возбуждение.

Елизавета никогда не сможет удовлетворить меня. Она не потерпит грубости. А по-другому не имею. Да и не хочу.

Резко вскочил с дивана и сорвал с неё пиджак, рубашку, юбку, а также нижнее бельё, оставив девушку только в чулках и обуви. Раздел Ольгу так грубо, что девушка вскрикнула. Но ей нравилось. Похотливая улыбка ни на секунду не покидала развратных губ. Бросил её на диван и, навалившись сверху, проник в сочное лоно молодой девушки.

Секс был грубым и диким. Хотел, чтобы секретарша кричала подо мной, поэтому делал резкие и сильные толчки. Девушка вскрикивала и крепко сжимала меня руками и ногами.

Утопал в развратных чувствах…Вытравлю гордую девушку из своего сердца. Она ушла.

Оргазм наступил незамедлительно, чувственная девочка кончила почти одновременно со мной.

– Платон Аркадьевич, мы ещё ни с одним мужчиной не было так хорошо, – бросила дежурную фразу девушка и встала с дивана, уселась на пол и широко открыла рот.

Мне нравилась её покорность и распущенность.

– Вы лучший, – малышка шире распахнула свой похотливый ротик, часть струи попала на лицо девушки и в волосы, но основная струя брызнула ей на язык.

Развратная блондинка даже не поморщилась, облизнулась и проглотила моё семя. Тяжело дыша, я без сил рухнул на диван.

И через секунду я почувствовал жаркие губы Ольги снова на моём члене. Она нежно ласкала языком обмякшее достоинство, постепенно слизывая остатки спермы. Девушка облизывала ствол и головку, затем спустилась ниже и стала посасывать яйца. И уже через пару минут мой агрегат был как новенький, готовый к очередному раунду.

Развратная секретарша уселась на меня сверху и начала прыгать на моём поршне, приближая меня ко второму оргазму.

— Что я ещё могу себе позволить сегодня? – Поинтересовался, сбавляя темп.

— Осуществить любые тайные фантазии, – страстно ответила девушка.

Услышав такие слова, поменял позу: нагнул партнёршу через спинку дивана. Ольга вздрогнула от возбуждения и громко застонала. Обхватил девушку сзади, достав руками грудь, и от перевозбуждения сжал сиськи. Девушка закричала, подмахивая мне похотливой задницей. Не выдержав возбуждения, в порыве страсти шлёпнул девочку два раза по упругим ягодицам, провоцируя новую волну безумного, неконтролируемого возбуждения.

Испытав очередной оргазм, отстранился от девушки и учащённо задышал.

– Платон Аркадьевич, вы ещё что-нибудь хотите?

Покосился на Ольгу. Неплохая, очень хорошая шлюха. Точно. Шлюха. Для меня она лишь отработанный материал. Б…ь!

– Нет. Спасибо. Иди в душ, – указал головой на дверь в ванную.

– Хорошо, – её нежные пальчики пробежали по моей груди. – Может, вы со мной пойдёте?

Отвращение. Б…ь. Испытывал к ней лишь отвращение. Получил долгожданную разрядку, но внутри пустоту не заполнил.

– Нет. Иди одна.

Как только обнажённая девушка скрылась в ванной комнате, моментально натянул штаны и вышел в кабинет.

Глубоко вздохнул и застыл…Готов поклясться, что в помещении витал до боли знакомый запах. Такой родной и любимый….

Тонкий аромат духов – ничто в сравнении с пьянящим запахом любимой женщины!

Любимая женщина… Чем она пахнет? Она пахнет молоком и мёдом, домашними хлопотами и пирогами, она пахнет цветочным ароматом, который в миллионы раз лучше аромата самых прекрасных цветов, она пахнет домом, лаской, теплом, уютом. Она пахнет Любовью, которую мы получили в дар.

Моментально замахал головой из стороны в сторону, отчаянно отгоняя бредовые мысли. Реально с ума схожу.

Обречённо выдохнул.

Сколько бы ни убегал вновь и вновь возвращался обратно…Лиза слишком глубоко залезла в моё сердце, проникла под кожу. Смотрю на женщин, а вижу её лицо. Что-то надо делать? Задыхаюсь без неё. Она мне всюду мерещится.

Внезапно раздался телефонный звонок. Повернулся и, взяв трубку, даже не глядя на экран, ответил, – Морозов, слушаю.

– Платон. Платон. Платон, – сквозь рыдания сложно было распознать голос сестры.

Тревога моментально отразилась на моём лице.

– Света, успокойся. Что случилось?

Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало

 моё существованье для тебя.

Из всех насмешек судьбы над человеком – нет убийственнее безответной любви.

Шла по мокрому асфальту и давилась слезами. Зачем? Почему прислушалась к Зинаиде Ивановне? Ведомая трепетными чувствами явилась к предателю и увидела своими глазами насколько подлым является Морозов. Недостойный бесстыдно имел свою секретаршу. Правильно. Всё правильно. Так мне и надо…Пора расставаться со своими надеждами. Больше не позволю себе быть наивной, романтичной дурочкой. Для меня это непозволительная роскошь.

Смахнула горькие слёзы и, глубоко вздохнув, зашла в квартиру.

– Мама. Я пришла, – как можно спокойнее прокричала, сбрасывая обувь. Мама не должна ничего узнать. Не стоит лишний раз дразнить дракона. – Мама, – озадаченно вновь позвала родительницу. Где она? Уже почти восемь вечера. Сказала, что будет ждать меня дома. Ужином обещала побаловать.

Настороженно пробежалась глазами по гостиной и торопливой походкой направилась в спальню, распахнула дверь и увидела женщину, которая неподвижно лежала на кровати и смотрела в одну точку в потолке.

– Мама, – прошептала. – Ты заболела?

Подошла и, мягко присев на кровать, пристально всматривалась в её мрачное лицо. Она была бледная. Глаза распухли от слёз. Чёрт! Что же произошло? Впервые вижу маму в таком состоянии. Она реально на труп похожа.

– Что случилось? – Крепко сжала её холодные руки.

Мама медленно приподнялась и, не отрывая от меня скорбного взгляда, произнесла, – Лиза, беда. Произошло страшное. Сегодня убили Ворошилова.

Меня словно молния поразила. Ощутила огромное напряжение. Смотрела на мать и не могла поверить её словам. Она с ума сошла. Нет. Это ужасный кошмар. Ей сон приснился.

Отчаянно замотала головой.

– Как? Когда?

Шок. Всё было как в тумане…

– Не поняла? – Пролепетала. – С Дмитрием Львовичем случился несчастный случай.

Мама помотала головой.